Перчатки хроника исчезновения

Картинка из Интернета
 (спасибо автору)


          Сложно подсчитать, сколько у меня было перчаток. Наверное, проще улыбнуться и с сожалением констатировать: «А из крокодиловой кожи и змеиной шкуры, увы, у меня никогда не было!»

          Почему-то в детстве и варежки, и шубёнки – такие огромные, словно муфта, вывернутые внутрь мехом, рукавицы – никогда не пропадали. Скорее, будучи мальчишкой, я бережно относился к вещам, боясь замёрзнуть, часами играя на улице. Поэтому, если и снимал их, то перемещал к сердцу и прижимал плечом, никогда не бросая на столы, прилавки и другую мебель. В квартире они занимали почётное место внутри моей шапки-ушанки или торчали из валенок.

- Варлаам, ничего не потерял? – наблюдая за тем, как я размещаю верхнюю одежду на вешалке, интересуется жена.

- Вроде бы, нет… Блин! Магазин! – вновь облачаюсь в утеплённую куртку.

- И?!

- Поеду, заберу… Вася, побежали со мной?

- Ия? – издал котеич и прижался к коврику в ящичке так, что только кончики ушей выглядывали из-за картона.

- Предатель! – выскакиваю на крыльцо, устремляюсь к воротам…

          Качу в темноте, освещая проезжую часть фарами.

- Кать! Я у кассы ничего не оставлял? Не обратила внимание?

- Ты без них был. Достал карточку, рассчитался и ушёл… Может, в салоне твоей ласточки или на работе?

          Нет! Я точно помнил: закрывал помещение на замок, левая рука была обута и держала свою подружку с правой ладошки, которая вертела ключом. «Да-а-а-а-а… Придётся до АЗС пилить, – мысли топчутся в одной точке. – Мать перемать… восемь километров».

          Подбежал к колонке, пропажи нет.

- Маша-а-а! Мужчина у нас оставил кожаные рукавицы. Я их на полочку витрины вешала. Где они? – оператор мило мне улыбается.

          От такой новости даже на душе потеплело.

- Так я их хозяину отдала?! Подходит девица.

- В смысле? – я чуть не задохнулся от такой наглости.

- Он поблагодарил. Надел, сказал: «Тепло!» и…

          Пока пересказывал о случившемся дома, Соня смотрела на меня с укором, не проронив ни словечка утешения.

          Перед сном она вздохнула:

- Не умеешь беречь хорошее, тогда мёрзни!

          Для меня это прозвучало словно приговор. Мне и самому обидно. Деньги есть – прикупай хоть каждую неделю свеженькую пару. Но приобрести, чтобы посеять… это слишком.

          Утром мороз, украсивший оконные стёкла волшебными рисунками, надавил с такой силой, что я, пока шёл к автомобилю, чуть не приседал. Спас новый аккумулятор. Двигатель чихнул выхлопной трубой сгусток черноты, выдавил из себя «Уф!» и заурчал, меняя тональность, выравнивая штатный режим.

          Голые пальчики первыми отреагировали. Их непослушание было поразительным. Ключ с брелоком упал в снег. Привычным движением поднять его не получилось. Закостеневшие грабельки сгибаться не хотели. Вспомнились девяностые. Я тогда, наплевав на все предрассудки и улыбки сотрудников, носил варежки, с теплом изготовленные моей любимой. Правда, цветочки привлекали любопытные взгляды.

          После завтрака из коробки с инструментом вытащил рабочие хэбэшки. Ничего что они чуть грязноваты, зато холодный руль не беспокоил.

          Офис медленно, но уверенно наполнялся коллегами. Каждый сетовал на аномально низкую температуру и, в связи с этим, возникающие проблемы. Кто-то не смог уговорить мотор своего авто, кто-то ехал на маршрутке, вставшей колом из-за замерзшего дизельного топлива, и пришлось пешком добираться до фирмы…

- Иосифович, спасибо! – ко мне, прищурив веки, подсел коммерческий директор.

- Не за что.., – хмурюсь, пытаясь запустить мозговой процесс для определения мною содеянного, вызвавшего слово благодарности.

- Не старайся, – словно прочитав мои потуги, смеётся Николай. – Я вчера после тебя машину заправлял.

          Моё любопытство многократно умножилось. Я непроизвольно широко раскрыл глаза и приоткрыл рот.

- Челюсть подбери! За кассиршей вижу знакомые перчатки с кнопочкой и белой ворсистостью. Даже не надеялся, что они с ними так легко расстанутся… А сегодня они меня просто выручили. Уютные. Колись, где покупал, я себя порадую, – и протягивает моих потеряшек.

          Моему счастью не было предела. Надо же, это единственный раз, когда моё вернулось ко мне. Я обнимал товарища, крепко сжимал его ладонь, чем вызвал у присутствующих недоумение, вырвавшееся гомерическим хохотом менеджеров.

          До конца зимы я ловил смешки в спину и переслушивал байки, выдуманные про меня. Всему причиной были резиночки, намертво закреплявшие нижний срез рукава зимней куртки с чёрной пятернёй, создавая иллюзию целого.