А напоследок...

Тут, собственно, можно бы и поставить точку. Войдя в года, герой рассказанных историй остепенился, поумнел, и сильно поскучнел. Особых вывертов за ним больше не водилось. Кроме разве что одного. Ну да такие фортели почти каждый мужик откалывает…
Пошло всё от семейного скандала. Вообще-то Жоржик жил с женой дружно, исправно блюл хозяйство и участвовал в придании ума сыну. Случалось, конечно, что переходили они с супругой на повышенные тона, но такое бывало редко. А тут слово за слово – так раздухарились во взаимных упрёках, что хоть святых выноси. И до того вдруг обрыдла Жоржику эта свара, что выхватил он из кладовки пылившийся с армейской поры чемоданишко, да и был таков.
Неделю кантовался обиженный беглец по приятелям, пока не приманила его одна пышногрудая разведёнка. Крепенько приласкала, накормила от всей широты своей натуры, а главное – что ни вечер, то стала подпаивать беглеца. А под самогон любой мужик горазд кувыркаться с бабой до самого до утра.
Прежде Жоржик особой тяги к спиртному не имел –батин солдатский ремешок ещё смолоду отучил его от пьяных глупостей. А тут что ни день, то гулянка. В такой круговерти некогда и вспомнить, как там дом, как жена с ребятёнком. А вспомнить всё же пришлось. Новая зазноба что-то частенько стала как бы исподволь выспрашивать, не желает ли молодец насовсем у неё остаться. Что Жоржику ответить? Он и сам не знает, чего душа просит. Дома вроде привычнее, и родная баба куда как краше. Да только стоят в ушах её упрёки, из-за которых он на сторону дёру дал. Вернётся, а его там опять теми же паскудными словами обложат! Ушлая же разведёнка своё дело знает: только что на божничку залёточку не сажает, торопится сдуть с него каждую пылинку.
Решился, наконец, Жоржик перебраться к наливайке. Битую семейную чашку, видать, не склеить… Но для начала решил наведаться к одной местной бабке. Известная на весь их посёлок личность была. Гадала, а кто хорошенько просил, могла и порчу навести, или, наоборот, приворот какой-нибудь соорудить. Явился он к ворожее. Та быстро уразумела, что с ним стряслось, да почему. И что пришёл мужик за отворотом от своей прежней половинки. Раскинула колдовка какие-то свои карты, долго в них таращилась. Потом намешала какого-то горького зелья и дала ему выпить. С тем восвояси и отправила, взяв положенную мзду. Жоржик для верности прибавил к гонорару лишнюю «красненькую». Ну теперь, жёнушка, тебе меня не остановить!
Пришёл он в дом, где родился, и где теперь жила его семья. А жена встретила улыбчиво, будто не он месяц где-то болтался, а только что за порог вышел. К чаю пригласила. Никто его не гонит, никто не бранит. Сын у ног как телок трётся. Стоит Жоржик столбом, и слова сказать не может. Надо бы барахлишко собрать, да на такое руки не поднимаются. Так и остался паря в родном гнезде. А после ночки с жёнушкой и вовсе понял, что ни к каким разведёнкам он больше не пойдёт. В голове одно гудело: тут моё место, тут вся моя жизнь.
Обдурила, стало быть, бабка. Решил он проверить, как теперь покажется ему покинутая наливайка. Вышел он на улицу, где та частенько шастала. Что за чёрт! Едва увидел недавнюю пассию, ноги сами собой перенесли на другую сторону проезда. Не смог заставить себя даже поздороваться, не то что руку подать… Пробежал Жоржик мимо прежней зазнобы, как мимо столба, и сколько она не звала, даже не оглянулся. Как пить дать перепутала ворожейка! Присушила совсем не к той, за которую деньги были плачены!
Обескураженный, он решился вечерком покаяться перед женой в своих прегрешениях и рассказать незадаче с колдовством. А та ну хохотать, ну его подначивать! А ты, говорит, сходи к бабке, потребуй гонорар-то назад. А то и в суд на нее подай! Чтобы на порядочных людях больше не косячила. Да не забудь ещё разок хлебнуть пойла, что она тебе на этот раз набуровит!
Жоржик, конечно, никуда не пошёл. Ничего не поделаешь – сам кругом дурак. А скоро и про всех на свете разведёнок забыл. Жена шепнула, что приворот, видать, ему всё же на пользу пошёл: скоро им надо ждать прибавления семьи. Так что чирик сверху своё дело сделал.
…Вот на этом Жоржиковы истории и впрямь закончились. Прежний беспокойный вертопрах перерос в толкового спеца по инженерной части. В посёлке его теперь называют кто дядей Юрой, а кто и Георгием Викторовичем. Но от бесшабашного озорства Жоржикова всё же остались побасенки, что до сих пор ходят среди жителей. Кое-какие из них теперь узнали и вы.