Первое пересечение плато путорана с юга на север

23 февраля 1992 года мы приземлились в Дудинке. К утру 24-го похолодало до -56 градусов. Ну и что? А то, что в -56 вертолеты не летают, они летают в -52. Сущий пустяк.
Из Дудинки нам предстоит залететь вертолетом на оз. Анама, что на реке Курейка, на плато Путорана. С этого озера начнется наш лыжный переход к мысу Челюскина. Почему именно с этого озера? На это две причины.
Первая - это то, что нам нужно пересечь плато с юга на север, как можно прямей, расстоянием в 500 км. и выйти в п. Волочанка. Это будет первый этап Транс-Таймырского лыжного перехода протяженностью 2000 км. Это расстояние нам нужно для психологического понимания, что такое этих 2000 км. в предстоящем (пока еще в мечтах) пересечении Северного Ледовитого океана от берегов России до берегов Канады через Северный полюс. Там всего то каких-то 1800 км.
Второе - учитывая первый пункт, эти 500 км., которые высчитывались на подробных картах Генштаба масштабом 1:100000 (что соответствует в 1см. - 1км.) не хитрым прибором курвиметром, пришлись как раз на оз. Анама.
Построить логичный, относительно прямолинейный маршрут - дело не сложное. Он пролегал от озера сначала по реке Курейка, затем по ее правому притоку Ягтали, затем опять же по правому притоку Ягтали - Нералу с перевалом в долину оз. Аян и одноименной реки Аян. С реки Аян нужно уйти в ее левый приток - Муниль, затем по левому притоку Муниля - Икочану перевалить в реку Икокан, по которой выйти в Хету, а там уже и Волочанка. Это для особо любознательных и интересующихся ниткой маршрута.

А пока мы будем сидеть в Дудинке и каждый день ждать «добро» на вылет. Потянулись гости, а с ними и задушевные разговоры, где под кружку, а где и под рюмку чая. Ну и мы тоже стали наведываться по разным детско-юношеским заведениям, рассказывая кто мы и зачем.
Да, почти годовая подготовка экспедиции закончилась, и мы в предвкушении. Про этот самый период подготовки можно написать отдельную статью или рассказ. Наверное, он более трудный, чем сама экспедиция, потому что нужно было состыковать несостыкуемое, впихать невпихуемое, прям по Л.Филатову – «Принеси то, не знаю, что…»

Поиск спонсоров для экспедиции – это, надо сказать, ювелирная работа мозгов. Это же надо так убедить кандидата на спонсорство, чтобы он поверил в кажущуюся на первый взгляд ахинею. Но если человек при деньгах просвещённый, то он быстро понимает, в чем его выгода, а если и не выгода, то хотя бы хоть чем-то помочь «ненормальным- аномальным», как принято называть в народе.
Подготовку снаряжения для Арктических путешествий в то время, когда никакого промышленного снаряжения в нашей стране не было, можно было назвать прям созданием КБ (конструкторского бюро). Шили, лудили, клепали, точили все сами из того, что плохо лежало, или было добыто наичестнейшим путем. И все это работало. Спустя много лет, когда смотришь на сегодняшнее современное снаряжение, понимаешь, что мы по морозам в -50 градусов ходили голыми и счастливыми на деревянных досках. Но эти плоды эволюции достигаются первопроходцами и их последователями. Ведь Баба Яга летала в ступе, если была побогаче, а если нет, то довольствовалась и метлой. А сейчас-то глянь на чем они летают.
Чтобы рассчитать сколько нужно продуктов, и каких, и как их готовить в тех условиях - надо представить: воды нет, есть снег, плиты газовой или электро - нет, есть бензиновый примус о трех головах, кастрюль нет - есть автоклав, причем самодельный со свойством: то ли взорвется, то ли нет. И пищу нужно приготовить или лежа на животе, или на карачках, одетым во все мыслимое и немыслимое.
Сама подготовка рациона питания, его составление и упаковка схожа с тем, что готовят целые институты и фабрики для космоса. Мы же все делали, так сказать, на коленках, в полуподвальных помещениях и почти что при лучине. И, надо заметить, не ошибались.

Представьте, что вам нужно идти зимой черт знает сколько километров по абсолютно ненаселенной местности. Возникает вопрос: что взять из продуктов и сколько? Так вот, мы в своей повседневной жизни съедаем от 1200 до 1500 грамм сухих продуктов с калорийностью 2000-3000 килокалорий. Это то, что обеспечивает нашу жизнь, так сказать, в среднем режиме – «то поедим, то полежим». Для тяжелой физической работы в условиях зимы необходимо 4000-4500 ккал., а сколько это в килограммах, граммах? Весьма и весьма увлекательная задача для тех, кто хочет похудеть. В общем, наш рацион составил 400 гр. на человека в сутки сухих продуктов с калорийностью 4000 ккал.

Думаю, многим, не вхожим в эту тему, весьма интересно, что же можно впихнуть в этот рацион, если у хозяек каждый день один и тот же вопрос: «А что приготовить на завтрак, обед и ужин?»
Огорчу. В этом рассказе невозможно написать обо всем, иначе это получится не рассказ, а какой-то научный труд или хотя бы методичка. В нашем деле нужно было соблюсти пропорциональность жиров, белков и углеводов так, чтобы они составили этих 4000 ккал. И еще, очень важно, прием пищи должен утолить чувство голода, а для этого нужен объем.

В тот самый год 92 в магазинах было шаром покати, полки были пустыми. И мне пришлось ехать в совхоз, упрашивать директора о спонсировании экспедиции двумя мешками гречки и коровой. Корова, предназначенная для угона на мясокомбинат, пошла на изготовления пеммикана. Это такое сублимированное мясо, смешанное с жирами, пережаренными овощами и приправами. Оно расфасовывалось по порциям, а в экспедиции бросалось в воду будущего супа. Вернее, даже не в воду, а утрамбовывалось в снег, насыпанный в автоклав. Надо сказать, что кроме двух мешков гречки нам удалось очень скромно добыть и другие ингредиенты типа гороха, рожек, овсянки, риса. Но гречку я и сегодня ем с большим трудом. Тем не менее, весь рацион удалось как-то сбалансировать. Нельзя сказать, что мы были сытыми, нет, нам всегда хотелось есть, как собакам, и спать.

Важно было в 400 гр. еды в сутки (в нормальной жизни мы съедаем до 1,5 кг) запихать 4500 ккал. При таких нормах никаких диет не надо, худеешь, как глист. Но можешь работать, тащить груз под 80 кг. (на старте) на расстояние до 30-40 км. в день по хорошему насту. Раскладка меню была недельная, каждую неделю она повторялась. Нужно было придумать это разнообразное меню с учетом жиров, углеводов, белков, и веса. Вот эта та самая пресловутая калорийность. Сбалансировать все это, плюс кислотно-щелочной баланс, очень сложно, но можно. Причем, употребление должно быть не как попало, а в соответствии с очередностью, что за чем должно следовать.
 
Очень выручала сушеная моржатина. Она была приготовлена длинными палочками. Эта палочка привязывалась веревочкой и вешалась на шею, как амулет, который можно было грызть на ходу. Сытости она не давала, но психологически обманывала организм. Все продукты были расфасованы по порциям и по блокам. Все, что можно было перематывалось очень плотно скотчем, такой брикет выдерживал колоссальные нагрузки от перемалывания застругами и торосами в санях. Делить ножом в таких условиях невозможно. Чернослив, курага, изюм, халва, мед с грецкими орехами, сушеная соленая рыба, очищенная от шкуры и костей поделенная на порцию, шоколад, сахар рафинад добытые с большим трудом упаковывались по штучно и составляли индивидуальное дополнительное питание в отдельном мешочке выдаваемое утром на весь день. Таким образом получался горячий завтрак, затем доп. паек, потом горячий обед, затем доп.паек, потом горячий ужин. Вот такая схема для похудения.

Для варки были приготовлены брикеты из пеммикана. Его мы делали сами. Для этого сушили мясной фарш до состояния, чтобы его можно было растолочь в ступе, потом смешивали со специями, свиным салом и пережаренными овощами - лук, морковка, свекла. Этот брикет закладывался в автоклав вместе со льдом и ставился на примус. Через 40 минут еда была готова. И вот тут нужно было мгновенно съесть горячее, что бы оно кипятком упало на замершие кишки. С тех пор у меня осталась привычка пить чай с огня.

Потом, спустя много лет, я шел с космонавтами на плотах по Таймуре в Эвенкии. Они набрали своей космической еды целую бочку. Так принцип порциональности был и там, только космическая еда была в сотни раз вкуснее нашей и имела нумерацию, а не название. Например, судак в собственном соку имел номер 303, а тушеная капуста - номер 97 и т.д. В голове сразу такая мысль: «А сегодня будем есть номер 77...».
Потом как-то все это у них упростилось, видимо, не так секретно стало.  На "Космической одиссее", которую организовал космонавт Александр Лазуткин, другой космонавт - Олег Артемьев показывал другую маркировку продуктов, нормальную. Хотя, да, я вспомнил, что мы ели практически одну гречку, два мешка которой спонсировал мой родной совхоз. Долго я потом эту гречку не ел.  Это же был 92 голодный год, когда везде было шаром покати. Вообще человек - это такая «скотина», которая адаптируется к любым условиям. Вон, в концлагерях выживали, а тут-то уж на воле, да на просторе, да на свежем воздухе, да с харчами иди себе да иди, как на работу, каждый день.

Самое интересное, на старте казалось, что снаряжение идеальное, а к концу путешествия было такое ощущение, что идем просто голые. Флиса и полара тогда еще не было, шли на шерсти. Но и, слава Богу, телогрейки, полушубки и пуховики сменил синтепон, с ним-то и была пошита одежда. Синтетический утеплитель - он хоть и сырой, но греет и не сваливается, как пух, а пух в Арктике отсыревает за 3-4 дня и превращается в комок.

Мы стартовали 27 марта при -52 и пересекали плато до Волочанки с печкой, поэтому никаких проблем с просушкой не было, а вот дальше были только примуса, и погреться удавалось только при приготовлении пищи. Одежду и обувь сушили в спальниках теплом своего тела. Чтобы лечь в спальник сначала нужно было втроем его разогнуть, как стальную проволоку. Вообще вся эта петрушка задумывалась, как тренировка к пересечению Северного Ледовитого Океана через Северный Полюс в Канаду. С учетом дрейфа предполагалось пройти 1800 км.

 Нам нужна была психологическая тренировка на расстояние, и поэтому было заложено 2000 км. Маршрут по картам замеряли не ДО финиша, а ОТ финиша. Точка старта выпала на оз. Анама на р.Курейка. Мы угадали по продуктовой раскладке. Это отдельная фантастическая тема. Делал я ее с учетом страшной голодовки при пересечении Путорана Талнах- Чиринда. Все мы отметили, что с такой раскладкой можно идти и 3, и 5, и более тысяч километров. Но холод, по моему мнению, невозможно долго переносить. Он накапливается, как аккумулятор, только не разряжается. Его разрядить можно только в настоящем тепле и очень продолжительно по времени. Такое было ощущение, как будто кишки замерзли и болтаются комком по животу. Хотя есть люди, которые легко переносят холод, и это не моржи. Многие Полюсные экспедиции не выдерживали и снимались с маршрута из-за холода через одну-две недели.

Спасаясь и помаленьку привыкая к холоду и к тому снаряжению, которым могли себя спасти от этого самого холода, мы входили в ритм экспедиции.
Ритм и график движения был таким: подъем в 6 утра (у дежурного в 5), завтрак и сбор до 8 часов.
(Пишу подробный график с мыслью, что кому-то это может пригодиться).
- с 08.00 до 08.50 - 1-я ходка
- с 08.50 до 09.00 – отдых
- с 09.00 до 09.50 – 2-я ходка
- с 09.50 до 10.00 – отдых
- с 10.00 до 10.50 – 3-я ходка
- с 10.50 до 11.10 – отдых (чай из термоса)
- с 11.10 до 12.00 – 4-я ходка
- с 12.00 до 12.10 – отдых
- с 12.10 до 13.00 – 5-я ходка
- с 13.00 до 15.00 – обед.
- с 15.00 до 15.50 – 6-я ходка
- с 15.50 до 16.00 – отдых
- с 16.00 до 16.50 – 7-я ходка
- с 16.50 до 17.00 – отдых (чай из термоса)
- с 17.00 до 17.50 – 8-я ходка
- с 17.50 до 20.30 – установка лагеря, приготовление ужина, личные дела
-  с 20.30 до 21.00 –ужин и отбой

Именно такой график втянул нас в ритм, который иногда позволял проходить в день до 40 км. Питание по графику дало организму равномерное распределение энергии. Мы настолько привыкли к расписанию, что ощущали эффект, который мы назвали «Выключение рубильника». Это когда ко времени приема пищи кончались силы идти дальше, как будто бы кто-то выключил электрорубильник. Все это в комплексе - график и правильно составленная продуктовая раскладка помогли пройти 2000 километров в условиях полярной зимы с большим запасом сил, и было ощущение, что мы могли идти дальше неизвестное расстояние при наличии цели и продуктов. Как таковые днёвки (дни отдыха) в графике не предусматривались, т.к. и так неизбежны были пурги, которые заставляли отсиживаться порой до 3-х суток. С потерей времени скорость движения увеличивалась.

Время перекуров строго контролировалась. Однажды с одним из участников группы на коротком отдыхе во время приема чая произошёл казус. У нас был утепленный 3-х литровый металлический термос с трактора Кировец-700, в котором мы заваривали чай с шиповником. К чаю выдавался кусочек замершего сливочного масла и сладкий сухарь из батона. Кстати, все подобные продукты, подвергающиеся ломке, мы тщательно порционно заворачивали в бумагу, а затем плотно обворачивали скотчем.

Таким брикетом можно было играть, как мячиком. В сильные морозы приходилось одевать полумаски, которые закрывали нос и подбородок. Вместе с маской одевали горнолыжные очки. Во время движения пар в виде конденсата скапливался в подбородочной части маски и превращался в лед. А один из участников экспедиции носил роскошную бороду. И вот он, короткий отдых, на котором нужно успеть выпить чай горячим и съесть твердый бутерброд. Но не тут-то было, маска у него вмерзла в бороду. Участник группы тоже был не промах. Резким движением он выхватил нож из ножен, отогнул край маски и с выступающими на глазах слезами, видимо от боли, отрезал бороду вместе с маской и приступил к употреблению божественной пищи, уложившись во время перекура…

Мороз спадал медленно. Мы преодолели Курейский водопад, водопад-убийцу Неральский и через долину реки Нерал потихоньку вышли на озеро Аян. Было ощущение, что мы выбрались из какой-то ямы, где преобладала хмарь, серое небо и гнетущая атмосфера случившейся в этих местах страшной трагедии.

…31 июля 1983 года на водопаде реки Нерал на плато Путорана произошла трагедия с группой туристов из г. Горького, которые сплавлялись на катамаранах. Тогда погибло 6 человек из 8. Туристы тогда ходили без раций, навигаторов и даже без нормальных топографических карт. В лучшем случае, в арсенале имелись кроки водной системы, перекопированной у кого-то на двадцать раз... Ошибка заключалась как раз в том, что из-за кроков группа при ориентировании на местности ошиблась рекой. Они шли, предполагая, что идут по другой реке, а не по Нералу.
Туристы стремились к реке Ягтали, а попали на Нерал. Шли дожди, река разлилась. Русло постепенно сужалось, течение ускорялось. Двоим туристам повезло: их катамаран перевернулся, и они выбрались на берег. А второй катамаран река увлекла и сбросила в каньон с 20-метрового водопада. Люди получили травмы, несовместимые с жизнью. В живых остались Александр Леленков и Сергей Авдонин. Они пошли за помощью, но спасать было уже некого. Почти без продуктов они брели 5 дней и вышли к рыбакам на озере Лама…

На кордоне Путоранского заповедника на озере Аян нам удалось наконец согреться и разрядить аккумулятор холода, скопившегося в организмах. Когда в прошлый раз мы пересекали плато с запада на восток, от г. Талнаха до п. Чиринда, на кордоне были егеря, и мы с ними дружно налепили пельменей из оленины, что дало нам дополнительное питание на полдня.

В этот раз кордон был пустой. Жилая изба кордона была небольшая, состоящая из двух комнат для двух жильцов. Мы разместились на полу, тесновато, но приемлемо. Я засыпал с мыслью, самая плохонькая избушка лучше самой навороченной палатки.
Утро встретило нас морозом и солнцем! Нет, оно еще не грело, но уже обещало сделать это в ближайшее время. До северного кордона на оз. Аян мы добежали быстро, до обеда, а дальше пошли по реке с одноименным названием с озером. Река Аян была покрыта сплошными наледями, которые превратили ее в ледяную горку. Садишься на санки, которые ты тянешь сзади, и, отталкиваясь лыжными палками с острыми наконечниками из победита, сделанными специально на заводе, катишься и катишься, пока не приедешь в замершую лужу, образовавшуюся в прогибах льда. Иногда поверхностный поток воды, текущий поверх льда, уходил в полынью, в которую была опасность угодить и уйти под лед вместе со всеми потрохами.

Но, как говорится, Бог миловал… Потом, позже, нам пришлось вновь покататься на саночках на реке Икокан. Спуск был достаточно крутой и без всяких полыней. Лед блестел бриллиантовыми всполохами и разными голубыми оттенками, и мы получили настоящее наслаждение от зимнего путешествия.
Перед этим на нижнем Аянском кордоне мы встретились с егерем заповедника, через которого передали в Дудинку, что с нами все хорошо, и мы идем по графику. Да, в то время никаких спутниковых телефонов не было, да и рации по причине их громоздкости и веса не брали даже те, кто имел такую возможность. Такая мистика - группа исчезает в бездне неизвестности, а потом из нее возвращается…

Спортивные группы, как правило, вставали на контроль в Контрольно-спасательных службах на той территории, на которой, проходил поход, и у себя дома, по месту проживания руководителя группы. Всегда определялся контрольный срок, когда группа из пункта окончания маршрута присылала телеграмму об окончании маршрута в КСС, в которой стояла на учете. Если в контрольный срок группа не присылала телеграмму или не сообщала каким-либо другим способом о завершении маршрута, то через три дня начинались поисково-спасательные работы.

Конечно же, встреча с человеком в абсолютном безлюдии это всегда праздник для человека, находящегося длительное время без людей. Наше пребывание в гостях на кордоне не обошлось без бани, и пельменей, и строганины, и крепкого чая, то бишь разведенного спирта, с долгим и ни к чему не обязывающим разговором о чем-то, что дорого.

В Волочанку мы пришли в контрольный срок. Первый этап пересечения плато Путорана с юга на север, протяженностью 500 км., закончился. Директор тогда еще живого совхоза разместил нас в конторе, а уходя как-то навязчиво настаивал, чтобы я замкнул дверь сразу же после его ухода, а тем, кто вдруг захочет с вами побеседовать, говорить, что директор замкнул дверь и унес с собой ключ.

 К сожалению, предупреждение не сработало, и через несколько минут к нам ввалились два местных жителя в состоянии крепкого опьянения и с карабином наперевес.
Вот тут-то и началось испытание силы духа пришельцев ковбоями северных широт.
- Кто тут начальник? - последовал вопрос от того, кто постарше.
- Я - ответил я.
- Спирту давай - резко продолжил «старик».
- Спирту нет.
Последовал лязг затвора карабина…
Опочки, промелькнуло в голове, и почему я не послушал директора, раззява. Вечер перестает быть томным. Ствол смотрел мне прямо в лицо, спина стала мокрой в одну секунду. Мысли быстро зашелестели в мозгу, ища выход из ситуации, как будто перелистывали книгу рецептов блюд. И вот она, зацепка. В Дудинке я общался с разными людьми, и мне подарили только что вышедший из печати сборник пословиц и поговорок долган, нганасан и эвенков. Небольшая брошюрка в мягком переплете, но она-то и сыграла ключевую роль в разрешении назревающего конфликта.
«Говори спокойно, молчи достойно» - промелькнуло в голове. Главное - не делать резких движений, обещать и врать, как депутат.

И я начал:
- А скажи, дорогой мой друг, что означают пословицы:
«Чай крепче, если с добрым другом разделен.
«Смог оленя дикого добыть - должен и соседа мясом одарить».
«Чуму, где только ребенок и мать, еды обязательно надо дать».
«Мужчина должен быть без страха, а женщина умней, чем росомаха».

У северных племен есть священный обычай - "нимат", согласно которому нужно обязательно делиться добытым на охоте мясом. Данный обычай присутствует во многих примитивных группах (например, в культуре воровского мира). Он помогает выживать всей группе.
И наоборот, наше индивидуализированное общество стоит на грани катастрофы, несмотря на высокий уровень прогресса. Причины - пренебрежение к ближнему и неуважение к земле (использование вместо пользования).

Так пословица за пословицей, я начал замечать, что наши гости трезвеют. Они так увлеклись объяснениями что означают пословицы народов севера, что и не заметили, как прошел час, а может быть и больше, пока мы переворачивали страницу за страницей. В конце-концов, старший встал и, увлекая за собой того, кто помоложе, с карабином, сказал: «Пошли». Обернувшись, он выдал: «Ну ты и хитрый, как песец, и умный, как росомаха, начальник». А я-то тут причем, у нас действительно не было спирта, только две бутылки коньяка для вечернего грога, когда совсем-совсем одолеет усталость.

На следующий день у коллектива конторы совхоза был выходной. Мы сходили на экскурсию на ферму голубого песца и фабрику (избу), где шили шапки и унты на импорт. Да, да, да….
На втором этапе нашего приключения мы стартовали от п. Волочанка до полярной станции «Бухта Ожидания» на озере Таймыр, до которой было где-то около 1500 километров. Ко мне подошел вчерашний гость, пожал мне руку и спросил не подбросить ли нас на буранах, я категорически замотал головой, отказываясь от предложения. Тогда мы обнялись, и он пожелал нам счастливого аргиша. ..