Глава темная комната из романа интеллект для идиот

ГЛАВА :Тёмная комната ( Из романа Интеллект для идиота)

 «Не надо искать в тёмной комнате чёрную кошку, а то вы можете
наступить на что-то совсем другое...»

 Она припарковала белый «Лексус» во внутреннем дворе дома, между
чёрным «Мерседесом» и старенькой «Хондой». Дверь подъезда скрипнула и
после щелчка цифрового замка – Ирина шагнула к лифту, с грохотом
поднявшему её на шестой этаж, где и располагалась нужная квартира.
Годами здесь ничего не менялось: тот же запах нежилого помещения, пыль
на стенах и окнах, что никто давно не вытирал. Огромная квартира,
располагавшаяся недалеко от стен Кремля, несколько лет уже стоявшая
нежилой. Хотя, если бы подобную жилплощадь пустить под сдачу, то можно
получать вполне ощутимый доход.
В просторной квартире царила классическая «мерзость запустения», да ещё с
пыльным унынием не согретой людскими голосами старой мебели...
Ирина прошла по длинному коридору и остановилась в самом
конце, напротив железной двери. Странная наглухо закрытая дверь вела туда,
где бесполезно искать не только «чёрную кошку», но даже и просто здравый
смысл. Могло сложиться впечатление, что за металлической дверью
скрывается кладовка. Но главная странность заключалось в том, что по
поквартирному плану за дверью должна была находиться... просто стена!
Коридор, начинавшийся с большой кухни с высокими закопчёнными
потолками, тянулся как тоннель – где слева и справа шли двери в просторные
комнаты. Тоже с глухими обшарпанными дверями, но только деревянными.
И только в самом конце коридор упирался в эту нелепую металлическую
дверь, возле которой в нерешительности сейчас переминалась с ноги на ногу
Ирина.
Квартира походила на большое общежитие, спешно покинутое людьми, где
по логике должны проживать одновременно несколько семей – шесть или

 семь (да так и было в далёкие тридцатые годы двадцатого века, когда
квартира успела сменить несколько десятков жильцов). Но потом решением
одного «большого человека» всех проживающих расселили – кого на
окраины города, а кого и сослали чуть подальше, в далёкие сибирские лагеря.
Но как бы там ни было, высвобожденная огромная жилплощадь отошла
семье учёных-генетиков Масловых, наладивших быт всего в двух комнатах,
выходивших окнами на Кремль. В других шести, выходивших окнами в
глухой двор, размещалась лаборатория для экспериментальных опытов,
коими и занималась данная научная семья.
Но прошли годы – генетиков давно не стало на этом свете. А просторная
квартира, что они успели перед смертью приватизировать, вместе с
загадочной тёмной комнатой за железной дверью перешла по наследству к их
единственному наследнику, сыну.
А Ирина приходилась женой Игоря Петровича Маслова – того самого, что унаследовал
квартиру родителей-генетиков. И специально приехала сегодня в
пустующую квартиру, пока её муж прохлаждался в психбольнице. Уже
больше пяти лет прошло с того момента, как они с мужем и двумя сыновьями
переселились в выстроенный частный дом в Домодедовском районе –
подальше от Московской суеты.
Ирина хорошо знала, что поквартирный план представляет собой сплошной
обман, так как ключ, открывающий дверь в обширное чёрное пространство
висел сейчас у неё на шее. Главное, что её известен секрет «чёрной
комнаты», поэтому она периодически гладила кончиками пальцев заветный
ключ на груди – словно тот мог согреть её измученную душу. Но, как
минимум, тот точно давал чувство трепетного волнения – в ожидании чуда...
А что чудо находится именно там, за железной дверью, она знала точно – и
данный факт мучил сильней всего.
Пока она стояла перед дверью, всё не решаясь зайти, незаметно стемнело. За
большим окном чёрный глянец поверхности Москвы-реки, закованный в

 гранит набережных, поглотил в мрачных водных глубинах свет
электрических фонарей.
– Надо взять себя в руки... Выпить кофе, – пришла спасительная мысль. – И
сходить в туалет, а то как там ещё сложится?
И она, повернувшись лицом к стене, нащупала выключатель и щёлкнула им.
Её всегда нестерпимо тянуло в туалет при сильном волнении. Возможно,
осталось из детства: когда отец очень сильно выпивал и начинал орать на
мать – лучшим решением становилось не попадаться под его горячую руку.
Она пережидала бурю отцовского гнева в уборной: обычно пьяного родителя
хватало на десяток минут ора и битья посуды – дальше он засыпал...

 При свете жёлтых лампочек стены квартиры выглядели ещё безобразней.
Ирина повернулась к двери спиной и пошла по коридору – обратно к входной
двери. Рядом с ней как раз находилась просторная уборная.
По пути заглянула на кухню – стало ясно, что в открывшемся взору хаосе
надежды на кофе становятся тщетными. Посуда, когда-то помытая, хоть и
стояла в кухонном комоде, но вся была покрыта тонким слоем пыли.
Ирина включила свет в туалете и подойдя к стене, выложенной белым
кафелем ещё советских времён, стала расчёсывать светлые волосы, глядя на
себя в запылённое мутное зеркало, висящее над краном и раковиной.
Унитаз работал нормально. Только сильно гремел и булькал, словно
утопающий в бурных потоках реки. Даме даже стало немного не по себе от
сползающего с серых стен полумрака и паутины на углах потолка, но она
мотнула головой – и все волнения вмиг растворились в предвкушении того,
что должно было случится.
– Всё, хватит тянуть! – твёрдо сказала себе Ирина.
Ключи от железной двери грел грудь и манил лёгким покалыванием под
ложечкой: волнение всё рано не покидало тело. Хотелось ощутить то, ради
чего она сегодня приехала в эту пустую мрачную квартиру.

 Сцена номер один

 Стоя напротив металлической двери, она сняла с шеи висевший на шёлковом
шнурке ключ, а затем немного дрожащими пальцами вставила его в
замочную скважину.
– О... Эм... Пэ! – произнесли её губы необходимые буквы словесного пароля
и одновременно с этим четыре раза повернула ключ в замочной
скважине. Дверь скрипя открылась...
Да, здесь было всё точно так же, как и тогда, когда под большим секретом её
сюда приводил муж. Чёрная глухая пустота... И посередине гулкого
пространства – одиноко стоящий стул с подлокотниками.
Ирина сделала шаг и села в этот стул, закрыв глаза. Так она сидела пару
минут, но ничего не происходило. Гостья начала уже было волноваться, что
сделала что-то не так – и тут вдруг увидела в бледном свете, тихо
струившимся откуда-то сверху, как напротив неё появилась порхающая
крыльями белая бабочка. Бабочка, сделав круг вокруг головы, села прямо на
лоб – и почти сразу Ирина ощутила лёгкое головокружение. Она закрыла
глаза и внутренний голос внутри головы услужливо спросил: «Куда желаете
отправиться»?
– В Милан! – не задумываясь выпалила она.
– Понимаю, – одобрительно согласился голос. – Там сейчас дни высокой
моды.
– Да, да... – закивала Ирина. – Я хочу посмотреть и примерить новые туфли.
– Мудрое решение, – согласился голос. – Это всё? Или что-то желаете
после?
– Э... Потом? – она задумалась. – А что сейчас интересного происходит в
мире?
– Война... Впрочем, как и всегда! – глубокомысленно отозвался голос.
– А помимо войны?
– Юбилей Моцарта в Зальцбурге.

 – Да, да, – снова кивнула она. – Потом в Зальцбург ... На все концерты, что
там идут!
– Мудрое решение, – ласково пропел внутренний голос. – Только хочу ещё
раз напомнить: на всё про всё у вас имеется всего шесть часов. Жёсткий
лимит! Иначе ваше тело просто не выдержит консервации.
– Хорошо, – понимающе улыбнулась Ирина. – Я уложусь в заданный срок!

 Белая бабочка шевельнула крыльями, и голова дамы закружилась ещё
сильнее... А через несколько секунд тело Ирины само поднялось в
пространстве и медленно поплыло по воздуху в полной темноте…
Через несколько минут она ощутила тепло горьковатой воды и поняла, что её
тело медленно погружается в стеклянную ёмкость огромного размера. Но
странно, что при этом она не испытывала никакого неудобства, лишь только
продолжающееся кружение в голове.
Вскоре Ирина перестала ощущать собственное дыхание, да и само тело – что
отделилось и превратилось в лёгкое облако...

 Но это только так казалось: на самом деле никакого облака не существовало.
Если бы Ирина сейчас имела возможность взглянуть в зеркало, то увидела
бы, что отражения нет – индивидуальная психическая конструкция
переместилась в некую бестелесную тень-проекцию…