Послушай, далёко на озере Чад...

Научно-познавательное эссе

Знак информационной продукции: 12 +

На изображении: карта озера Чад с сайта Open Street Map
https://www.openstreetmap.org
М 1:1 000 000

1.

Сочетание букв «ч» и «д» мне понравилось ещё в далёком детстве.
В 1985 году я, вместе с мамой, приехал жить в Германскую Демократическую Республику, в военный городок Советской Армии вблизи селения Фогельзанг [14]. Здесь с 1984 года в батальоне Московской связи проходил службу мой отец.
Уже в первые месяцы проживания там я заметил, что на автомобильных номерах нашей части, вместе с цифрами, имеются две буквы: «чд». Так, на командирском «УАЗике» номер был такой: 40-01 чд. А на санитарном УАЗике: 40-02 чд. Вообще, знание номеров своей части было необходимостью, поскольку помогало отличать «наши» автомобили от «чужих». Эти номера, по первости и были для меня условным наименованием нашего батальона. Произносил я их по-детски: «чид». Этим своим наблюдением за номерами я активно делился с друзьями. И кто-то из них даже как-то во всеуслышанье заявил: «Когда я вырасту, то буду военным и пойду служить в батальон «чид»!». Со временем, учась уже в первом классе школы, я, конечно, разобрался в правильном произношении звуков и стал называть эту номерную серию правильно: «че-дэ».
Номера серии «чд» оставались в нашей части до самого отъезда нас из Германии в Советский Союз осенью 1989 года. К тому времени я уже знал, что номера с такими буквами встречаются и в других частях. Например, в Берлине я лично видел «УАЗ» с буквами «чд» на номере, но он был не из нашего батальона. Не исключено, что их можно было встретить не только в Группе Советских Войск в Германии, но и где угодно, в самых разных местах дислокации Вооружённых Сил СССР.

2.

Там же, в Германии, ради интереса я стал изучать политическую карту мира. В детском атласе были красивые разноцветные карты с обозначением различных стран. И я подолгу их рассматривал, запоминая диковинные, необычные названия. Естественно, Республика Чад среди них сразу же привлекла моё внимание. И дело не только в знакомом сочетании букв. Само это название звучало легко и экзотично, таинственно и вдохновляюще. Если бы была возможность, то я бы узнал уже тогда про эту страну побольше. Но Интернета в те времена не было. Да и вообще с информацией по экзотическим странам было плоховато. Так что мне оставалось только одно – рассматривать её на политической карте. А заодно и примыкающее к ней озеро Чад. Небольшое, но расположенное прямо в центре континента, оно как бы отмечало незримую границу между Сахарой и раскинувшихся южнее неё саванн и африканских джунглей.
В целом можно уверенно сказать, что интерес к Чаду, как к государству, так и к озеру, определил моё увлечение Африкой на долгие годы.

3.

Вернувшись из Германии в Советский Союз, в город Исилькуль Омской области, я был уже учеником средней школы. К тому времени я всерьёз увлёкся приключенческой литературой.
Самым любимым автором для меня был Жюль Верн [15]. Разумеется, при чтении его «африканских» произведений я ожидал встретить описание самого интересного для меня озера. И я его встретил! Оно имеется в самом раннем романе Жюля Верна «Пять недель на воздушном шаре» (1863). Уже в самом начале этой книги было упоминание озера Чад в перечне географических исследований доктора Барта в 1849 г. [6, с. 63-64]. Его информацией и пользовался Жюль Верн при написании романа.
Генрих Барт был молодым немецким филологом, принимавшим участие в большой британской экспедиции Джеймса Ричардсона. Её задачей была разведка караванных путей от Средиземного моря к Судану. Озеро Чад Г. Барт обследовал в 1851-1852 гг. Он первым пришёл к заключению о том, что полноценную съёмку местности вокруг Чада провести невозможно, так как озеро меняет свои берега каждый месяц. Об этом он позднее написал в своём пятитомном отчёте [21, с. 264]. Отчёт этот в нашей стране не опубликован. Зато по его мотивам написана неплохая книга Вольфганга Геншорека «20 000 километров по Сахаре и Судану» [9], где отмечается большая этнолингвистическая заслуга Барта. Ведь он не только выучил семь африканских языков, но и создал первые учебники по языкам хауса и канури [9, с. 5]. Благодаря Барту стало известно, что озеро Чад входило в один из трёх транссахарских маршрутов. Это был восточный маршрут: Триполи – Мурзук – Бильма – озеро Чад [9, с. 59].
А ещё Барт описал реки, впадающие в Чад с севера и северо-востока [9, с. 81].
Дополним сухие факты описанием путешествия по Чаду Барта и его спутника, геолога и астронома Адольфа Оверега:
«…Передвигаясь на лодке по озеру Чад, он [Оверег – прим. В.Д.] обнаружил там ряд островов и произвёл важные обмеры и обследования…
…Шаг за шагом, постепенно они проникали в тайну земель, лежащих вокруг озера Чад. Продвигаясь вдоль западного берега на север, небольшая группа взяла курс на Канем. Всё непроходимее становилась местность, всё больше было неожиданностей и сильнее опасность нападения хищников. Однако путь их был не лишён и радости. Так, встречи учёных с канембу, трудолюбивой, дружелюбной негритянской народностью, оказались очень сердечными. Жители этой несчастной земли, постоянно подвергавшиеся набегам, прекрасно отличали друзей от врагов…» [9, с. 80-81]. Этот народ бесконечно грабили представители знати империи Канем-Борну, существовавшей (по современным представлениям историков) с 700 по 1902 год. Именно Барт положил начало изучению истории этой империи, простиравшее своё влияние не только на всё причадье, но и далеко на север и на восток.
Барт и Оверег не были первыми европейцами на берегах Чада. Пионерами в изучении озера стали англичане: врач Уолтер Аудни, и военные офицеры: Диксон Денем и Хью Клаппертон. Они пересекли Сахару с целью найти реку Нигер, а потому двинулись на юг вдоль западного побережья Чада. В процессе его изучения они выяснили, что Нигер с Чадом никак не связан (хотя был вариант того, что Нигер является его главным притоком). А также изучили южный берег озера и устье реки Шари – его настоящего главного притока [21, с. 260-261]. Кстати, эту экспедицию описал во «Всеобщей истории великих путешествий и великих путешественников» (1870-1877) сам Жюль Верн. Вот, к примеру, воспоминания о первых эмоциях Диксона Денема от посещения Чада, приведённые в этой книге:
«…мы увидели огромное озеро Чад, освещённое яркими лучами солнца. Вид этого озера, представлявшего для нас такой интерес, взволновал и обрадовал меня. Мне не найти достаточно ярких слов, чтобы описать, насколько моё волнение было сильно и непосредственно».
И далее читаем про саму экспедицию уже в описании Жюля Верна:
«… Песчаная пустыня сменяется глинистой почвой, покрытой травой, повсюду акации и деревья различных пород. Среди рощ виднеются стада антилоп, а в листве сверкают своим радужным оперением гвинейские курочки и берберские горлицы. Деревушки сменяются городами. Хижины здесь имеют форму колокола и покрыты соломой дурра [хлебного сорго – прим. В.Д.].
Путешественники продолжали двигаться на юг, огибая озеро Чад, к которому они подошли с северной стороны. У берегов этого озера почва чёрная и илистая, но твёрдая. Зимою уровень воды в нём поднимается высоко, а летом понижается. Вода в озере пресная; оно кишит рыбой, гиппопотамами и водоплавающей птицей» [4, сс. 86, 88].
Вообще, исследование озера Чад и его возможная связь с африканскими реками была важной проблемой, стоявшей перед европейскими географами с конца XVIII в. [20, с. 178] И только после этих двух экспедиций (то есть к середине 1850-х гг.) на сей счёт можно было делать более-менее однозначные выводы. А они были таковы, что ни одна великая африканская река с Чадом не связана. В него только впадает несколько небольших рек, крупнейшей из которых является Шари.
Про исследование этой реки Денемом немного говорится в книге о великих путешествиях Жюля Верна: «…В феврале 1824 года Денем и Тул [офицер, приехавший в экспедицию и в скором времени умерший от климата - прим. В.Д.] совершили поездку в область Логгун, на южном берегу озера Чад. Вся местность, примыкающая к озеру и к впадающей в него реке Шари, очень болотиста и затопляется во время дождей…» [4, с. 96].
Позднее, в конце 1860-х и в течение 1870-х гг. (уже после выхода романа Жюля Верна) причадье посетили немецкие путешественники Герхардт Рольфс и Густав Нахтигаль [21, с. 265-266], но ничего принципиального нового в этом регионе они не открыли.

4.

У Жюля Верна описание причадского региона начинается это описание с реки Шари, над которой герои романа пролетали на воздушном шаре.
«Очаровательные берега её прятались в густых зарослях деревьев всевозможных оттенков. Лианы и другие вьющиеся растения сплетались, образуя яркую гамму красок. Крокодилы лежали на солнце или ныряли в воду с легкостью ящериц. Играя, они выбрасывались на многочисленные, разбросанные по реке, зелёные островки» [6, с. 239-240].
Эта картина, взятая Жюлем Верном из впечатлений путешественников, рисует в нашем воображении процветающий, богатый биоразнообразием регион. Автор так и называет её: «цветущей областью Мафаттиан» [6, с. 240]. Как сильно это контрастирует с нашими современными представлениями о данной территории! Теперь это земля с увядающей природой, истощением речного стока из-за нерационального водозабора, близкого к экологической катастрофе и, соответственно, обеднённой флоры и фауны.
И вот, наконец, путешественники долетают до озёрной глади:
«Так вот оно, это Каспийское море Африки, самоё существование которого так долго считалось басней, до чьих берегов добрались только экспедиции Денхема и Барта!» [6, с. 240].
Тут следует немного отвлечься и подумать: а почему Жюль Верн сравнивает Чад именно с Каспийским морем, а не с озером Туз? Или, к примеру, не с австралийским озером Эйр? Понятно, что название водоёма должно быть знакомо аудитории. И Туз, и Эйр от этого весьма далеки. Не каждый читатель так досконально знает географическую карту мира. С другой стороны, Жюль Верн был причастен к бытовавшим в то время географическим традициям и, не исключено, что слышал мнения о Чаде и его особенностях от других авторитетных географов. Причём, не только письменные, но и устные; в том же Французском Географическом Обществе, на заседания которого он охотно ходил, и где даже выступал с докладами. А может, это его личное сравнение, основанное на том, что оба объекта представляют собой бессточную область, не имеющую связи с Мировым океаном и частично окружённые пустыней. Конечно, не во всём это сравнение удачно. Достаточно взглянуть на карту, чтобы понять различие природы этих, фактически несопоставимых по масштабам акваторий. Отметим ещё один аспект: происхождение котловин. У Каспия она океаническая, а у Чада – континентальная, заложившаяся во времена более влажного климата благодаря поверхностному и подземному стоку. На мой взгляд, Чад уместнее сравнивать с Аралом, а ещё лучше – с озером Эйр.
Понятно, что знания Жюля Верна были весьма ограничены (хотя про колебания воды на Чаде он знал). А потому его отсылка к Каспийскому морю не беспочвенна и заслуживает нашего уважения.
Итак, читаем роман Жюля Верна дальше:
«… Постоянную карту этого озера получить невозможно. Дело в том, что берега озера покрыты почти непроходимыми болотами – в них едва не погиб Барт, – и болота эти, заросшие тростником и папирусом в пятнадцать футов вышиной, время от времени затопляются водами озера. Даже местные города, расположенные на берегу, часто затопляются, как случилось в 1856 году с городом Нгорну; гиппопотамы и аллигаторы ныряют теперь в тех самых местах, где недавно ещё возвышались дома жителей Борну.
Ослепительные лучи солнца лились на неподвижные воды озера, смыкавшиеся на севере с горизонтом…» [6, с. 240].
Далее главный герой романа доктор Фергюссон решил попробовать воду из Чада. Как пишет Жюль Верн, её раньше считали солёной (по примеру Большого Солёного озера, или других крупных бессточных внутриконтинентальных озёр). Но вода Чада «…оказалась щелочной и поэтому мало пригодной для питья» [6, с. 240].
Миновав арабский городок Куна, путешественники снова оказались над Чадом: «…эта часть озера была усеяна множеством островов, населённых людьми племени биддиома – кровожадными и страшными пиратами, которых соседние племена боялись не менее, чем боятся в Сахаре туарегов…» [6, с. 242].
Примерно это же Ж. Верн написал и во «Всеобщей истории великих путешествий и великих путешественников», в уже упомянутой нами главе про экспедицию Аудни-Денема-Клаппертона: «…На юго-востоке, почти посередине озера находятся островки, населённые неграми племени бидома [так в книге, как более правильно называется это племя – неизвестно – прим. В.Д.], которые живут главным образом грабежом жителей прибрежных селений…» [4, с. 88].
Упоминание про чадские островки – факт весьма любопытный. Мы ещё вернёмся к проблемам этих островов в последующих главах. А что касаемо пиратов, то этим видом преступности в Африке никого не удивишь. До сих пор весь мир опасается сомалийских пиратов. Но всё же пираты на Чаде – интересная и практически не описанная страница африканской истории. Жюль Верн её не раскрывает, и даже не включает в эту главу никаких батальных сцен. Герои романа просто-напросто пролетают над островами, не ввязываясь в конфликт [6, с. 243]. Но остросюжетное произведение о приключениях европейцев на островах Чада, если бы таковое было, я бы с удовольствием почитал…
Дальнейшие главы романа наполнены событиями и не дают нам каких-либо географических фактов, за исключением двух. Первый - это название островка, где находится столица племени биддиома – Феррам [6, с. 252]. Второй – это то, что островки на озере периодически затапливаются водой и их немногочисленное население вынуждено искать пристанище на других островах [6, с. 262].
В целом, признаюсь: описание Чада в романе не произвело на меня особого впечатления. Но это объяснимо, ведь я находился под впечатлением от фильма Станислава Говорухина «В поисках капитана Гранта» (1985). А таких головокружительных приключений, какие были в фильме, в романе, понятное дело, не было. Но я считаю, что для того времени роман всё же давал общие впечатления и о самом озере Чад, и о прилегающих к нему территориях.

5.

Уже в 11 классе, когда мы добрались на уроках литературы до поэзии Серебряного века, я с удивлением узнал, что озеро Чад вдохновляло не только меня.
Знаменитый поэт Николай Гумилёв, искренне влюблённый в Африку, посвятил ему целых два стихотворения. Первое, под названием «Жираф» [11], входит в школьную программу и известно, практически, каждому. Строка из него и стала названием данного эссе.
Общий сюжет стихотворения довольно прост. Девушка грустит дождливым днём, а юноша в лице самого поэта пытается её утешить рассказом о жирафе, обитающем «…далёко, на озере Чад…». Высокая поэтичность и художественность его связана с интереснейшими с точки зрения анализа сравнениями. Их то мы в подробностях и разбирали на уроке литературы. Приведу для примера самое любопытное, относящееся к описанию жирафа:
«…И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только Луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озёр…» [11, с. 55].
Второе стихотворение я читал уже вне школьной программы. Оно так и называется «Озеро Чад». Сюжет его посложнее, чем у «Жирафа». Но оно тоже печально. Красивая африканская девушка, жена «могучего вождя», влюбляется в европейского солдата и уезжает за ним с берегов Чада в Марсель. А там новый возлюбленный бросает её на произвол судьбы.
Но начало у этого стихотворения вполне вдохновляющее:
«На таинственном озере Чад
Посреди вековых баобабов
Вырезные фелуки стремят
На заре величавых арабов…» [12, с. 56].
Интересно и вот ещё что. Небольшая отсылка к этой истории африканской девушки есть и в «Жирафе»:
«… Я знаю весёлые сказки таинственных стран
Про чёрную деву, про страсть молодого вождя…» [11, с. 55].
С другой стороны, в стихотворении Гумилёва «Сахара», озеро Чад даже не упоминается. А ведь это одно из самых «географичных» стихотворений, в котором перечисляется множество объектов – от Аравии и Гоби до Тибести и Красного моря [13, сс. 121-123]. Думаю, здесь дело в том, что непосредственно на берегах Чада Гумилёв не был. Африканская экспедиция, в которой ему удалось поучаствовать, изучала, преимущественно Абиссинию (то есть территорию современной Эфиопии) и прилегающие к ней районы. Об этом и рассказывает его «Африканский дневник» [10, сс. 211-234]. Так что как для меня, так и для Гумилёва, озеро Чад оставалось своеобразным «символом мечты». Таким же таинственным, как и другие неизведанные уголки нашей планеты.

6.

Поступление на географический факультет Омского государственного педагогического университета расширило мои возможности в изучении интересующих меня природных объектов, в том числе и Чада. К примеру, мне открылась тайна происхождения озера. Это остаточный водоём, часть древнего Чадского моря, существовавшего здесь в доисторические времена. Но тогда и Сахара была наполненной жизнью саванной. И Чадское море питало её живительной влагой, обеспечивая высокое испарение и достаточное количество осадков. Однако, впоследствии климат на севере Африки стал экстрааридным, озеро сокращалось, пока не достигло современных размеров.
Ещё одна любопытная информация, которую я узнал в период обучения, касалась происхождения названия. Уже на первом курсе я познакомился с увлекательнейшей географической наукой – топонимикой. И, благодаря взятому в Исилькульской районной библиотеке топонимическому словарю В.А. Никонова, выяснил, что с африканского языка канури (его же альтернативные названия: борнуан, борну, коул и т.д.), слово «чад» означает «большое пространство воды» [25, с. 462]. При этом автор словаря ссылается на статью другого исследователя топонимики – Р. Мауни [28; ссылка приведена в 25, с. 508]. Здесь же утверждается, что арабы знали это название ещё с XIV века, то есть задолго до плаваний Колумба и открытия морского пути в Индию Васко да Гамой. Есть и упрощённая трактовка того же названия: «с языка народа канури – «озеро» [26, с. 209].
Конечно, мне было немного досадно это узнать. Не хотелось верить в столь банальную разгадку названия самого таинственного африканского озера. Однако, с годами я нашёл для себя более-менее утешительное объяснение. Дело в том, что для народов, проживающих на берегах Чада, такой водный объект – единственный. Народы эти жили оседло, до других крупных Африканских озёр, равно как и до океана, практически не добирались. И даже вряд ли знали об их существовании. Чад был для них уникален, как, к примеру, Дельта Нила для античных греков. Де-факто это был географический термин, название природного феномена. Случись так, что представитель канури в древности оказался бы на берегах Онтарио, или Байкала, он и их на своём языке называл бы Чадом, то есть «большим пространством воды».
Но и топонимикой мои студенческие «открытия» не исчерпывались. Обучаясь на старших курсах, я зачитывался уникальной работой выдающегося советского и российского географа Владимира Павловича Максаковского «Географическая картина мира» [23]. В ней было приведено описание грандиознейшего проекта немецкого архитектора Германа Зёргеля по обводнению Центральной Африки. Он предлагал построить плотину в нижнем течении Конго. Она бы превратила значительную часть бассейна этой реки в огромное пресноводное озеро-море. По его расчётам, излишки воды этого водоема заставили бы правый приток Конго реку Убанги «повернуть вспять». Убанги, в свою очередь, перебрасывала воду в реку Шари, и эта вода наполнила бы котловину Чада, превратив её в озеро-море площадью около 1,3 млн. кв. км. Ну а из Чада можно бы было создать искусственную реку «Новый Нил», пересекающую Сахару и впадающую в Средиземное море. Итогом всего этого преобразования стало бы обводнение Сахары, обеспечение водными ресурсами Центральной Африки и создание более благоприятного для жизни и сельского хозяйства климата [23, с. 146-147]. Не нужно быть географом или инженером, чтобы не понимать неосуществимость и колоссальную экологическую опасность такого проекта. Но грандиозность и смелость идеи не могла не вдохновлять интеллектуалов на фантазии о глобальных преобразованиях Земли. Эх, где же те Жюли Верны, которые могли бы описать в художественной форме столь невероятный сюжет? Где герои-смельчаки, покоряющие новый водный маршрут от устья Конго до устья Нового Нила на какой-нибудь жангаде [3]? Где капитан Немо, опускающийся на своём «Наутилусе» [7] на дно Чадского моря и обнаруживающий там затопленный Тимбукту?
По счастью, история прогресса не дала шанса даже приблизиться к реализации идеи Зёргеля. А сейчас, после катастрофы Аральского моря и успешного использования водных ресурсов Сахарского артезианского бассейна, проект кажется ещё более несбыточным, нежели сто лет назад. «Геологическая сила», коей стало современное человечество, устремляет свои чаяния в более реалистичное, конструктивное и экологичное русло. Афоризм американского биолога Барри Коммонера «Природа знает лучше» [24, стр. 447] мотивирует приспосабливаться к особенностям окружающей среды, а не менять её основы. Ведь последствия таких изменений могут оказаться самыми непредсказуемыми.

7.

Аспирантские годы приоткрыли для меня ещё одну грань жизни озера Чад. А именно политические конфликты вокруг него.
Аспирантура прекрасна тем, что позволяет бесконечно длительную работу в библиотеке. И это не только работа над диссертацией. В свободное от научной работы время я с удовольствием читал множество книг. Например, про вооружённые конфликты и очаги политической напряжённости. И выяснил, что с 1960 года, то есть с обретения Республики Чад независимости, в этой стране не было ни одного мирного года.
Во-первых, сама страна делилась на два региона: бедный пустынный север и более благоприятный для жизни и богатый юг. К тому же эти регионы населены народами разных религий и языковых семей. Это сразу же создало почву для гражданской войны, вспыхивающую в ней регулярно.
А во-вторых, конфликты часто происходили с многочисленными соседними странами, особенно за пограничные территории. Так, в книге «Войны второй половины ХХ века» [8, с. 450-451] упоминается война с Нигерией, начавшаяся в мае 1984 года. Поводом для неё стали несколько островов, расположенных в юго-восточной части озера Чад. Сколько в этой войне погибло людей, неизвестно, но явно несколько сотен. Этот конфликт закончился в июле того же года подписанием мирного договора между странами. И, как сказано в книге, «об островах забыли» [8, с. 451]. Не вдаваясь в детали, можно допустить, что острова эти были лишь поводом для столкновения. А изначальные причины конфликты были иные. Любопытно и другое – не те ли это острова, которые упоминает Жюль Верн в своём первом романе?
Кстати говоря, меня давно интересует вопрос деления акватории озера Чад примыкающими к нему странами. Но детальной информации об этом я пока не встретил.

8.

Долгие годы работы в качестве преподавателя географии раскрыли для меня ещё одну грань, касаемую озера Чад. Оказывается, его любят студенты!
В ВУЗах, где профессионально изучают географию, есть такое задание: сдача географической номенклатуры. Студентам выдаётся список объектов (гор, рек, озёр, стран, столиц и т.п.), которые нужно будет по памяти, вразброс показывать на карте. Так вот, если студенты при сдаче этого задания сами спрашивали друг друга по очереди, нет сомнений, что кто-нибудь обязательно просил показать это озеро на карте. А отвечающий его показывал без труда. В принципе, ничего удивительного. Такое название очень легко запомнить, равно как и положение его в самом центре Африки. Это Танганьика с Ньясой «тонут» где-то в африканских разломах и на карте можно перепутать. Чад же найти куда легче. Одно удовольствие.

9.

Более-менее целостное описание озера Чад я впервые встретил в книге Б.Б. Вагнера «По странам и континентам» [2, с. 17-20]. Данная книга представляет собой сборник научно-популярных очерков и адресована ученикам средней школы, изучающих географию материков. Подзаголовок книги звучит так: «За страницами учебника географии». В предисловии автор приглашает юных читателей в настоящее кругосветное путешествие [2, с. 4]. Начинается оно на берегах Нила, а заканчивается в регионах Крайнего Севера. Чаду здесь посвящена отдельная глава под названием «Море в Сахаре». Я тоже нередко так называю Чад, рассказывая о нём студентам. Но иногда при этом задумываюсь: а правильно ли его так называть? Ведь озеро это окружено не песками, а болотами. К тому же имеет сравнительно разнообразный растительный и животный мир. Возможно, корректнее его было бы называть «Море Сахеля».
Сахелью называют обширную природную зону, расположенную к югу от Сахары. В переводе с арабского «сахель» означает «берег». Контекст названия таков: это «южный берег» Сахары. Сахель протягивается узкой (шириной примерно в 400 км) полосой от побережья Атлантического океана до Эфиопии, включая территории порядка десяти стран. В том числе и Республики Чад. Площадь Сахеля оценивается по-разному: от 2,1 до 5,3 млн. кв. км. Наиболее авторитетные географы считают, что в основе выделения Сахеля в самостоятельный географический регион лежит фактор климата. Северная граница его очерчена изолинией годовых осадков в 100-200, а южная – 600 мм. При этом главными источниками воды в Сахеле являются реки Сенегал, Нигер, Шари и озеро Чад [22, с. 339-340].
Резонансные события в Сахеле произошли в 1968-1974 гг., когда там не выпадало ни одного дождя. За это время в северной его части полностью исчез поверхностный сток. В крупных реках объёмы воды сократились вдвое. А поверхность озера Чад уменьшилась на 2/3. Вследствие возникшего голода погибло около 300 тыс. человек [22, с. 343].
Польский журналист Ольгерд Будревич, посетивший Центральную Африку в середине 1970-х годов, весьма обстоятельно описывает апогей Сахельской засухи:
«…В первой половине 1974 года бедствие усугубилось: озеро Чад, самое большое водохранилище Африки, превратилось в огромное болото. В июне этого года по нему, в северо-западной части, прошли верблюды, каждый нёс на спине по 200 килограммов продовольствия. Уровень грунтовых вод понизился в некоторых районах с 30 до 150-200 метров.
А когда трагедия, вызванная многолетней засухой, достигла апогея, пошёл дождь. На всей территории Сахеля небо обрушилось на землю. Люди сходили с ума от счастья, бегали под струями дождя, смеялись, кричали. Но радость продолжалась недолго: огромные пространства земли в чаде, Нигере, Верхней Вольте, Мали и Сенегале оказались покрыты водой. Посевы были уничтожены, бесчисленные деревни унесены потоками воды, плодородные земли подверглись эрозии, и – самое страшное – оказались перерезанными дороги, по которым можно было бы доставить продовольствие в голодающие провинции…» [1, с. 9]. При этом некоторые районы Чада так и остались в состоянии засухи. Дожди до них не дошли. «На нас одновременно обрушились и засуха, и наводнение» – сетовали тогда чадские чиновники в официальном обращении к нации [1, с. 9]. «…В Чаде вымерла большая часть представителей дикой фауны. В этой части Африки на пространстве 8 миллионов квадратных километров животные, как и люди, стали жертвами засухи…» [1, с. 11].
«…климат стал настоящим палачом чадцев, – продолжает свой рассказ О. Будревич. – Начиная с 1965 года в Чаде не прекращается катастрофическая засуха, в некоторых районах на севере страны за девять лет (включая 1974 год) не выпало ни капли дождя.
В этом районе Африки климатические условия почти никогда не были благополучными. Затяжные циклы дождей и сильных наводнений (1870-1892, 1934-1936, 1950-1964) чередовались с ещё более длительной засухой (1830, 1893-1924, 1936-1947, 1965-1973) в то время как на юге страны тысячи людей и животных тонут в водах разлившихся рек, на севере тысячи погибают от безводья.
Однажды утром на берегу реки Шари меня настиг проливной дождь. За полминуты я промок до нитки. Шари… взбухала на глазах. Однако через полчаса солнце вновь будто молотом било по голове, а недавний ливень ушёл в область воспоминаний.
Но бывает иногда, что природа вдруг на несколько лет одарит милостью эту землю, и все – люди, животные, поля – вздыхают с облегчением, и жизнь снова озаряет своими красками эту погруженную в вечную спячку страну» [1, с. 19-20].
Но вернёмся к описанию озера Чад в книге Вагнера. Он сообщает, что в Европе ещё до XIX в., то есть до того момента, как первые европейцы увидели озеро Чад, было известно, о «море» где-то в глубине Сахары. Об этом писали арабские путешественники Ибн Баттута и Лев Африканец. Далее, отметив историю посещения озера Клаппертоном и Бартом, автор рассказывает о поднятии уровня Чада в 1871 году. При этом вышедшая из берегов вода затопила древний город Нгам [2, с. 17].
Интереснейший материал приводится в книге относительно солёности Чада. Оказывается, озеро является бессточным только с позиций поверхностного стока. На самом деле в толще песка, под руслом высохшей реки Бахр-эль-Газаль (в переводе с арабского «Река газелей»), существует постоянный подземный отток воды из Чада во впадину Боделе. Эта впадина находится в девятистах километрах к северо-востоку от озера. А дно её на восемьдесят метров ниже уровня чадской воды. Кочевники всегда знали об этом и могли в любой момент добыть воду, сделав ямку на дне Бахр-эль-Газаль. А раньше, в XVIII веке, во времена полноводности озера Чад, эта река тоже была наполнена водой и по ней плавали на пирогах [2, с. 18-19].
Из описания животного мира вокруг Чада примечателен рассказ про водяную антилопу. Это крохотное копытное, размером с зайца, которое, помимо водной зелени может питаться рыбой, искусно вылавливая её на мелководье [2, с. 19].
Завершается очерк рассказом о проекте обводнения Чада водами реки Убанге и надеждой на то, что «…технические достижения человечества позволят вернуть к жизни высыхающее уникальное озеро и накормить немалую часть жителей самого бедного и голодного континента Земли» [2, с. 20].
В заключении, можно сказать, что очерк «Море в Сахаре», равно как и сама книга, мне очень понравились. Я её изредка перечитываю, чтобы освежить в памяти некоторые интересные факты о природных феноменах нашей прекрасной планеты.

10.

Работая над настоящим эссе, я немного дополнил имеющуюся у меня информацию по озеру Чад из других литературных источников.
Так, в брошюре кандидата исторических наук Галины Михайловны Сидоровой «Республика Чад» (1989) [27], вышедшей в серии «У политической карты мира» Всесоюзного общества «Знание», озеру даётся небольшая, но любопытная характеристика:
«… На западных границах Чада расположено одноимённое озеро, которое издавна называлось большим перекрёстком Тропической Африки. У озера Чад скрещивались караванные пути, ведущие из Египта и Северной Африки. Озеро Чад – это остаток доисторического моря, некогда простиравшегося до водораздела Нила. По мере того, как пересыхали реки, питавшие его, оно постепенно уменьшалось. Озеро Чад простирается с севера на юг на 1760 км, с востока на запад – на 1120 км. Площадь его колеблется в пределах от 10 до 25 тыс. кв. км в зависимости от сезона. Оно мелководно. Средняя глубина его составляет 4-7 м. В озере постоянно происходит смена воды благодаря большому подземному оттоку, питающему грунтовые воды прилегающих районов. Берега озера покрыты зарослями тростника, а так же папируса – многолетнего травянистого растения, достигающего порой до 6 м в высоту. Чадцы активно используют папирус при строительстве пирог (узких длинных лодок). Пироги по традиции «шьют»… рыбаки из племени котоко…» [27, с. 4].
Упоминаются в брошюре и рыбные ресурсы:
«…В реках страны водится много рыбы. Только в оз. Чад её насчитывается около 150 пород. Одной из крупнейших промысловых рыб является рыба, называемая капитаном, достигающая до 2 м длины и 80 кг веса, к тому же очень нежная на вкус…» [27, сс. 5-6].
Обратите внимание, дорогой читатель: все авторы отмечают богатый животный мир озера, но никто не перечисляет названий рыб, которых там вылавливают. «Капитан» - название местное, не научное. Тайну этого «капитана» приоткрывает очерк инженера и журналиста Виорэля Ломова «Море Сахары» - озеро Чад» [19]. Это рыба протоптер. Размеры его, правда, поскромнее, чем указывает брошюра Сидоровой: 2 м длины и 17 кг веса. Но, скорее всего, это и есть тот самый «капитан». Информации о других рыбах (коих около 150 пород), увы, нет. Это красноречиво говорит о катастрофической неизученности фауны озера. Не исключено, что из-за стремительного высыхания Чад уже утратил часть своего видового разнообразия, а мировое сообщество этого даже не заметило. Да и «капитана»-протоптера изучали только потому, что он очень крупный, водится по всей Тропической Африке, и используется в пищу. А ещё интересен аквариумистам и может быть потенциальным ресурсом для получения снотворных препаратов. В общем, не будь его в Чаде мы бы и вовсе не смогли назвать здесь ни одной рыбы… Эх, сколько ихтиологов могли бы сделать на Чаде диссертации и научные монографии!
В очерке В. Ломова есть упоминание необычного животного мокеле-мбембе («тот, кто останавливает течение рек»), своеобразного травоядного «чудовища» озера Чад. Не знаю, каково его научное название и опасно ли оно для человека. Автор так же пишет о таинственных видениях — «миражах-убийцах озера Чад» [19]. Такие видения широко распространены в Сахаре и описаны Б.Б. Вагнером в упоминаемой мною книге [2, с. 16].
Рассказывает Виорэль Ломов и про создателей пирог племя котоко. Их впервые описали в 1973 г. на страницах журнала «Вокруг света». Любопытным моментом их жизни является то, что они используют тростниковые «сплавины» - плавающие острова из озёрного тростника. Буйволы, которых они выпасают, вместе с пастухами размещаются на этих островах, добираясь до них вплавь. Люди здесь живут, а буйволы пасутся, питаясь всё тем же тростником [19]. Вот такой вот необычный формат кочевого скотоводства получается. Да ещё и зависимый от водности озера Чад.
Но не являются ли представители этого племени теми самыми биддиомами, описанными Жюлем Верном? Вопрос интересный, но ответа на него найти не получится. Для этого нужно взять описания племени, сделанных Бартом в его пятитомном труде «Путешествия и открытия в Северной и Центральной Африке» и сравнить их с современными описаниями народов, населяющих побережье Чада. При этом не исключено, что биддиомы как племя больше не существуют, а ассимилировалось с каким-нибудь более крупным народом.
Кстати, Ольгед Будревич тоже упоминает о живущих «на плавучих, отрезанных от мира островах озера Чад» полудиких племенах будумас и курис [1, с. 21]. Как знать, может это и есть потомки биддиомов?
Эх, найти бы где-нибудь детальную крупномасштабную этногеографическую карту Республики Чад!

11.

Ещё один важный источник сведений об Чаде – книга Юрия Дмитриевича Дмитревского (1920-2001) и Игоря Николаевича Олейникова «Озёра Африки» [17]. Юрий Дмитриевич – выдающийся советский и российский географ, доктор географических наук, профессор, создатель школы географов-африкановедов. Его работа интересна тем, что он, как страновед, занимался и физической и экономической географией, а потому смотрел на Африканские озёра комплексно. Глава с характеристикой озера Чад в этой книге называется так: «На границе пустыни». Углубимся немного в детали, они того стоят.
Глава начинается с раздела «Безмерный водоём». В нём приводятся эпитеты, которых удостоился Чад в популярной литературе: «таинственный Чад», «необычное озеро», «странный водоём». «…Всё это – пишут авторы книги – броские характеристики огромного озера у южных границ Сахары – там, где она смыкается с северными районами Судана, районами, которые арабоязычные народы, а вслед за ними и учёные-географы называют Сахелем. И в этой необычайно жаркой части Африки лежит огромный водоём, очертания и площадь которого то и дело меняются; он не имеет стока в океан, но является пресным. Действительно, здесь много странного и таинственного…» [17, с. 160].
Далее идёт информация о происхождении озера: «…Чад – наследник более крупного древнего водоёма Мега-Чада. Точный возраст последнего пока неизвестен… но выяснено, что за последние 12 тысяч лет площадь Чада трижды очень сильно увеличивалась (в последний раз 5400 лет назад). Было время, когда его акватория достигала 300-400 тыс. кв. км, т.е. величины современного Каспия…» [17, сс. 160-161].
Тут самое время вспомнить сравнение Чада с Каспием у Жюля Верна. Понятно, что великий французский романист ничего не знал про Мега-Чад, и сравнивал водоёмы из-за факта их бессточности [6, с. 240]. Но нет сомнений, что если бы Чад сохранил хотя бы частично свои изначальные размеры, мы бы сравнивали его с Каспием постоянно. И изученность у озера была бы куда выше, и экономическое значение больше, да и сама Сахара была бы в этом случае другой. Равно как и хозяйство народов Центральной Африки.
Кстати, о размерах Чада в книге сказано следующее: «…Площадь Чада колеблется от 10 до 26 тыс. кв. км, а самые большие глубины (в северо-западной части озера) – от 4 до 11 м. Средняя глубина озера около 2 м…» [17, с. 161]. Уменьшение площади озера авторы объясняют усилением заполнения озера отложениями, которые выносятся в его акваторию рекой Шари и другими притоками. А увеличение этих отложений связано, в свою очередь, с усилением почвенной эрозии в Центральном Судане. Эта эрозия – результат подсечно-огневого земледелия, перевыпаса скота и прочих видов нерационального природопользования [17, с. 161].
Лично для меня особо ценна информация об островах на озере Чад. И книга тоже даёт нам кое-какие ответы по данной тематике: «…Постоянно меняются очертания берегов водоёма. Правда, некоторые наиболее характерные черты сохраняются: западные и южные берега относительно прямолинейны, лишь в отдельных местах выделяются значительные (по масштабам озера) полуострова; северные и особенно восточные берега сильно изрезаны, вдоль них расположены многочисленные острова, общей площадью около 5000 кв. км – группы Кури и Будума, представляющие собой полузатопленные песчаные дюны. Острова эти поднимаются над уровнем озера на 12-15 м и изрезаны сухими или заполненными водой протоками, проникающими вглубь островов…» [17, с. 162].
Теперь у нас сложилась примерная классификация островов озера Чад по происхождению: растительные острова из озерного тростника и песчаные острова в виде полузатопленных дюн.
На общедоступных картах иностранных сервисов, созданных на основе космоснимков, мы действительно видим на Чаде множество островов. Скорее всего, большая часть из них – это результат высыхания. Так что география островов постоянно меняется. Вряд ли они имеют названия или какую-то особенную природу. Это просто выступившее на дневную поверхность озёрное дно.
Что поделаешь! Арал Сахарского масштаба!

12.

Самая интересная, подробная и научно достоверная статья по озеру Чад из числа тех, что мне встретились, была опубликована в журнале «Азия и Африка сегодня» в 2017 году. Этот журнал мне хорошо знаком ещё с аспирантства. Ведь в те времена я зачитывался им, готовясь к первым лекциям по географии зарубежных стран. Автор – Е.А. Елькина, сотрудник Института Африки Российской Академии Наук. Статья называется так: «Озеро Чад: экология и гидрополитика» [18]. Пользуясь ею, пробежимся по некоторым фактам, дополняющим и уточняющим то, о чём говорилось выше.
«…Климат бассейна озера Чад характеризуется высокими температурами, сильными ветрами, интенсивным испарением влаги. Годовое количество осадков колеблется от 150 мм на севере озера до 1400 мм на юге. Основную массу воды в озеро приносит река Шари…, две другие реки… Мбули и Комадугу-Йобе — невелики и маловодны…
…Палеонтологические исследования говорят о том, что 12 тыс. лет назад Мега-Чад достигал в размерах 40 тыс. кв. км, а ещё раньше (50-60 тыс. лет назад) — 1 млн. кв. км, и оно имело прямой сток в Атлантику. Именно этим объясняется тот удивительный факт, что в водах Чада до сегодняшнего дня живут «морские коровы» - ламантины, которых нет ни в одном другом внутреннем водоёме мира… Усыхание началось 5-6 тыс. лет назад… Процесс резко ускорился за последние полтора века, но особенно за последние 40 лет...» [18, с. 49].
Далее в статье перечисляются животные, обитавшие в саваннах вокруг озера. Это буйволы, зебры, антилопы, жирафы, львы, гиены, слоны, носороги. «А на островах восточного побережья паслись стада бегемотов. В прибрежном иле прятались крокодилы. Воды озера кишели рыбой. За последние десятилетия площадь озера уменьшилась в разы, а численность населения, проживающего вокруг него, утроилась, достигнув примерно 30 млн. человек. На саванну с одной стороны наступает пустыня, а с другой — пастбища и поля… Неконтролируемый вылов рыбы привёл к уменьшению её запасов, многие ценные виды оказались на грани исчезновения. Зеркало озера, уменьшаясь, уступает место водяным зарослям...» [18, с. 49]. Автор статьи прямо говорит, что скорость гидрологических изменений в бассейне озера Чад беспрецедентна. И дело не только в уменьшении количества осадков, но и в использовании озёрных и речных вод для ирригации и производства электроэнергии [18, с. 50]. Если высыхание продолжится, то люди будут вынуждены покинуть этот район. Теперь даже рыбакам приходится отлавливать рыбу не на просторном водном плёсе, а на заболоченных участках, что требует смены орудий труда [18, с. 50].
Любопытно отметить вот что: учёные из университета английского города Лидса, изучавшие проблемы озера Чад, сделали вывод, что «решающую роль играет сотрудничество стран», расположенных на его берегах [18, с. 51].
Если говорить более конкретно, то в статье приводятся примеры двух проектов, каждый из которых должен улучшить экологическую обстановку в районе Чада и снять нарастающую напряжённость вокруг проблемы природопользования.
Первый проект направлен на борьбу с рогозом (тростником). Оказывается, это растение «покрывает 60% озёрного мелководья, способствует заболачиванию водных протоков, сводит на нет рыболовство» [18, с. 51]. А ещё в рогозе обитают птицы – красноклювые ткачики, которые поедают посевы главных зерновых культур этого региона: сорго и просо. В рамках проекта рогоз брикетируют и используют в качестве альтернативного источника энергии. Сокращение территорий, покрытых рогозом, будет способствовать заполнению водой ранее заболоченных территорий [18, с. 51].
Другой проект куда более грандиозен и воистину сопоставим по масштабам с проектом самого Германа Зёргеля! Он предполагает переброску воды из притока Конго Убанге в реку Шари посредством создания гигантского канала. Предполагается, что это повысит уровень озера, заполнит водой заболоченные территории. Объём дополнительных вод, поступивших из Убанги, должен быть порядка 50 млрд. куб. м. А если при этом ещё возвести плотины, то можно генерировать от 15 до 25 млрд. кВ/ч электроэнергии [18, с. 51]. Автор статьи отмечает, что пока нет однозначного мнения о возможных последствиях таких изменений для экологии всего Африканского континента [18, с. 51]. Скажу больше: никто и никогда не сможет однозначно гарантировать отсутствие возможных катастрофических последствий такого преобразования. Ведь речь не только о людях. Район Чада – это ареал обитания уникальных растений и животных (исчезающих, эндемиков и т.п.) Не нарушится ли щелочной химический состав озерной воды? Не приведёт ли это к гибели ламантинов? А ведь не только биота значима в этом регионе, но и почвы, и ландшафты, и объекты, возведённые людьми на побережье.
К сожалению, при всех достижениях прогресса, человечество не научилось принимать безошибочных решений в вопросах преобразования природы. И порой последствия этих ошибок оказываются даже хуже, чем та проблема, которую они должны были разрешить.
Просто природопользование на Чаде, равно как и в любой другой точке земного шара, должно адекватно и вовремя реагировать на происходящие изменения. А сотрудничество между странами, особенно гуманитарное и экономическое, может стать гарантией своевременной помощи населению при ухудшении ситуации с водой и продовольствием. Чтобы эта страна не оказалась один на один со своими неразрешимыми бедами.
Лично меня волнует и другой вопрос: достаточно ли изучена гидрогеология вокруг Чада? Не ушла ли вода из гигантского древнего Мега-Чада под поверхность, достигнув водоупорных слоёв? Не скрываются ли там, как под Сахарой, обильные водоносные горизонты? Может там есть второй Чад, только подземный? В таком случае, нет смысла рыть канал от Убанге и уж тем более оборачивать её вспять. Достаточно добраться до этого «артезианского Чада», и через скважины, по трубам, перебросить его чистую воду к заболоченным берегам, напоить высыхающие саванны, наладить водоснабжение городов и селений, обеспечить ирригацию зерновых и хлопковых полей…
Жаль, что я не нашёл в литературе упоминания о такой идее. А ведь пример Великой рукотворной реки в соседней Ливии, представлявшей собой огромную систему водопроводов, поставляющих воду из Нубийского водоносного слоя, всем хорошо известен. Более того, этот водоносный слой охватывает и северо-восточную часть Республики Чад! И его воду можно было бы подавать в озеро не с юга, не из реки Убанге, а с северо-востока, от границ Ливии. Для этого уже есть технологии. Есть опыт тех, кто работал в Ливии над таким же проектом!
Вот бы покоммуницировали страны Центральной Африки между собой на эту тему! А развитые страны им бы в этом бескорыстно и искренне помогли!
И вернулась бы вода в привычные берега, и стало бы меньше рогоза, и наполнились животными приозёрные саванны, и всеми любимые ламантины не были бы на грани полного исчезновения…
А главное – Чад перестал бы быть зоной вечного экологического и гуманитарного бедствия. А, наоборот, стал настоящим Мега-Оазисом. Таким благодатным, каких не было в Северной Африке как минимум двенадцать тысяч лет…

13.

Размышляя над вероятностью наличия под Чадом водоносного слоя, я невольно поднял актуальный вопрос: а насколько хорошо это озеро изучено? Понятно, что наблюдения за ним ведутся более-менее регулярно, что бывают проекты, подразумевающие обширные научные изыскания. К примеру, после засухи 1968-1974 гг. был разработан международный проект восстановления экологического и экономического равновесия в Сахельском регионе. Его представили на конференции ООН по опустыниванию в Найроби в 1977 г. [22, с. 343]. Возможно, для его разработки проводилось детальное обследование Чада и прилегающих к нему территорий.
Но всё-таки: есть ли научные коллективы в Европе, или ещё где-то, которые занимаются только озером Чад, не отвлекаясь на другие исследования? Что-то типа «Научно-исследовательского института озера Чад». Вряд ли. А ведь столь уникальный водоём явно заслуживает подобного внимания. И на основе регулярных наблюдений можно было бы сделать немало открытий, написать множество книг и публикаций. А самое главное, быть может, найти тот единственно правильный формат природопользования, который помог сохранить уникальную экосистему. Ну или хотя бы сбалансировать неумелую деятельность человека в этом регионе с возможностями природы.
Эх, когда же в Африканские страны, наконец, придёт большая наука?

14.

В мире немало озёр, на которых хочется побывать. Но самое экзотичное и желанное для меня – это озеро Чад. И не только оно, но и одноимённое государство.
«…Зачем туда ехать? – риторически вопрошает в своей книге О. Будревич. – Кто может назвать какую-нибудь достопримечательность Чада, кроме знаменитого озера? Одни филателисты да географы знают о республике, возникшей в результате раздела Французской Экваториальной Африки…» [1, с. 13].
Но я – исследователь по жизни [16]. И меня всегда тянет в места, о которых никто не знает.
Путешествие к этому озеру я бы начал с посещения столицы Республики Чад города Нджамена. «…Иссушённая столица выжженной, пустынной страны, - делится впечатлениями всё тот же Будревич, - …крошечный оазис посреди песков, ничто в пустом пространстве…» [1, с. 6]. Звучит депрессивно и даже пугающе. Но ведь и там живут люди, в том числе европейцы. Так что пусть она и будет отправной точкой для нашего виртуального путешествия.
Изучив Нджамену, я бы проплыл на катере или ином удобном судне по реке Шари до места её впадения в озеро. Осмотрел бы речные берега, полюбовался растительностью, понаблюдал бы за представителями животного мира. Обязательно обратил внимание на те виды природопользования, которые присущи этому региону. Особенно на оросительные системы. И на хлопковые поля, если они расположены недалеко от речного русла.
Далее – прошёл бы на катере по водной глади самого озера. Понаблюдал бы за птицами, узнал бы от местных жителей о рыбах, которые тут водятся. Выяснил, какие из них съедобны, а какие нет. Ну и само собой изучил популяцию ламантинов и ареал их обитания.
Особое значение для меня имеет туристско-рекреационный потенциал. Используя типовой план его оценки, я бы составил перечень видов и форм туризма и рекреационной деятельности, которые имеются или могут быть развиты вблизи озера. Полагаю, что французские коллеги такую работу уже проводили. Так вот я бы ознакомился с их трудами и внёс бы в них свои дополнения.
Важный элемент моего путешествия: посещение Чадских островов. На современных картах Чада мы видим несколько сравнительно крупных островов в центре озера. Их хочется посетить в обязательном порядке. Узнать, есть ли там обитатели. Может, люди, а может представители фауны. Я, кстати, допускаю, что эти острова – те самые, из романа Жюля Верна, где проживали аборигены-пираты. Ещё мне интересно узнать, какими породами сложены острова, их происхождение. Возможно, они возникли не так давно вследствие процесса высыхания озёрного зеркала. А вдруг они покрыты песчаными дюнами? Или, наоборот, на них заболоченные джунгли? Или заросли вездесущим рогозом? Впрочем, учитывая масштабы его зарослей, последнее наиболее вероятно. В любом случае, мне интересно взглянуть на это «сухопутные сердца Чада», получить о них предметное представление. А то и вовсе побыть там какое-то время. Так сказать, изучить досконально. А потом написать статью или эссе.
Было бы неплохо облететь озеро на небольшом самолёте или вертолёте, осмотреть берега с высоты птичьего полёта, оценить степень высыхания, красоту открывающегося пейзажа. Ну и конечно, по совокупности наблюдений, составить собственную географическую характеристику. Сверить полученные данные с тем, что мы видим в источниках литературы. Всё это поможет ответить на многие животрепещущие вопросы. Например, о том, действительно ли с севера к озеру близко подходят раскалённые пески пустыни? Или до неё от берега десятки километров заболоченной пустоши из папируса и рогоза?
Нет сомнений, что в процессе наблюдения я бы нашёл для себя какие-то личностно-значимые объекты или достопримечательности. Они бы стали для меня своеобразными символами данного региона. Это может быть что угодно. Хоть островки, хоть заливы, хоть места обитания диких животных. Те же ламантины наверняка показались бы где-нибудь на водной глади. И уж это место я бы запомнил. И возвращался потом к нему мысленно как к одному из любимейших мест на нашей планете.

15.

Оазисы озера Чад
(подражая Николаю Гумилёву)

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
В зыбучих песках оказался надежд батискаф,
Ведь наше любимое, милое озеро Чад,
Покинул последний изысканный стройный жираф.

Но люди не могут оставить природу в беде,
Наука и техника к Чаду на помощь спешат,
Чтоб дать воплотиться прекрасной, заветной мечте,
Наполнить водой котловину на озере Чад.

Им тяга исследовать силы природы дана,
Ландшафтов природных прекрасный волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озёр.

И вскрылся бездонный подземный живительный клад.
Напилась земля и сказала: «Пустыня, остынь!».
Ты плачешь? Послушай, далёко на озеро Чад
Вернутся жирафы в оазис на месте пустынь.

Список литературы:

1. Будревич О. Эта проклятая засуха. – М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1985. – 94 с.
2. Вагнер Б.Б. По океанам и континентам. – М.: Московский Лицей, 2001. – 312+48 с.
3. Верн Ж. Жангада. // Верн Ж. Жангада. Михаил Строгов. – М.: Издательство АЛЬФА-КНИГА, 2014. – С. 7-308.
4. Верн Ж. История великих путешествий: В трёх книгах. Книга третья: Путешественники XIX века. – М.: ТЕРРА, 1993. – 496 с.
5. Верн Ж. История великих путешествий. Книга вторая. Мореплаватели XVIII века. – М.: ТЕРРА, 1993. – 526 с.
6. Верн Ж. Пять недель на воздушном шаре. Путешествие трёх англичан по Африке. // Верн Ж. Собрание сочинений в 12-ти томах. Том. 1. – М.: Государственное издательство художественной литературы, 1954. – С. 43-316 с.
7. Верн Ж. Собрание сочинений в 12-ти томах. Том. 4. Двадцать тысяч лье под водой. Кругосветное путешествие в морских глубинах. – М.: Государственное издательство художественной литературы, 1956. – 467 с.
8. Войны второй половины ХХ века. / Авт.-сост. А.Н. Гордиенко. – Минск: Литература, 1998. – 544 с.
9. Геншорек В. 20000 километров по Сахаре и Судану: Жизнь и дела Барта – пионера и исследователя Африки. – М.: Наука, 1985 – 160 с.
10. Гумилёв Н. Африканский дневник. // Гумилёв Н. Избранное. – М.: Просвещение, 1990. – С. 211-234.
11. Гумилёв Н. Жираф. // Гумилёв Н. Избранное. – М.: Просвещение, 1990. – С. 55
12. Гумилёв Н. Озеро Чад. // Гумилёв Н. Избранное. – М.: Просвещение, 1990. – С. 56
13. Гумилёв Н. Сахара. // Гумилёв Н. Избранное. – М.: Просвещение, 1990. – С. 121-123.
14. Демешко В. Как я стал географом. // http://proza.ru/2020/08/18/181
15. Демешко В. Как я читал Жюля Верна. // http://proza.ru/2020/07/24/246
16. Демешко В. Я – исследователь. // http://proza.ru/2019/08/07/111
17. Дмитревский Ю.Д., Олейников И.Н. Озёра Африки. – Л.: Гидрометеоиздат, 1979. – 184 с.
18. Елькина Е.А. Озеро Чад: экология и гидрополитика. // Азия и Африка сегодня. – 2017. – №3. – С. 49-52.
19. Ломов В. «Море Сахары» — озеро Чад // http://proza.ru/2022/05/08/1014
20. Магидович И.П., Магидович В.И. Очерки по истории географических открытий. В 5 т. Т. 3. Географические открытия и исследования нового времени (середина XVII – XVIII в.) – М.: Просвещение, 1984. – 319 с.
21. Магидович И.П., Магидович В.И. Очерки по истории географических открытий. В 5 т. Т. 4. Географические открытия и исследования нового времени (середина XIХ – XХ в.) – М.: Просвещение, 1985. – 385 с.
22. Максаковский В.П. Географическая картина мира: 230 «каналов углубления» к курсу «Экономическая и социальная география мира» (10 класс). Часть II. Региональная характеристика мира. – Ярославль: Верхняя Волга, 1998. – 560 с.
23. Максаковский В.П. Географическая картина мира: 230 «каналов углубления» к курсу «Экономическая и социальная география мира» (10 класс). Часть III. Глобальные проблемы человечества. – Ярославль: Верхняя Волга, 1998. – 160 с.
24. Мамедов Н.М., Суравегина И.Т. Экология: Учебное пособие для 9-11 классов общеобразовательной школы. – М.: Школа-Пресс, 1996. – 464 с.
25. Никонов В.А. Краткий топонимический словарь. М.: Мысль, 1966. – 509 с.
26. Поспелов Е.М. Школьный топонимический словарь. Пособие для учащихся среднего и старшего возраста. – М.: Просвещение, 1988. – 224 с.
27. Сидорова Г.М. Республика Чад. – М.: Знание, 1989. – 67 с.
28. Mauny R. Noms de Paris d’Afrique ossidentale. «Presence Africaine». Paris, 1961, №34-35.

Январь 2026 г.

Полный список произведений автора по ссылке http://proza.ru/avtor/demits