Параллемир. Глава 5

   На следующее утро Алексей проснулся рано, хотя спал плохо. Мысли о подъезде, крови и молчаливом убийце не давали покоя. Он встал, налил себе чашку крепкого чая и долго сидел у окна, глядя на пустынную улицу. В «первом мире» утро начиналось не с суеты, а с тишины — будто сама реальность давала передышку, прежде чем снова втянуть в круговорот будней.
В девять часов он уже был на работе. Коллеги приветствовали его как обычно: Сергей Петрович кивнул из-за своего кабинета, Наталья Ивановна протянула свежую бухгалтерскую справку, а Михаил Борисович, заметив мрачное выражение лица, шепнул:
— Ты уж извини, что два дня назад про рыбалку вспомнил. Не знал, что у тебя… такое.
— Да всё в порядке, — отмахнулся Алексей. — Просто ночь была тревожная.
Ирина Сергеевна появилась чуть позже. Она вошла тихо, в светлом платье с мелким цветочным узором, волосы собраны в небрежный узел. Увидев Алексея, она замедлила шаг, но не подошла — лишь слегка улыбнулась. Он ответил тем же. Больше ничего не требовалось.
В обеденный перерыв они оказались внизу, у фонтана на площади. Солнце грело, но не жгло — как раз так, чтобы можно было сидеть на скамейке, не прячась в тень.
— Ты не спал? — спросила Ирина, не глядя на него.
— Почти. А ты?
— Я тоже. Думала… о тебе.
— А я думал о том, как меня убили, — признался он без пафоса, будто сообщал о пропавшей ручке.
Она вздрогнула.
— Что?
Он кратко рассказал о Матюхине, о полиции, о кабинете майора Гребенчука. Ирина слушала, опустив глаза, пальцы её сжимали край сумочки.
— Значит, это не болезнь… не случай… — прошептала она. — Тебя убрали.
— Похоже на то.
— Но зачем? Ты ведь никому не мешал. Бухгалтер, домосед, жена, дочь… Что могло случиться?
— Вот именно. Ничего. Или… почти ничего. Может, я что-то видел. Или знал. Или просто оказался не в том месте.
Она положила руку на его ладонь — осторожно, как будто боялась обжечься.
— Ты боишься?
— Нет. Скорее… злюсь. На то, что не помню. На то, что кто-то решил за меня, когда мне умирать. А теперь я здесь — живой, но без прошлого конца.
— Ты не один, — сказала она. — Теперь ты не один.
Он посмотрел на неё — и впервые за долгое время почувствовал, что действительно видит человека. Не призрака прошлого, не замену Лизе, а живую, ранимую, настоящую женщину, которая тоже потеряла всё, но не сломалась.

На следующий день он зашёл в библиотеку — ту самую, где когда-то читал газеты. Здесь, в «первом мире», библиотека выглядела почти идентично, только книги были другими: одни — те же, что и раньше, другие — совершенно новые, будто написанные уже после смерти их авторов.
Библиотекарь, пожилая женщина с добрыми глазами, кажется, узнала его, то есть вспомнила его еще по той, «нулевой» жизни.
— Вы ищете что-то особенное? — спросила она, не дожидаясь вопроса.
— Архивы. Из «нулевого» мира. Есть ли здесь хоть что-то… оттуда?
Она задумалась.
— Иногда… вещи переходят. Не люди, не письма, не голоса. Но иногда — документы. Особенно если они связаны с сильной эмоцией. Страхом. Виной. Любовью. Такие бумаги… остаются. Их находят в самых неожиданных местах. В старых книгах, в подшивках, даже в стенах.
— Где искать?
— В отделе периодики. Последние полгода перед вашим… переходом. Если что-то есть — оно само найдёт вас.
Он провёл там весь день. Перебирал газеты, журналы, бюллетени налоговой службы. Ничего. Только на закате, когда уже собирался уходить, его взгляд упал на потрёпанную папку с надписью «Внутренние проверки. 2023–2024».
Сердце замерло.
Он открыл её. Внутри — копия служебной записки, подписанной его собственной фамилией. Дата — день его смерти. Тема: «О выявленных несоответствиях в расходовании средств фонда социальной поддержки». Подпись — его. А ниже — пометка красным карандашом: «Передать в прокуратуру. Срочно. Конфиденциально».
Алексей сел на пол. Руки дрожали.
Теперь он знал — за что его убрали.

Вечером он снова встретился с Ириной. На этот раз — у себя дома. Он показал ей папку. Она прочитала, побледнела, но не испугалась.
— Ты собираешься что-то делать?
— Нет. Здесь — ничего нельзя сделать. Но… я хочу, чтобы кто-то знал. Чтобы правда не исчезла полностью.
— Я знаю, — сказала она. — Расскажи мне всё. Каждое слово. Я запомню. И буду помнить — даже если ты забудешь.
Он начал рассказывать. О цифрах, о людях, о том, как однажды, проверяя отчёт, заметил странные переводы. О встрече с начальником, который вдруг стал слишком вежливым. О звонке ночью: «Забудь. Или пожалеешь».
Она слушала, не перебивая. Потом встала, подошла к нему и обняла — крепко, как обнимают тех, кто вот-вот упадёт.
— Теперь ты не просто умерший, — прошептала она. — Ты — свидетель. И я с тобой.
За окном сгущались сумерки. В квартире горел тусклый свет. Где-то в «нулевом» мире Лиза, может быть, варила ужин. А здесь, в «первом», два человека, потерявших всё, нашли друг друга — не для спасения, а просто чтобы идти рядом.
И этого было достаточно.