поездка

   «Поезд стучал колёсами. Шпалы содрогались от темпа жизни. За окнами мелькали - местами смазываясь, вытягиваясь в один длинный кадр или дробясь до ряби в глазах - виды. Проводница - милая, скромная девица - двигалась по тесному проходу. Балансировала с подносом в руках. В тамбурах было навсегда прокурено, в туалетах привычно грязно.

Сероватая, короткая занавесочка на окошке металась в толчках состава. Задиралась от порывов ветра - фрамугу слегка приоткрыли, чтобы вытянуть запахи прежних ехавших.

В купе было тесно, но почти уютно. От курицы в вощеной бумаге на столике. Термоса со свежим - ещё утрешним - кофе. Пакета с овощами - огурцы в пупырышки, глянцевые бордовые крупные помидоры, перчик уже ощипанный и вытряхнутый от семечек. Тут же благоухали пучок петрушки и укропа - два часа назад с грядки. Про пирожки - по пакетикам, тематически - и говорить нечего. Снедь делала путешествие не только не голодным, но и почти домашним.

Двое ехали в южные края. Выкупили два места - прочие оказались свободны. И наслаждались «полётом». На крупных станциях выходили подышать, подставить лица солнышку. На маленьких, проходных таращились в окна коридорные. Махали руками провожающим.

Поездка была запланированная и спонтанная одновременно. Хотели давно - получилось сейчас. Узнали новости грустно-весёлые, собрались дружно. Заказали билеты, попихали еду и понеслись на вокзал. Цветы на подоконниках и животных оставили на соседей и приятелей. Прочие проекты подвинули и ужали сроками. В целом, ничего не пострадало - напротив, добавили динамизма в процессы.

Сидели друг напротив друга. Улыбались, вспоминали прежние «трансферы». Сравнивали сервис. Смеялись.

Бабка - знакомая плохо, два раза виделись по приезду, когда отдыхали в тех местах - оставила наследство. Квартиру на побережье. Больше некому было - одинокая. Мнение о наследниках составила - считай - по фото. В крайнее посещение они оставили ей снимки с отпуска, корзину тутошних фруктов, на базаре приобретённых. Много смеха, какой-то лёгкой лучезарности и полотенце пляжное, забытое. Она - волевая, сильная старуха - долго потом вспоминала визит молодой беззаботной пары. Загорелые, влюблённые, бесшабашные. Как и она когда-то, много лет назад.

Вытерзанная склочными деляжными соседями. Не приобретшая крепких друзей, похоронившая всех родных. Бабка не долго думая, отписала собственность дальним-предальним родственникам - им. А умерев, сообщила через нотариуса, что теперь они - богатеи и праздношатающиеся. Чем удивила непомерно.

Они любили эти заезженные, заполонённые вечно «средне обжаренными» туристами дали. И это море, и эти скалы. И покой осеннего бархатного периода. И нега ничегонеделания растворяла их беды, скрашивала ссоры, умаляла проблемы. Стоило приехать и побыть.

Правда, сие удалось им всего трижды. И довольно давно..

Квартиру - и нынешнее достояние - они вытягивали из «архивов» с трудом. «..ммм.. прихожая, коридорчик… так, дальше - направо зала.. потом, кажется спальня.. или нет, спальня - крайняя, с балконом..» - говорила задумчиво женщина. И припоминала хозяйку, и жалела, что не познакомилась ближе. Торопились, даже не ночевали.

А останься они, хоть единожды. Им бы показали альбомы со старыми ч/б фотками. Пояснили бы про всех персонажей и указали связи и степени родства. Ещё бы, рассказали с тихой ностальгической ноткой об обстановке - старинных комодах, буфетах и стульях «а-ля Гамбс». С датами, событиями и участниками оных. Тем самым, раскрыв картину прошлого - как в синематографе. Затем, долго бы пили чай. Он способствует расположению и сближению. А вечером, перед сном они бы вместе прогулялись по городу. Недалеко, у владычицы морской больные ноги. Но в парк бы заглянули - он рядышком. И на море поглядели б с набережной.

Мужчина утешал: «Ну что ж, так получилось. Не кори себя. Бабуля мощная была.Титаническая.. Как бишь её - Дорофея… ээээ… Валериановна. Точно! Я пока выучил, весь мозг выкрутил. Всё не знал - к чему привязать. Ну, нет у меня знакомых таких..»

Поностальгировав, долго ехали молча, нечего добавить. Восстанавливали - каждый, сам - детали поездок. И те крохи, то малое, что в память вцепилось. Жесты, походку, манеру откашливаться. Хитроватые прищуры и разливной - как прибой - смех. Статную фигуру, прямую спину, широкий шаг. Старуха - и впрямь была колоссальная. Только далёкая очень..

Женщина представляла, качаясь на сидении - в соответствии с рывками локомотива. И присматриваясь к переменам местности за окошком - растительность, наряды пейзанок, продаваемые дары в корзинках и вёдрах. Как они станут жить в новом приобретении. Что она - видимо - изменит. Но большее сохранит. Как сначала будет много суеты. Но позднее жизнь устаканится, уляжется, войдёт в ритм. Другой, не бывший. А отпускной во всякое время года.

А мужчина мечтал, что спутница его наконец отдохнёт. Исчезнет бледность со щёк и худоба с тела. Она вновь будет улыбаться - точно в молодости. И петь себе под нос французский шансон. Как начнёт интересовать модой и нарядными платьями. Сделает стрижку стильную. Перевернёт в их жилище всё верх дном - по своему усмотрению. И довольная, будет прохаживаться по комнатам. И жизнь станет как прежде, как когда-то..

И да, он приструнит неуёмных соседей. Его жена страсть как не любит хамов и скандалы..»