За окном морозное утро

За окном морозное утро. Тропинками и длинными тенями от голых кустарников и деревьев разукрашен белый снег. Вот я смотрю на это, попивая из большой кружки горячий чай, и на меня наваливается теплотой и какой-то грузностью это выходное утро. Глаза как-то сами собой хотят закрыться, словно я укутана в теплое одеяло и мне осталось только увидеть прекрасный сон.
Все мысли, которые ещё минуту назад будоражили меня, которые как-то отчаянно хотели найти какой-то выход, какое-то решение, они словно легли на этот снег. Превратились только в этот пейзаж. Немного скудный, но всё-таки очень живописный. Только зима так умеет, убрав все краски, оставив лишь только тени, голые ветки и белый снег, казаться какой-то необычной, волшебной.
Вот, к слову, лето, оно куда-то бежит и торопится ручейками с меха быстрыми шагами. Весна поднимает вновь очень много ещё не осмысленных желаний, будоража, вырисовывая из белого снега, как из чистого листа, зелёные ростки. Ростки будущих мечт, будущих восхищений, и из-под снега ко всему показывается и будущее разочарование.
А зима. На что похожа зима? Она похожа на белый лист, где только какие-то тени, как клеточки и полосочки на тетрадке. Можно написать всё, что хочешь, можно сейчас уже начать писать что-то новое. Не обязательно писать какой-то роман, который давно возымел своё начало. Пусть это будет маленькая история, пусть это будет маленькая мысль, которая сделает... Она сделает то, что заключает в себе.
Вот снился мне вчера сон, где я снова студентка, где огромное красивое здание школы с колоннами из красного дерева, с очень высокими стенами с картинами по бокам, с красивым паркетом, высокими загадочными окнами и очень строгим и умным преподавателем. А учениками там были вполне взрослые люди, вернее, они выглядели как взрослые, но были такие, как дети. Пока ещё не начался экзамен, они шумели, переговаривались все в пёстрых одеждах, как будто кто-то только что пришёл из магазина, кто-то с работы, кто-то с прогулки. В этом сне смешалось всё: и настоящее, и прошлое. Лица людей напоминали мне тех, кого я видела в реальной жизни, ну как-то смутно, всё-таки не очерчены до личности. И вот, оказывается, у меня экзамен, и преподаватель что-то спрашивает у меня, цитирует, я чувствую, что цитирует какое-то очень известное произведение... Я пытаюсь прислушаться, но какой-то шорох с парт, птички поют за окном, и я не умею угадать это произведение и с ужасом понимаю, что я не знаю, что я не готова к экзамену! Сердце начинает бешено биться, я говорю, что мне не слышно, скажите, пожалуйста, чётче. А преподаватель такой солидный мужчина, он как будто в два раза выше меня, в белой отглаженной рубашке, галстуке, с очень умным интеллигентным лицом подходит и начинает говорить мне, что если бы я знала произведение, я бы, несомненно, угадала его, даже если я его не полностью слышала, и что, наверное, просто не готова к этому экзамену. Я краснею, хватаю свои учебники и бегу, бегу по коридору и кричу: «Да, да, я не знала этих слов, я не знала этого произведения, но у меня будет своё!» Когда я это произносила, моя походка имела какую-то особую чёткость, какую-то особую гибкость, я понимала, что в произношении этих слов есть особая сила, сила, которая выходит изнутри. И что если очень я буду этого хотеть, то это обязательно случится. Я бежала и думала о том, что если я не сдам экзамен, то кем я буду работать, как я буду жить, неужели моя жизнь будет бессмысленной, безликой, неяркой, абсолютно никакой, потому что я просто ей не живу. Я не готовлю экзамен, я не достигаю, что я буду делать тогда. Потом я проснулась и подумала, как хорошо, как хорошо, что сейчас мне не стыдно, что я не сдала экзамен, я уже большая, мне не нужно сдавать экзамен. А потом я подумала про свою маму, которую как-то сказала мне, что она с удовольствием бы стала такой молодой, как я. Я для неё молодая девочка. Для меня молодая девочка та, которая ещё бежит за своей мечтой, которая ещё не сдала экзамен, которая ещё трепещет волнением. И всё это мне думалось, когда я смотрела на снег.
Чем отличаются эти три женщины? Там молоденькая девочка во сне, я сейчас, моя мама? Почему так бывает, что прожитые года кажутся недописанными, недосказанными, не достигнутыми? Надо сегодня что-то писать на этом белом снегу, надо сегодня о чём-то мечтать, но не просто бежать по той тропинке, которая уже существует, туда-сюда, туда-сюда. Так хочется ещё много суметь. Ещё так много надежд на этом белом снегу.