Перед лифтом в Ад

               
                Перед лифтом в "Ад" (отрывок из "Эмигрантам")

В той бане «дьявольский уют», там души моют, после продают…
За алкоголь, который пьют и каждый день там «Рождество», рожденных для питья…,
Там путь коварно-задушевного вранья в воображении надуманных щедрот,
Там Дьявол счеты развернул наоборот…, где стертые из памяти слова
чернилом с ртутью нацарапаны на рукава венковых вермишельных лент…,
под скрипы воробьиного пера без маникюра
Он банщик для восторженных «свиней» и барабанщик для ворованных рублей
Рожденный он в болотистом вине под звуки топота ослиного копыта…


А крыши у той бани нет - она пробита…, чтоб сверху было видно все,
Что происходит изнутри…, были видны укусы колбасы, дан точный счет калорий
И подготовлен для печати Мораторий для всех…, избравших почерневший путь
активно-злобных и нервозных приключений…, мычащих арф и струнных натяжений,
пересекающих меридиан всех настроений… где ноты-иглы покалечены дотла…   
Чтоб слушать приговор сквозь уши, хрустеть вареньем из давно засохшей груши
Сверять свой номер в очереди в Ад…


Там в ожиданье лифта вычурные позы и кипяток, и пар и треск свечей
И происходят там метаморфозы, всё в нагнетанье бутылей погорячей… 
И нежелательные тягостные мысли… из кожи лезут на таинственный рожон,
Все сухожилия в отчаянье прогрызли, прося пощады в одинокий домофон,
Где интенсивность непривычных чувств пред смертью шепчет мысли покаяний…
 
 
А за окном в подарок первым петухам - слепые пчелы жрут кукушкиных детей…
Там тупость гильотин берётся на поруки и пластилином заменяется шрапнель…
Веселье душ всех разгулявшихся матросов и блестки деревяных бус вошли во вкус
И ржавый шестопер, и мотоцикл – как самоликвидатор и точка радио,
как пламенный оратор,
Зовущая вкусить последствий той жары, когда у бублика есть взгляд на две дыры
Есть только вход, чтоб в выход заглянуть…,
Где время обязуется уснуть…, ведь сон, как пасмурная передышка,
чтоб тело принималось, как ошибка…
 
 
У входа в лифт вместо молитв - сумбурность слов…
Катушки нержавеющих тросов не закрывались даже на засов
И днем и ночью повторяя путь из преисподней…,
туда-сюда…, куда-нибудь и как-нибудь…
Где жар печей питает паровозы и превращает грешников во ртуть
Для компасов чужой судьбы, чужих дорог цыганской ворожбы…,
Где в понедельник начинаются прогнозы с привычной одинаковости лжи
И очищают всем привычные склерозы о прошлом будущей худой молвы
 

А осторожные остались позади в тени не очень старых декораций…
Им одевали безопасности ремни для долгих преисподних эмиграций…
А там мистические анархисты им зашивали сухожилиями души…,
Изменчива по обстоятельствам мораль…
Распространяли обещания из чуши и отправляли в призрачную даль…