Холсты, что принимают на себя огонь грехов и страх

Холсты, что принимают на себя огонь грехов и страхов,
И сквозь века несут для нас завесу мрачных взмахов
Кистей, полулюдей и судорог сознанья,
С музейных стен показывают нам пределы состраданья.

Они не смогут передать терзающих сомнений,
Когда метания души подстегивают тени
Из первозданной пустоты и первородной злости,
И гонят в сторону крестов, где бог играет в кости.

Но есть полотна и цвета за гранью всех пределов,
Где кубики легли на стол, сознанье искалечив.
На них тела искажены, запаяны в фигуры,
Кричат беззвучно, рвут холсты, ломают все структуры.

Там, на больничных простынях, изорванных, линялых,
Мы видим лики тех святых, которым не пристало
Ни Иисусу сострадать, ни Господу молиться,
Но можно смело проклинать Святую Плащаницу!

И нам никак не разобрать вселенскую матрешку,
Покуда мир – это панно, а мы на нем – наброски.
Такой масштаб не уместить в пространства галереи,
Куратор занят – он опять подбрасывает жребий.