Юность мушкетёров АКТ IV сцены 6-9

СЦЕНА ШЕСТАЯ

(Бакалейная лавка Бонасье, на окнах жалюзи, прислуга Лизетта поправляет товары на полках, заходит мадам Констанция Бонасье)

КОНСТАНЦИЯ

Лизетта! За мной шпионят враги! Я заметила двоих. Подскажи мне, где мне лучше спрятаться?

ЛИЗЕТТА

Спрятаться в доме невозможно, если гвардейцы ворвутся сюда, они всё перевернут и найдут вас.

КОНСТАНЦИЯ

Что же делать, Лизетта?

ЛИЗЕТТА

Я придумала. Только надо действовать быстро.

КОНСТАНЦИЯ

Что же ты предлагаешь?

ЛИЗЕТТА

Нам надо поменяться с вами нашими накидками. Я надену вашу накидку и маску, накину капюшон. После этого, я выйду на улицу и пойду прямо на площадь Дофина. Все соседи примут меня за вас, и шпионы кардинала – тоже. Они пойдут за мной. На площади Дофина всегда многолюдно. Если мне удастся добраться туда, если меня не остановят по дороге, там я затеряюсь в толпе, затем сниму вашу накидку, выверну её наизнанку, спрячу в сумке, сниму маску и потихоньку уйду. Если же меня остановят, я не стану сопротивляться.

КОНСТАНЦИЯ

Но ведь это опасно для тебя, Лизетта!

ЛИЗЕТТА

Самое страшное, что мне грозит, временный арест. Меня это не пугает. Увидев, что обознались, они отпустят меня. А вот вам, госпожа, действительно, грозит опасность! Что ж, не беспокойтесь, я сделаю всё, что следует, и это будет для меня не трудно, ради вас я и не на такое бы пошла! Вы всегда были так добры ко мне.

КОНСТАНЦИЯ

Благодарю тебя, милая Лизетта! Принимаю твою жертву не для себя, но для той, которой служу. Сердце у меня не на месте, я переживаю за тебя, но мне необходимо срочно предупредить её. Если мне это не получится сделать, может случиться непоправимое. Ты совершаешь подвиг ради меня, но пусть тебя воодушевляет сознание того, что я тоже спасаюсь не ради самой, а ради неё.

ЛИЗЕТТА

Да, конечно! Мы все должны пожертвовать чем угодно ради неё. Давайте же не будем медлить, я пошла, а вы, надев мою накидку и маску выходите из лавки не раньше, чем убедитесь, подглядывая в щелку между жалюзи, что оба шпиона последовали за мной. Если же один их них останется следить за домом, я не знаю, чем я смогу вам помочь. 

КОНСТАНЦИЯ

Лизетта, ты спасаешь меня и её! Благодарю тебя! Я знала, что на тебя можно положиться. Чтобы увести обоих шпионов от дома, можно сделать следующее. Подойди к первому встречному и заговори с ним. Спроси о чём угодно, но тихо, чтобы никто не услышал. Просто спроси его, в каком направлении площадь Дофина, например. Тогда один из шпионов пойдёт за тобой, другой будет вынужден последовать за ним, а следить за лавкой будет некому. По крайней мере, у меня будет около десяти минут, пока они разберутся что к чему, чтобы незаметно выскользнуть отсюда и скрыться.

ЛИЗЕТТА

Всё верно, госпожа. Дайте мне вашу накидку и забирайте мою, она висит на вешалке у входа.

КОНСТАНЦИЯ

Милая Лизетта! Храни тебя Бог!

(Лизетта надевает накидку Констанции, надевает маску, накидывает капюшон и решительно выходит из лавки, Констанция следит за ней в щёлочку жалюзи на окне)

КОНСТАНЦИЯ

Ушли! Оба ушли! Превосходно! Благодарю тебя, Лизетта!

(Констанция надевает накидку Лизетты и уходит из лавки)

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

(Комната с зарешёченными окнами в Бастилии. Бонасье сидит со связанными руками перед столом, с другой стороны стола, на котором лежат листы чистой бумаги и перо с чернильницей, сидит лейтенант, время от времени что-то туда записывает)

ЛЕЙТЕНАНТ

Итак, Жан-Жак Бонасье, вы арестованы по подозрению государственной измены. Вам лучше во всём откровенно и чистосердечно признаться.

БОНАСЬЕ

Боже мой! Какие страшные слова! Государственная измена! Это не про меня, господин лейтенант! Я ведь совершенно далёк от политики! Как бы я мог изменить моему Королю? Ведь я ничего не знаю, ничего не решаю, ничего не делаю! Верьте мне, я порядочный верноподданный! Я лишь занимаюсь коммерцией, у меня бакалейная и галантерейная лавка, только и всего! Если бы я продавал книги, тогда ваши подозрения могли бы иметь под собой весомые основания. Но я продаю всего лишь бакалею! Поверьте, в моём доме вы не найдёте ни одной книги! Я употребляю бумагу только для записей расходов по лавке.

ЛЕЙТЕНАНТ

Напрасно вы запираетесь и не желаете сотрудничать со следствием, Бонасье. Добровольные признания сильно облегчили бы вашу судьбу. Но если вы не хотите давать показания, тем хуже для вас.

БОНАСЬЕ

Я не хочу давать показания? Да что вы! Я просто жажду дать вам показания! Какие угодно и самые что ни на есть чистосердечные! Вы только намекните, что вы хотите от меня услышать, и я вам скажу всё то, что только пожелаете. Только отпустите меня домой, в мой уютный дом, к моей бакалейной и галантерейной лавке, к моей милой жёнушке!

ЛЕЙТЕНАНТ

Вот вы и выдали себя, Бонасье! Вы признались, что вы в сговоре со своей женой!

БОНАСЬЕ

Свахи мне её сговорили, и я женился на ней. Это – единственный сговор, в котором я с ней состою. А что она вытворяет вне дома, об этом спрашивайте её, а не меня! Я в эти дела не суюсь! 

ЛЕЙТЕНАНТ

Напрасно отпираетесь, Бонасье. Ну что ж, посмотрим, как вы заговорите, когда я вам скажу, что ваша супруга во всём призналась! Она дала свои показания, сообщила нам, что действовала по вашему указанию. В ваших интересах признаться во всём. Если я и предлагаю вам обо всём рассказать, то вовсе не для того, чтобы узнать истину, которую мы знаем и без вас, а лишь чтобы облегчить вашу судьбу, смягчить ваше наказание. Так что ваши признания больше нужны не мне, а вам, Бонасье!

БОНАСЬЕ

В чём же мне признаваться? Если она призналась в каких-то незаконных действиях, то я её решительно осуждаю и потребую развода, как только меня отпустят. Я сам готов наказать её! Если же она показывает на меня, то она лжёт, ей-богу лжёт! Я ничего не знал, нигде не был, ничего не говорил, не брал, не передавал, не писал, не подписывал! Не привлекался и не состоял! Я давал ей указания? Вот выдумки какие! Какие может давать супруг указания своей жене, которую он не видит даже ночами! Я бы с удовольствием давал ей указания хотя бы в отношении торговых дел в нашей лавке. Да ведь она меня не слушает! Я её не господин! Она совсем не помогает мне. Я вынужден крутиться сам. Я нанял двух работниц, и это мне недёшево обходится, а вот будь она добрая жена, она была бы и доброй хозяйкой в лавке. Тогда это не свалилось бы на меня одного! Я давал ей указания! Господи прости. Да ведь это она даёт мне указания, как я должен одеваться, что я должен есть, а что не должен, с кем я должен общаться, а с кем не должен, куда я могу ходить, а куда мне ходить не следует. Хорошо ещё, что я лишь делаю вид, что слушаюсь её. Она всё равно не может проконтролировать, так что я рад, что её почти никогда не бывает дома. Да она ведь часто и ночует во дворце, у Королевы.

ЛЕЙТЕНАНТ

Что ж, я вижу, вы благоразумно решили давать свои показания. Рассказывайте же всё, что вам известно о делах вашей супруги? Приводила ли она кого-нибудь? Передавала ли какие-то вещи или письма? Какие она получала и выполняла поручения? Может быть, от герцогини де Шеврёз? Или даже от Королевы? Помните, что ведь и Королева является подданной Его Величества!

БОНАСЬЕ

Как всё это страшно! Господи спаси меня от этого всего! Я всё расскажу, господин лейтенант! Но я знаю очень мало. Мне известно лишь то, что по ходатайству своего крёстного, де Ла Порта, она устроилась камеристкой к Её Величеству, и с той поры она стала вести себя со мной так, словно я – её жалкий и ничтожный слуга. Это я-то, Бонасье, жалкая и ничтожная личность? Подумать только! Я понимаю, что простой бакалейщик, может быть и не пара камеристке Королевы, но ведь мы же соединили наши судьбы перед алтарём! Должно же и мне что-то доставаться от тех монарших милостей, которые она, должно быть, получает на службе у Королевы! А что я вижу? Нечего хорошего.

ЛЕЙТЕНАНТ

Бонасье! Прекратите нести околесицу! Рассказывайте всё, что вам известно о государственной измене вашей супруги! 

БОНАСЬЕ

(С ужасом)

Неужели она изменила Королю? Вот негодяйка! Этого я ей никогда не прощу! Господи! Ведь если она способна изменять Королю, то, наверное, страшно подумать, ведь возможно, что она изменяет и мне? Это что же получается, что я – рогоносец! Вот не было печали! Развод, немедленно развод! Слыхал я об изменах придворных дам… Которые наставляют рога своим мужьям с самыми знатными персонами. Страх сказать, насколько знатными! Но в таком случае их мужья, по крайней мере, получают титулы, должности и награды! А я как был бакалейщиком, так им и остался! Горе мне, горе!

ЛЕЙТЕНАНТ

Заткнитесь, Бонасье!

БОНАСЬЕ

Молчу, молчу!

ЛЕЙТЕНАНТ

Да только вы не молчите совсем, а вы рассказывайте мне всё, что знаете, но только по существу дела! Я сказал «заткнитесь» лишь в адрес вашей нелепой болтовни о рогоносцах и о прибыли, которую они из этого извлекают. Меня интересует только государственная измена. Вот об этом и рассказывайте!

БОНАСЬЕ

Да что же рассказывать? Я же сказал, что она не делится со мной не только что секретами, но даже и обычными сплетнями! Я ничего ровным счётом не знаю об её делах в Лувре, о её службе там!

ЛЕЙТЕНАНТ

А вот мы сейчас устроим вам очную ставку.

(Выглядывает в двери и говорит туда)

Введите мадам Бонасье!


СЦЕНА ВОСЬМАЯ

(Там же, те же, и Жандарм, затем Лизетта. Открывается дверь, жандарм вводит Лизетту, Бонасье сидит спиной к двери, поэтому не видит Лизетту)

ЛЕЙТЕНАНТ

Госпожа Бонасье, вы, по-прежнему отказываетесь давать показания?

ЛИЗЕТТА

Мне очень лестно, господин военный, что вы называете меня госпожой Бонасье, но я не имею чести быть ей.

БОНАСЬЕ

(Услышав голос, оборачивается, узнаёт Лизетту)


Лизетта! Это же Лизетта! Господин лейтенант, это не моя супруга, это служанка по моей галантерейной и бакалейной лавке!

ЛИЗЕТТА

А я что вам говорила?

ЛЕЙТЕНАНТ

(Жандарму)

Кого вы привели?

ЖАНДАРМ

Её взяли при выходе из того самого дома.

ЛЕЙТЕНАНТ

(Строго Лизетте)

Что вы делали в этом доме?

ЛИЗЕТТА

Вот уже пять лет я делаю в нём всё то же самое. Я служу в галантерейной и бакалейной лавке.

ЛЕЙТЕНАНТ

(Обращается в Бонасье)

Вы это подтверждаете?

БОНАСЬЕ

Подтверждаю! Это не моя жена! Это служащая в лавке!

ЛИЗЕТТА

А до того, как господин Бонасье изволил жениться, я ещё делала…

БОНАСЬЕ

Молчи! Это к делу не относится.

ЛЕЙТЕНАНТ

(Жандарму)

Составьте протокол и выпустите её, но не сегодня. Завтра.

ЖАНДАРМ

Слушаюсь!

ЛЕЙТЕНАНТ

Пусть переночует в Бастилии. Придержим её на всякий случай. Не сахарная, не растает. Вдруг что-то всё же выяснится. Если до утра не поступит иного указания, в десять часов утра завтра отпустите её, предварительно взяв расписку о неразглашении.

ЖАНДАРМ

Неразглашении чего?

ЛЕЙТЕНАНТ

Всего.

ЖАНДАРМ

Понял!

 ЛИЗЕТТА

Я не умею расписываться.

ЛЕЙТЕНАНТ

Зачитаете ей расписку и пусть приложит палец.

ЛИЗЕТТА

Ну уж читать-то я умею! И писать умею. И своё имя писать тоже умею, конечно. А вот это, что вы сказали – расписываться – это я не умею.

ЛЕЙТЕНАНТ

Пусть напишет своё имя. И поставить крест. И приложит палец.

ЖАНДАРМ

Куда?

ЛЕЙТЕНАНТ

К расписке, разумеется! Уведите.

(Жандарм уводит Лизетту)

Кругом одни болваны!

БОНАСЬЕ

Истинная правда, господин лейтенант.


СЦЕНА ДЕВЯТАЯ

(Там же, те же, входит кардинал Ришельё, Бонасье не видит его, Ришельё делает знак, чтобы лейтенант продолжал допрос)

ЛЕЙТЕНАНТ

Да при этом ещё некоторые из них всему поддакивают.

БОНАСЬЕ

Истинно так, и это особенно неприятно.

ЛЕЙТЕНАНТ

(Внимательно смотрит на Бонасье)

Полнейшие болваны, да ещё с такими глупыми рожами!

БОНАСЬЕ

(Внимательно смотрит на лейтенанта)

Истинно так, господин лейтенант.

РИШЕЛЬЁ

(Подходит к столу и читает записи, которые сделал лейтенант)

Что я вижу? Господин… хм… (заглядывает в записи) Ну как же, как же! Господин Жан-Жак Бонасье! Столь уважаемый человек! Как вы сюда попали? В Бастилию! Боже! Разве вам здесь место?

БОНАСЬЕ

Истинная правда, господин, не знаю, как к вам обращаться. Мне здесь совершенно не место! Велите меня отпустить!

ЛЕЙТЕНАНТ

Монсеньор, это супруг камеристки …

РИШЕЛЬЁ

Я понимаю, да, конечно. Так что с ним? Зачем вы его задержали?

БОНАСЬЕ

Монсеньор? Ну конечно! Это же … Ваше Высокопреосвященство! Какое счастье видеть вас! Позвольте поцеловать вам руку? (неуклюже пытается встать, но со связанными руками он делает это неловко и падает) Нет, поцеловать туфлю!

РИШЕЛЬЁ

Сядьте, сядьте, Бонасье. И успокойтесь. Здесь нет ваших врагов. Лейтенант, поднимите его, посадите на стул. И развяжите его руки.

(Лейтенант выполняет приказы)

 Я не могу поверить, что такой достойный человек как вы, господин Бонасье, мог быть виновен в государственной измене! Это какое-то недоразумение, не правда ли?

БОНАСЬЕ

Самое что ни на есть недоразумение. Глупейшая ошибка!

РИШЕЛЬЁ

(Строго)

Кажется, вы только что назвали королевскую службу расследования государственной измены глупейшей?

БОНАСЬЕ

(С ужасом)

Кто назвал? Кого назвал? Я? Что вы! Ни в коем случае! Мудрейшая служба совершила такую ма-аленькую ошибку, такую малюсенькую ошибочку. В отношении меня. Но я их понимаю! Я их не осуждаю, ни за что на свете. Они молодцы! Они правильно меня арестовали. Из-за моей супруги! Ведь она негодница! А я-то здесь не при чём! Но я сам на их месте арестовал бы меня! И поделом! Не женись на ком попало! Но теперь всё прояснилось, и я думаю, что меня можно отпустить. Не правда ли, Ваше Высокопреосвященство? Ведь правосудие восторжествовало? Да? Да?

РИШЕЛЬЁ

Отпустить вас, конечно, можно. Но вот в чём загвоздка. Вы оступились один раз.

БОНАСЬЕ

Оступился! Именно это слово! Я же сам не ведал, на ком женился!

РИШЕЛЬЁ

Но если вы оступились один раз, то где гарантия, что вы не оступитесь снова? А ещё одна такая провинность и, знаете ли…

БОНАСЬЕ

Никогда! Ни за что! Я не оступлюсь. Я буду внимательно смотреть под ноги.

РИШЕЛЬЁ

Когда я сказал «оступились», я имел в виду фигурально.

БОНАСЬЕ

А фигурально я и подавно ни за что на свете не оступлюсь.

РИШЕЛЬЁ

(Тихо себе)

Непроходимый болван. Сказочный … тупица.

(Вслух)

Так вот, чтобы вы впредь не оступились, вам надлежит во всяком случае советоваться со знающими людьми.

БОНАСЬЕ

Надлежит! Непременно надлежит! И я клянусь всегда впредь поступать так, как велят Ваше Высокопреосвященство!

РИШЕЛЬЁ

Значит, лейтенант познакомит вас с такими людьми, которым вы должны будете непременно рассказывать всё, что вы знаете, обо всём на свете. А они будут давать вам наставления, как вам следует поступать. Но чтобы дать правильные наставления, они должны всё знать. А вы не должны ничего скрывать. Вам понятно, господин Бонасье?

БОНАСЬЕ

Как же не понятно? Всё понятно. Понятней и быть не может. Я буду информировать тех людей, с которыми меня познакомит господин лейтенант, и они будут давать мне надлежащие советы, а я буду их выполнять неукоснительно и чистосердечно. Я хотел сказать, я буду соблюдать их рекомендации как непреложные приказы.

РИШЕЛЬЁ

Ну, кажется, вы всё поняли, господин Бонасье.  Я бы велел вас немедленно отпустить, но…

БОНАСЬЕ

Что же мешает вам совершить такой милостивый поступок? Ведь вам зачтётся, Ваше Высокопреосвященство! Милосердие нам завещал Спаситель!

РИШЕЛЬЁ

Но я хотел сказать, что наши расчёты с вами не закончены.

БОНАСЬЕ

Господи! Расчёты! Вы уж меня отпустите, и скажите, какой я должен уплатить штраф, а уж я… Постараюсь… По мере возможности… И сил, так сказать. 

РИШЕЛЬЁ

Вы не поняли меня. Я хотел сказать, что весьма прискорбно, что такой честный человек провёл целый день в казематах Бастилии. Я обязан извиниться перед вами.

БОНАСЬЕ

Ваше Преосвященство! Полнотое! Какие извинения! Уж я рад-радёхонек что повидал такого великого человека! Всю жизнь помнить буду!

РИШЕЛЬЁ

Примите от меня в знак извинения десять луидоров, господин Бонасье. 

(Достаёт небольшой кошелёк из кармана и кладёт на колени Бонасье)

БОНАСЬЕ

Десять луидоров! Да ведь это целое богатство! Благодарю вас, Ваше Преосвященство! Если вам снова захочется поместить меня в Бастилию на один день за такую цену, я согласен! А если посадите на десять дней, я возьму не больше девяти луидоров за сутки!

РИШЕЛЬЁ

(Тихо себе)

Не только болван, но ещё и ничтожество, и подлец

(Вслух)

Что ж будем считать, что недоразумения между нами исчерпаны, не забудьте же информировать тех людей, с которыми вас познакомит Лейтенант обо всех происшествиях. Помните, вы никогда не сможете сами, без их помощи, отличить, что важно, а что неважно. Они должны знать всё. Чтобы мышь в вашу лавку не заползла так, чтобы они об этом не узнали от вас.

БОНАСЬЕ

Ваше Преосвященство!

(Ришельё морщится, машет рукой и уходит)