Аул Тасан

В один из воскресных теплых дней уходящей осени, когда я вертелся возле двора по своим мальчишеским делам, к нашей избе подъехала  одноконка. Мужик, сидевший в справном, с шинными колесами трашпане, окликнул меня:
– Отец дома?
– Дома.
– Беги, позови его.
Но отец уже сам шел из избы к подъехавшему. Это был человек из РайЗО, он направлялся в Тасан на собрание, связанное с окончанием уборочной страды. Отца он попросил поехать с ним и помочь там сделать какой-то бухгалтерский отчет.
Чтобы сгладить недовольство жены, что опять в выходной день у него нашлись дела, поважнее домашних хозяйственных забот, отец позвал меня  прокатиться с ними.
Аул Новый Тасан был небольшим, дворов на 20-25, поселением казахов. Он располагался между поселком Ленинским совхоза «Боевой» и нашим Улендыкулем Первым. Позже, в 1956-1957 годах аул влился в Ленинское отделение совхоза. А в то время, о котором идет рассказ (1940 г.),  там действовал самостоятельный колхоз, называвшийся, кажется, «Передовик», или как-то похоже.
Колхоз хотя и был небольшим, но его гордостью была кузница, услугами которой пользовалась и наша деревушка. Казахи из Тасана часто приходили к нам и охотно меняли прополочные тяпки на картофель и другие огородные продукты. Можно сказать, это был взаимовыгодный обмен, тем более что расстояние до Тасана было одинаковым, что и до Нового Улендыкуля – бывших Четырехдворок.
Минут через двадцать мы уже были на собрании. Я слушал выступающих, ничего не понимая в делах взрослых. Тем более что некоторые выступления были на казахском языке.
Один казах, высокого роста, лет 30-35-ти, говорил по-русски, довольно громко и понятно:
– Я получил зерно нового урожая, все размолол, просчитал: мне хватит хлеба на два месяца. А у меня трое детей. Кончится хлеб, чем я их буду кормить?
– Ясно, – ответил мужчина, сидевший за столом, почти перебивший говоруна. – Сегодня в ночь пойдешь на ток сторожем. Садись!
Мужчина замолчал и медленно опустился на лавку, что-то обдумывая.
Так мало осталось в моей голове десятилетнего пацана от присутствия на первом в моей жизни собрании. К его окончанию отец уже справился с отчетом, он был хорошим специалистом в бухгалтерском деле, и его нередко отправляли на помощь в соседние, а иногда и дальние колхозы.
Тогда меня ничто не удивило, я ни о чем не спрашивал отца по дороге домой. А вот недавно, спустя 86 лет (!) этот эпизод вдруг всплыл в памяти. И для меня абсолютно понятным стало, какое решение нашел председатель для того казаха и его семьи: сторожем он мог вынести с тока столько зерна, сколько ему потребуется. И судя по равнодушной реакции остальных колхозников, – такой ход событий был для них привычным.
А теперь, уважаемые читатели, несколько слов о том, что сегодня осталось от Тасана, исчезнувшего с карты Исилькульского района где-то в 70-х годах прошлого столетия. Это образцовое кладбище, подобного которому я, пожалуй, не встречал нигде в области. На кладбище есть с десяток берез естественного происхождения, то есть, место для него подобрано прекрасно. Вся территория оканавлена или, вернее, обнесена рвами шириной метра в три и глубиной метра три с половиной – четыре. Да такие прямые, ровные, как на картинке! Глубина сделана, очевидно, чтобы весенние талые воды были ниже похороненных людей.
Въездные ворота – простые столбы, в которые вставляются две березовые жерди. Не у кого было спросить, куда они увезли выбранную изо рвов желтую глину. Видимо, куда-то на стройку, но нигде вокруг нет ни единой соринки.
Проехать на кладбище можно с юго-западного угла Кузнецовского озера: ехать проселочной дорогой по правой стороне лесочка, и примерно через полтора километра вы у кладбища. А дальше дорога выйдет на Ленинское отделение, до поселка – километра 4-5.
                2026 год.