Ч. 3 Судьба двух мониторов

Предыдущая страница  http://proza.ru/2026/01/28/1329

«Русалка» относилась ко второй серии мониторов.  Название класса кораблей менялось.  Их называли и броненосными лодками, и броненосцами береговой обороны. Сначала замахнулись на восемь кораблей с двумя артиллерийскими башнями.
 
За эталон взяли  броненосную лодку «Смерч», построенную на верфи Митчела на «Галерном островке». Судостроитель Чарльз Митчел построил на своей верфи в Ньюкасле около 90 судов по заказам из России.

Вместе со своим деловым партнёром Генри Фредериком Суоном он по предложению  царского правительства построил судостроительную верфь в Санкт-Петербурге. На ней строили военные корабли.

В знак признания заслуг Митчела Александр II пожаловал ему орден Святого Станислава первой степени.

Броненосная лодка «Смерч» строилась по английским чертежам и под  руководством специально прибывшего для этого из Англии Генри Свона, зятя Митчела.

В процессе работы без конца вносились изменения в чертежи. Военную приёмку осуществлял поручик корпуса корабельных инженеров Александр Фёдорович Соболев.

Когда приступили к строительству серии кораблей, то вместо восьми принялись строить два корабля «по улучшенному чертежу плавучих батарей» и два, «Русалку» и «Чаролейку» - по чертежам броненосной лодки «Смерч».

В чертежи внесли такое множество изменений, что могли с гордостью называть их отечественными. Хотя каждый, кто был связан с производством, знает, что изменения в чертежи чаще всего вносятся не от хорошей жизни.

Обе лодки вошли в строй в 1868 – 1869 годах. «Русалка» исправно несла службу до 1893 года.

В августе 1893 года командир «Русалки» капитан 2 ранга Виктор Христианович Иениш и командир канонерской лодки «Туча» капитан 2 ранга Николай Михайлович Лушков получили приказ перейти из Ревеля в Гельсингфорс.
 
Следовать им предстояло соединённо, но никто из них не был назначен старшим на переходе.

Канонерская лодка «Туча», введённая в строй в 1880 году, обладала неплохими мореходными качествами, хорошо держалась на воде. Корпус её был деревянным.

Корабли вышли из гавани утром 7 (19) сентября 1893 года. Погода стояла отвратительная, ветер усиливался.

К полудню начался девятибалльный шторм. Автору этих строк однажды довелось испытать, что это такое на минном заградителе «Урал» недалеко от Таллина:
огромные серо-жёлтые от песка волны, на верхней палубе находиться нельзя. Стояли на якоре: входить в бухту было опасно.

Но вернёмся в 1893 год. Видимость была плохая, и на «Туче» потеряли «Русалку». Лушков понятия не имел, куда она делась, поэтому продолжил следование в Гельсингфорс.

Невольно напрашивается аналогия с рассказом о «Мониторе» и «Род-Айланде». Правда, на «Род-Айланде» не теряли из вида «Монитор», хотя там трагические события происходили в новогоднюю ночь, погода тоже была штормовая, и потеряться было проще простого.

Но у американцев чётко и ясно было сказано, что пароход обеспечивает переход «Монитора». А в случае с балтийскими кораблями оба командира просто получили указание следовать соединённо.

Один потерялся: кто кого должен был искать?

В три часа дня «Туча» прибыла в Гельсингфорс, но Лушков не потрудился сообщить командованию, что прибыл в Гельсингфорс один.

Только на следующий день он отправил телеграмму командиру учебно-артиллерийского отряда контр-адмиралу Павлу Степановичу Бурачеку, спрашивая, ждать ли ему «Русалку» или одному дальше следовать в Бьерке?

Адмирал в то время с другими кораблями отряда шёл в Бьерке. Только там Бурачек забеспокоился, а где же «Туча» и «Русалка»? О пропаже «Русалки» он сообщил в Главный штаб, но там уже и без него знали о случившемся.

Ещё до того как контр-адмирал Бурачек спохватился, где его корабли, гельсингфоргский полицмейстер сообщил главному командиру Свеаборгского порта контр-адмиралу Николаю Капитоновичу Осетрову о том, что на берег одного из островов выбросило на берег шлюпку с телом матроса 2 статьи Ивана Прунского, служившего на «Русалке».

У него в кармане нашли документы, удостоверявшие личность. Скорее всего, это была матросская книжка, которую обязан иметь каждый матрос. В ней указывались его конкретные обязанности по боевому расписанию и в повседневной службе.
 
Жаль, что не сохранилось медицинское обследование тела, удивительно, почему погиб матрос всего за неполные двое суток пребывания на море в шлюпке. Бурачека и Лушникова судили.

Адмирал получил взыскание, а капитана 2 ранга сняли с должности. Броненосец береговой обороны «Русалка» искали, но не нашли.

Море выбросило несколько предметов с броненосца. Стало ясно, что он погиб. Через месяц высочайшим указом «Русалку» исключили из списка судов флота.

В 2003–2005 годах эстонцы с применением гидролокаторов и подводных роботов обнаружили останки корабля. Думаю, Лушков потерял корабль из вида потому, что броненосец мгновенно ушёл на дно.

Корпус официально идентифицировали. Корабль находится почти в вертикальном положении, зарывшись носом в ил. Кормовая башня выпала. Исследователи обнаружили останки людей, личные вещи.

Эстония объявила это место памятником кораблекрушения и охраняет от мародёров согласно законам Эстонии и международным соглашениям о подводном культурном наследии.

Можно было бы договориться с эстонцами и попытаться поднять корабль, с воинскими почестями похоронить погибших моряков.

В балтийской воде всё хорошо сохраняется, это был бы бесценный материал для научно-исторических исследований.

Но…у нас предпочитают решать вопросы иным способом, да и денег на это не выделят.

На фотографии: памятник "Русалке". Построен на народные деньги. Автор памятника Амандус Хейнрих Адамсон.