Глава Милан. из романа интеллект для идиота

ГЛАВА : МИЛАН ( Из романа Интеллект для идиота)

 «В Риме люди живут историей, в Милане – будущим. Это город, который
никогда не останавливается, чтобы посмотреть в зеркало, он слишком
занят делом».
Умберто Эко

 Роскошная галерея Эммануила Второго поражала красотой и величавостью.
Здесь под одной огромной стеклянной крышей находились самые дорогие
бутики, престижных брендов и мишленовские рестораны высокой кухни.
Ирина шла, не спеша покачиваясь на каблуках и чувствуя себя принцессой,
так как она только что посетила салон мастера Робертино, сотворившего с ее
причёской просто чудо… Да к тому же накупила красивых платьев от
«Диор» – теперь осталось осуществить давнюю мечту: перемерить самые
дорогие туфли Италии…

 Администратор престижного обувного бутика, молодой мужчина лет
тридцати, выглядел учтивым и невероятно красивым – с большими чёрными
глазами и правильными чертами лица. Он был одет в тёмно-синий
приталенный костюм, белую сорочку с расстегнутым воротом без галстука и
в мягкие кожаные чёрные туфли. Загорелая кожа лица очень гармонировала с
чёрными кудрявыми волосами, красиво лежавшими на вороте белоснежной
рубашки, а ухоженные длинные пальцы артистично разрезали воздух, когда
он приветствовал новых посетителей. Вся его гибкая фигура излучала
здоровье и оптимизм. Улыбаясь, он показывал белоснежные зубы и через
каждое слово произносил «Грацио!», что придавало особый шарм всей его
манере общения с клиентами.

 Большая стеклянная дверь открылась, и Ирина оказалась в царстве дорогой
моды – именно в том месте, куда стремятся все модницы мира, чтобы

 ощутить божественный запах итальянского парфюма и прикоснуться
кончиками пальцев к тканям и божественной красоты украшениям,
делающих любую женщину ещё более прекрасной и загадочной.

 – Что желает мадам? – обратился к ней, немного склонив красивую голову,
итальянец (ещё не зная, какую тональность выбрать для будущего общения).
– Мадам хотела бы посмотреть новые модели, – ответила, улыбнувшись,
Ирина на чистом итальянском. С удовлетворением отметив про себя, что
сделала это совершенно свободно, без малейшего внутреннего напряжения.
– Мадам... итальянка? – с удивлением поинтересовался молодой мужчина и
его большие чёрные глаза наполнились особым светом.
– Нет, я из другой страны, – уклончиво ответила Ирина и сделала шаг
вперёд. – Я хочу померить самые дорогие туфли в вашем магазине!
– Мадам, – с еле уловимым снисхождением улыбнулся итальянец, – Мы
представляем всемирно известную фирму «Антонио Вьете». И у нас самая
дорогая женская обувь в мире!
– Ну, значит я не ошиблась... Вот и хорошо! – кивнула, улыбнувшись
итальянцу, Ирина. – Мне хотелось бы померить три... нет, даже лучше
четыре премиальные пары туфель!
Итальянец на минуту замер в раздумьях.
– Меня зовут Адриано, – наконец отозвался он. – А, может, мадам желает
пройти в наш вип-зал, предназначенный для особых покупателей?
– Конечно, почему бы и нет? – охотно согласилась Ирина и сделала
несколько шагов в направлении, куда указывала холёная рука галантного
администратора.

 Когда за ними закрылась дверь, из-за шторы вышла молодая улыбчивая
итальянка в чёрной юбке и белой блузе, поставив на маленький столик пару
коричневых изящных туфель.
– Вот пара из коллекции этого года. Две тысячи евро...

 – Может, мадам желает чашечку кофе? – предложила девушка немного
детским голоском.
– Нет, спасибо, – улыбнулась Ирина, опустившись в предложенное ей
бархатное кресло.
– Это из коллекции этого года: лучшая кожа особой выделки и позолоченные
застёжки... Ручная инкрустация....
– Нет! Нет! – подняв указательный палец вверх, запротестовала Ирина. –
Мне не нужны из разряда «казуал». Только эксклюзивные, премиальные
туфли. Например, что стоят у вас на витрине... Вы меня понимаете?
Ирина, не моргая, посмотрела в упор в бездонные чёрные глаза молодого
итальянца. Тот смущённо не выдержал столь откровенного взгляда.
– Простите, мадам... – смущённо поправился администратор и что-то шепнул
девушке. Та, утвердительно кивнув, скрылась за той же портьерой, откуда и
появилась. Через минуту она уже снова стояла на прежнем месте, держа
перед собой новые две коробки.
– Перед вами действительно эксклюзивная экспериментальная модель. Но
одна пара стоит десять тысяч евро, – немного неуверенным голосом начал
итальянец.
– Нет! Вы меня не слышите, Адриано? Мне нужны ваши самые дорогие
туфли! Например, что на витрине. Са-мы-е до-ро-ги-е! – для пущей
убедительности слогам произнесла Ирина.
Когда она это произносила, внутри её существа всё ликовало. Она
почувствовала, что получает наслаждение от вызванной её словами
растерянности больших итальянских глаз.
– Хм... Простите, мадам, мне надо позвонить! – уже не скрывая волнения,
вставая со своего места, извинился итальянец. А затем спешно скрылся за
портьерой, куда вслед за ним выскочила и девушка, оставив перед Ириной
открытые коробки с дорогой обувью.
– Да уж... Зря отказалась от кофе! – подумала Ирина и стала рассматривать
зал, где находилась.

 На стенах висели картины в дорогих золочёных рамах.
«Интересно, это подлинники или копии?» – подумала она и уже привстала,
чтобы повнимательней рассмотреть ту, где изображался хрустальный кувшин
с красным вином и большой поднос с яркими, излучающими
солнце фруктами, где особенно выделялись спелые грозди винограда.
И тут услышала приятный голос: – Грацио, мадам!
Повернувшись, увидела, что в зал вошёл невысокий седеющий итальянец лет
шестидесяти, в чёрном костюме и белой сорочке. Рядом с ним услужливо
семенил молодой администратор Адриано.
– Мадам, разрешите вам представить нашего директора, господина Бальбони.
Он сам лично захотел поприветствовать дорогую покупательницу. Простите
как имя мадам? – сбивчиво проговорил молодой красавчик.
– Ирина, – с достоинством представилась гостья.
Седой господин галантно поклонился, а затем предложил всем сесть.

 Уже через несколько секунд из-за портьеры появился худой официант в
белой рубашке с бабочкой, чёрных штанах и лакированных ботинках. Он
отработанным жестом развернул на маленьком столике белую скатерть и где-
то через минуту другой официант, такой же худой и молчаливый, вкатил в
зал сервировочную тележку, уставленную серебряной посудой.
– Мадам, вы наша почётная гостья! Не против, если предложим фирменные
сладости? – Лицо Бальбони излучало тепло и любезность, сохраняя при этом
подчёркнуто демонстрируемое достоинство.
– Ну, почему нет? Конечно, не против, – кивнула Ирина с одобрительной
улыбкой. Она чувствовала себя королевой, к чьим ногам несут дары
поклонники и обожатели.
Хотя она понимала, что всё дело – лишь в паре роскошных туфель,
украшенных жемчугом. Которые предвкушающим удачную сделку
продавцам может посчастливиться продать в дни высокой моды – когда
Милан переполнен туристами со всех уголков земного шара.

 Ирину вдруг осенила мысль, что директор и администратор обувного салона
специально тянут время, так как к их зданию уже на всех парах летят
телевизионщики, чтобы выбросить в информационный мир свежую
сенсацию, способную затмить другие события, инициированные
конкурентами по неделе высокой моды. И действительно – лучшей рекламы
придумать невозможно!
И пока худой молчаливый официант раскладывал пирожные по тарелкам да
чинно открывал холодное шампанское, Бальбони произнёс то, что целиком
подтвердило догадки Ирины.
– Пара туфель, стоящие на витрине и вызвавшие ваш интерес, существуют в
мире только в двух экземплярах. Эти – и те, что представлены в музее нашей
компании!
Он замолчал и выжидающе посмотрел на Ирину. Та никак не отзывалась,
поэтому, не дождавшись ответа, директор магазина продолжил.
– Их цена составляет свыше миллиона евро. Но это оправданная цена, так как
использован редчайший жемчуг, платиновая инкрустация и камень из
австралийского метеорита. Вы меня понимаете?
Ирина многозначительно кивнула. Тут Бальбони – как опытный рыбак,
знающий как не спугнуть крупную рыбу и не порвать натянутую леску
–немного сбавил темп пафосной презентации.
– Давайте попробуем пирожное? А?
– С удовольствием, – согласилась Ирина и маленькой серебряной ложечкой
отделила кусочек десерта и положила в рот.
Вкус действительно казался необычным: что-то от взбитых сливок и свежей
земляники... И ещё чувствовались оттенки ликёра.
– Ну как? – поинтересовался Бальбони.
– Весьма недурно, – похвалила Ирина, пока худой официант галантно
наливал ей в бокал шампанское.

 – Мы специально не ставим на витрину ценник, чтобы не вызывать как вы
понимаете ненужный ажиотаж, но как вы сами понимаете цена этого
шедевра …
– Итак... Какова точная цена? – не поворачивая головы спросила Ирина,
держа перед собой серебряную ложечку с очередной порцией пирожного.
– Этот экземпляр стоит миллион четыреста двадцать тысяч евро, мадам!
Наступила тишина и только пузырьки в бокале шампанского призывно
лопались, отражаясь в изгибах стекла…
– Я не согласна. Хочу вам предложить несколько скорректировать цену, –
спокойно ответила Ирина. При возникшей паузе тишина вокруг стала ещё
более гнетущей,
– Готова заплатить за эти туфли один миллион четыреста семьдесят тысяч
евро... И не одним евроцентом больше!
– Но мадам?! – не выдержал молодой Адриано. – Вы неправильно поняли:
туфли стоят дешевле той суммы, что вы сейчас называете!
– Ну, как хотите, – с усмешкой ответила Ирина, откладывая в сторону
маленькую ложечку. – Моя цена: миллион четыреста семьдесят!.. Не вижу
смысла в дальнейшем торге!
– Постойте, мадам! – спохватился зрелый директор Бальбони. – Правильно
понял: вы не отказываетесь покупать, а хотите заплатить больше
предлагаемой нами цены?
Седой итальянец вынул из кармана брюк белый платок и стал протирать
вспотевший лоб.
– Вы над нами смеётесь? – прошептал он одними губами.
– Нисколько, – спокойно ответила Ирина. – Просто я хочу несколько
расширить условия сделки! Вы мне туфли, а я вам миллион четыреста
семьдесят тысяч... Но при этом вы обяжете администратора Адриано
сопровождать меня завтра в ваш знаменитый оперный театр «Ла Скала», на
«Фауста» Шарля Гуно. А после этого Адриано должен будет составить мне
компанию во время ужина в самом дорогом ресторане ночного Милана.

 – Думаю, наш администратор сочтёт данное предложение за великую честь...
Но это всё? – хриплым голосом проговорил сбитый окончательно с толку
директор Бальбони. – Если хотите, то я готов вас сопровождать самолично.
Как вам угодно?
– Нет... У меня к вам будет другое поручение: пятьдесят тысяч евро из
полученной сейчас от меня суммы вы выплатите как бонус Адриано.

 Ирина хитро улыбнулась, но вслух не произнесла о чём подумала в эту
минуту. Но по её взгляду, что она бросила на седого директора, и так всё
становилось понятно.
– Хорошо, хорошо... Андриан пойдёт с вами на представление в «Ла Скала»,
а затем на вечерний ужин в ресторан. И на этом всё?
– А это как получится, – улыбнулась покупательница. Душа ликовала: Ирина
чувствовала переполненность весельем и радостью бытия. Как она хотела,
как представляла себе поездку в Милан – так всё вокруг и свершалось!
– Вам выписать счёт? – как-то совсем уставшим и потерянным голосом
проговорил Бальбони.
– Нет, – подумав, произнесла Ирина. – Я плачу наличными... А вот адрес в
России, куда вы отправите эти красиво упакованные туфли.
– Мы обязательно сообщаем, что покупка сделана именно в Милане! Это
повышает их стоимость и общий престиж, – проговорил Бальбони, хотя
чувствовалось, что он сильно переволновался и устал.
– Вот и хорошо, пусть будет из Милана!

 Ирина написала на салфетке адрес Московской консерватории, а также имя
девушки-скрипачки, кому и должна будет достаться столь уникальная пара
туфель, украшение женской ножки в любой части земного шара…

 Как только Ирина закончила писать и передала салфетку с адресом и именем
получателя, к магазину подъехал гордость немецкого автопрома – чёрный

 «Майбах». Из него вышли два крепких мужчины – каждый в руке держал по
деловому кожаному портфелю.
Визитёры молча вошли в магазин и – словно заранее знали план помещения:
никого ни чём не спрашивая! – прошли в помещение для почётных
покупателей, где находилась Ирина, директор Бальбони, администратор
Адриано и два молчаливых официанта. Вошедшие, ничего не говоря,
неспешно открыли портфели и хмуро продемонстрировали присутствующим
аккуратно сложенные пачки наличных по пятьсот евро.
Затем оставили портфели открытыми и, поклонившись, удалились – так же
молча, как и появились.
В зале воцарилась полная тишина… Только у одного из
официантов приоткрылся рот – он так и стоял с открытым, словно
деревянная кукла, у которой порвались верёвочки, держащие нижнюю
челюсть.
– У меня нет фрака! – раздался тихий голос Адриано, что всё это время
молчал, завороженный происходящим: всё, что сейчас происходило на его
глазах, в его итальянской голове просто никак не могло поместиться...