Дама Пик

БАШНЯ

Часть 2. Дама Пик.

Оговорюсь сразу, женщин умышленно я ничуть не упрощаю. Если окажется что-то в тексте - это по недосмотру. Я прекрасно вижу, как по-прежнему не легка жизнь женщины и в наш «просвещённый век». Как не просто им продвигаться на этом многосложном пути, который не все из них проходят с достоинством – и всё же, женщин я очень ценю и уважаю. Это они растят поколения землян, неутомимо создают уют в доме не забывая немыслимо упорно следить за собой и за благополучием детей и близки. Всё это достигается огромным трудом и требует неусыпной заботы. Низкий им за это поклон! Однако, это повествование о мужчинах тоже. Куда уж без нас, мы же не просто соседи по планете.

Ещё хочу повиниться, изначально я мало радовал женщин своим обществом. Был не отёсан, не сдержан в чём сейчас абсолютно уверен. Хочу сказать в своё оправдание, что это по причине изначального уличного воспитания. Это сейчас детьми занимаются, однако наше послевоенное поколение, росло само, как сорняк в огороде – никто не сеял, не лелеял, тех кто мешал, просто выдергивали из грядки и бросали под ноги. Во многом я разобрался только со временем и то после продолжительного досуга на финише, когда получил достаточно этого досуга и успел многое переосмыслить.

Так же я достаточно видел насколько отвратительны могут быть вообще люди и не лучшие из женщин. Даже та, которая в юности была воплощением очарования и кротости, могла катастрофически, ужасающе быстро растерять всё очарование, всё чем щедро наделила её природа. Мне кажется, существует непонимания того, какой это божественный дар быть женщиной с которым следует обходиться крайне осторожно, даже трепетно. Это нечто не принадлежащее кому-то персонально, чтобы распорядиться этим самовластно, по прихоти … это дОлжно передать далее … Быть женщиной значит нести эстафету поколений той самой «митохондриальной Евы» оставившей свой след в истории всего человечества навсегда…

Конечно, при этом, я не предлагаю рассматривать женщину, как святой грааль Дэна Брауна, или уподоблять ценному имуществу, как женщин исламского мира, чтобы упаковать запретами и содержать изолировано – они сами этого не хотят, потому что так женщина становится как бы и не человеком. В настоящий момент выбор сделан, феминисткая революция в ведущих странах уже произошла!

***

Всё же, пора приступать. Однажды на улице навстречу мне шагнула незнакомая женщина. Это выглядело как эмоциональный порыв. Для неё я появился неожиданно. Я только что простился с дочерью и вылез из автомобиля. Она меня подвозила.

Женщина, тянула ко мне руки и принялась меня обнимать, рассматривать и трогать бороду. Она ещё сохраняла привлекательность и вдобавок мило улыбалась, я отнёсся с пониманием! Какое-то время назад я забросил бритьё, и у меня выросла пестрая, с белыми прядями борода, что совпало с появлением многочисленной рекламы с белобородыми мужчинами на телевидении. Такой негаданный подарок судьбы. Я сделался предметом внимания, иногда, к моему немалому смущению, молодые женщин пытаются уступать мне место, пропускают меня в дверях. Меня это ужасает, но вот поди ж ты ... угораздило.

Ласковому человеку - все сироты и милы податливые. Я же давно на ласку не падок. Даже если эта дама не была старой знакомой или бывшей моей сотрудницей, которую я не признал, и только введена в заблуждение типичным образом бородатого человека и ошиблась, я отнёсся к ней великодушно. Ласка – самая простая валюта. Этого довольно и у меня. Сегодня я прекрасно провёл время с дочерью и переполнен благодушием. Обнимашки – пожалуйста! Разумеется в меру.

Мы встречались ещё. Разговаривали на скамеечках парка. Дама оказалась бывшим министерским работником, зрелым человеком, но я давно осторожен в знакомствах, так как встречал манипуляторов старающихся поначалу приласкать – чтобы потом использовать. Не случайно на воровском языке «Ласкать» - синоним обворовать. Это для справки, не сгущение красок, это к Ирине Михайловне не относится.
 
***

Обычно она была бойка, охотно заводила разговоры на пикантные темы. Могла предложить как-нибудь выпить. Уже в начале знакомства, когда мы ещё играли как бы в отношения «барышня и кавалер», она, заглядывая в глаза, даже игриво поинтересовалась: «Как у вас машинка-то ещё работает?». Говорила что зять её гнобит, один раз почувствовала меня совсем подружкой и поделилась маленьким женским секретом. Мы случайно встретились и разговаривали ни о чём, когда мимо нас прошла дама, которая внимательно меня осмотрела. Когда дама чуток отошла, она буквально «в затылок» сообщила, что эта дама из её дома. Полгода назад она расписалась с немолодым владельцем трёхкомнатной квартиры, оказалось удачно - он умер!? Понималось, что я проявлю эмпатию и порадуюсь везению тоже.

Да, женщина всегда подгребает под себя – «вьёт гнездо». Что с того? Как правило, это достаётся детям. Не будет гнезда – не будет детей! Неустроенность женщин чревата проблемой демографии общества. В данном случае, личное легко становится общественным. Патронаж материнства и детства история длинная, с «гнезда» только начинается. Страшно, когда ортодоксы, правоверные или прочие потерявшие берега полагают детей разводить как кроликов – такое человечество пугает. Что до настоящего, себя женщина, конечно, не забывает, но другого в природе не существует и не найти ни в ком больше жертвенности, как в матери.

Что до моей знакомой Ирины Михайловны, замечательнее всего была прогулка, когда она была с внуком. К этому она, правда, относилась как к обременению. Говорила, что отдала должное детям, и теперь очередь дочери заниматься своими детьми. Я же был рад общению с таким очаровательным малышом, потому что не просто люблю детей, я их обожаю. Некоторых женщин такое злит, они обосновано возражают, мол, хорошо поиграться раз-другой с чужими не имея забот … «хороши цветы на чужом подоконнике …». Но тут уж как есть.

Мы удивительно прощались. Ребёнок расставаться не желал. Когда уже совсем настало время - недоумевал, что игра завершена. Такое часто с детьми. Ирина Михайловна говорила, что пора кушать и спать. Всё же стали прощаться. Фёдор сначала не понимал, что это означает расставание, не соглашался с бабушкой, потом взялся спрашивать что-то на своём языке:
- А фоватя?  А фоватя? 
Ирина Михайловна вопросительно взглянула на меня, полагая, что я должен уже понимать, что говорит её внук. Потом, таки, внесла ясность:
- Феденька, целоваться с незнакомыми нельзя ...

Мальчик был очень забавный. Я, наконец, понял в чём дело. Ребёнку хотелось процедуры прощания. Я поцеловал и погладил его умненькую головку, сказал какой он хороший мальчик. Поле чего он смиренно последовал за бабушкой. К сожалению, это больше не повторилось. 

Детей любила ещё моя мама. Привечала соседских девчонок, безумно хотела свою девочку. Всю жизнь, поскольку бог дал только сыновей-хулиганов, она до самого конца не жалела сил на соседских девчонок, своих и чужих внуков, т.е. мальчишек очень любила тоже, ещё потому видно, что в своей жизни другого не знала.

***

Довелось мне знать и «не лучших из женщин». Когда моя дочь была мала, тёща тешила себя тем, что ещё и ещё целовала ребёнка в губы назло мне, потому что я говорил, что этого не следует делать! Она, фальшиво развеселясь, тешила себя в своё удовольствие и глумилась надо мною. Ребёнок это храм. Для меня это не фигура речи. Целовать ребенка в губы не умно и опасно для ребёнка. Мало ли чем может болеть взрослый человек!

Это были последние капли моего терпения и последние дни нашего совместного проживания. Тесть давно упокоился, тёща практически никогда не работала и была полна энергии. Жила за счёт дочерей. Сначала в нашу жизнь не лезла, возможно, ждала что я окружу её особенной заботой. Надежд я не оправдал. Ей это надоело, и она провоцировала настойчиво и регулярно. Я ушёл, от большего бог уберёг ... Меня останавливало то, как буду выглядеть я в глазах моего ребёнка.

***

Болтлив я, однако, но основной ландшафт, наконец, набросал. Кто–то подумает, этот аффтор ку-ку ... и тратит наше время не зная меры. Но дело в том, что без фонового ландшафта никак нельзя. Разговор мой о сегодняшнем дне, когда каждый видит, что мир окончательно превратился в дурдом и на самом деле никто не знает как быть, потому что игра ведётся не на столе.  ...

Итак, башня это дом, в котором мы живём и это слепок общества. В нашем доме жила одинокая женщина с нерастраченной энергией. На ней держался актив дома. Раньше я знал многих. Однажды мне пришлось заниматься общественными делами дома, но даже с учётом этого, сейчас сколько-нибудь в лицо я знаю человек семь, из них сверстников только трое. 

Теперь уже надо говорить - «знал». В случае с мужчинами это … «обстоятельство» чаще всего оказывается неожиданностью. Долго иссыхающие старушки приучают окружающих как к мысли о непривлекательности долгой жизни, так и неизбежному расставанию с ними. Мужчины даже отнюдь не ветхие, всегда способны «удивить». Итак, знал троих мужчин моего возраста и их не стало. На фоне вечных старушек такое стремительное «вознесение» не удивить не может: Ну, как же так! Жил-был некто за соседней дверью … а ещё недавно действовал на нервы - сверлил стены … вместе ехали в лифте … здоровались!

Сейчас их уже нет. Для живущих это только факт истории, для них самих это конец всего. О том, что они умерли, я узнавал от их жен. Две из них сообщили это при первой же случайной встрече «в парадной» поспешно и холодно. И только одна, хотя возвращалась с покупками, очевидно, как и я, вспомнив, что только накануне разговаривали втроём, бухнула пакеты в ноги, всплеснула руками и быстро выпалила: «А мы умерли …», потом осеклась и спрятала лицо.

Сосед по площадке – милейший здоровяк с ямочками на щеках, всегда приветливый и улыбающийся, просто изумил. Его жаль как родного. Овдовевшая соседка с тех пор стала ко мне повышено внимательна. Случайно столкнувшись, она несколько лет спрашивала: «Вы не уезжали, что-то я вас давно не видела?» Как получилось, что её такой положительный муж, добряк-трудяга ушел в одночасье, сначала не спросил, чтобы не огорчать расспросами, но потом пытать стало ещё труднее. Помочь что-то сделать, помянуть не звала, рассказать что-то не пыталась. Сообщила просто: «Николай Александрович умер». Больше к теме не возвращались.

Второй овдовела очень приветливая женщина с третьего этажа. Лифтом она не пользуется, спортивная. Как-то её молодая подруга возила нас на своём авто искупаться в Рублёво. Они были гладкие и ухоженные – да я был не свободен. Некогда мы познакомились с нею на детской площадке, её часто можно было встретить с внучкой. Много лет мы довольно оживлённо общались, но я никогда не видел её с мужем. Там казалось что-то не ладное. Спрашивать было неловко. Она упомянула его только единственный раз по тому самому поводу: «У меня муж умер». Невольно подумал, хорошо, что так не обо мне.

Тот третий, сосед по дому, вдова которого сказала «мы умерли» поначалу был загадкой. Изредка сталкиваясь с ним у лифта, первое время я всегда отмечал, что это безусловно человек состоявшийся, но у него есть какой-то пунктик. Загадочность проявлялось в застывшем на лице выражении высокомерия и … заносчивости. По прошествии времени, мы начали здороваться, но никогда не возникало желание с ним заговорить, даже когда приходилось заниматься жилищными проблемами дома. У него было всегда такое выражение лица, с которым не вязались ни капремонт, ни тяжба с Управой района. Позднее прояснилось только кое-что и не сразу. Как-то поздно вечером, не дождавшись автобуса, на пути от метро я разговорился с одним энергичным попутчиком на предмет здоровья в теоретическом смысле. Он выявил глубокие, но слишком революционные знания в некотором предмете. Я спросил насколько можно доверять тому, что он говорит? Тогда он и отрекомендовался Доктором химических наук, чтобы снять все вопросы разом. ...

Недавно отгремела «Перестройка», родилась Российская академия наук и образовалось много вакансий, я сам работал в НИИ РАН. Ещё сработала неоднозначность слова «доктор». Меня угораздило заговорить на тему того, что в нашем доме много «докторов» (дом был построен для сотрудников большой клиники). Мой попутчик великодушно не заметил моей нарочитой «оплошности», да проявил и тут осведомлённость. Оказалось, мы живём рядом, в одном дворе, он намекнул, что знает, кого в наши дома заселяли изначально и даже то, чем я занимался по дому. Старожилы, отнюдь, не оставались равнодушны к судьбе дома, как мне тогда казалось, они держали руку на пульсе, просто их в работе нового (нашего) актива и прошедших тяжбах всё устраивало. Опять же работа – они не молоды, но многие ещё работают! Тогда я и узнал, что человек, о котором мы говорим Доктор медицинских наук, проктолог, но ещё и академик РАН. Пазл пришёлся к месту. Таков минорный фон моей небогатой истории жизни пенсионера. Эта история была бы безотрадна и не полна, если бы не ещё один случай.

Как-то мне встретился человек, который верил в чудеса. Точнее в свою безмерную исключительность. Парадоксально, но одновременно это означает неверие в свои силы – и в себя! Верующий человек вообще себе не принадлежит.

***


(продолжение следует)