Аравийский оазис. продолжение романа. глава 27

ГЛАВА 27.

ШЛЮХА.

Вторая жена Абу аль Хаккама, красавица Фахира успела вовремя выскочить из горящего дома.  Затем вновь вернулась, вспомнив об Икриме,  спящем сыне Абу аль Хаккама  от первого брака. Они были ровесниками: обоим не было и пятнадцати. Фахира была тайно влюблена в него и не могла отделаться от желания провести с ним хотя бы одну ночь.

Перед тем, как крыша дома уже начала трещать, ей удалось разбудить Икрима и они вместе побежали в сторону дома Абу Суфьяна.  Их укрыла хозяйка дома Зульфия: «Отдохните. Я не пущу к вам никого.»  Фахира и Икрим там же и вступили в близость, о чём безусловно знала Зульфия. Ну а если о чём-то узнала Зульфия, на следующий день уже знала вся Мекка.

Абу  аль Хаккам вначале был готов приговорить жену к ударам плетью, а затем обьявить о разводе. Но подумав, решил поступить иначе. Он поставил её перед выбором: «Или ты соблазнишь в свою постель Мухаммеда, или я отправлю тебя в притон Ясриба.» - сказал муж. Приказ супруга подлежал исполнению. И утром следующего дня Фахира направилась в сторону пещеры Хира, где Мухаммед обычно молился.

Они не были знакомы, и поэтому Мухаммед принял её за одну из многочисленных женщин, желающих получить наставления от Аллаха. Закончив молитву, он пригласил Фахиру присесть: «Расскажи, что тебя волнует. Но прежде чем я отвечу на просьбу, ты должна произнести «Нет божества, кроме Аллаха.»

Фахира повторила, а потом добавила: «Мухаммед есть его Посланник.» Затем поведала ему о своём несчастии: «Я уже два года как замужем, но мой муж так ни разу и не осеменил меня. А его мать и отец требуют от меня наследника. Как мне быть, Мухаммед? Я видела во сне, что родила сына после близости с тобой. Поэтому я здесь.»

Мухаммед был взволнован рассказом девушки и увидел на её лице непритворные слёзы: «Я буду молиться, чтобы твой муж этой ночью обязательно овладел тобой. Возвращайся и не беспокойся.»  Но Фахира была неумолима. Она упала ему в ноги и стала целовать его пыльные башмаки: «Я не уйду из это пещеры, пока ты не возьмёшь меня и не осеменишь. Во имя Аллаха, который направил тебя, ты должен помочь несчастной, которую могут выгнать из семьи.»

Это продолжалось довольно долго.  Девушка, даже не испросив у него разрешения, разделась догола и улеглась на его коврике, как жертвенная овца. И Мухаммед убедился в том, что Фахира действительно нуждается в помощи. Он воздел руки к небесам и обратился к Джибриилу: « О Всемогущий ангел, о святой глас Аллаха, подскажи мне, как поступить?» 

В тишине гор послышался рокот. Сначала тихий, а затем всё громче и громче. Мухаммед понял, что происходит нечто против воли Аллаха. И в ту же минуту в пещеру ворвался Абу аль Хаккам с перекошенным от гнева лицом: «Значит, ты прикрываясь именем Аллаха, соблазняешь чужих жён! Будь же ты проклят!»

С этими словами он попытался плюнуть в лицо Мухаммеда. Но слюна каким-то чудом вернулась на его бороду. Он попытался сделать это ещё раз. Но слюна по-прежнему возвратилась к нему. Вдруг он побледнел, испугавшись происшедшего. Повернулся к своей жене: «Одевайся, шлюха! Ты заслужила развода!»

Мухаммед возвращался к себе ранним утром. Уже ближе к дому, его догнал слуга из семейства его дяди Абу Талиба: «Досточтимый Посланник. Твой дядя находится при смерти. И просит тебя навестить его.»

Абу Талибу к тому дню уже было восемьдесят лет. Он по-прежнему горячо любил племянника, которого растил, как родного сына Али. Но  был всё также упрям в своей верности к обычаям отцов и предков, оставался многобожником.

Его встретила юная жена Абу Талиба со слезами: «Хвала Аль Узза, что ты застал его живым. Он хочет попрощаться с тобой. Но имей ввиду: у его смертного одра уже сидят твои враги, Абу Джахль и Абу Умайя.» Это были вожди племени курайши, которые не скрывали угроз в адрес Мухаммеда и его семьи.

Войдя в опочивальню, Мухаммед трижды и громко повторил : «Нет божества помимо Аллаха!» Затем присел к постели дяди: «Аллах позаботится о твоей душе, если ты признаешь Его верховенство. Прошу тебя, дядя, повтори за мной.» Абу Джахль взорвался руганью: «Как ты смеешь такое говорить человеку, воспиташего тебя? Не ты ли тот грешник, который соблазняет жён наших вождей?»

Абу Талиб с трудом поднял свою руку и остановил его: «Ты не посмеешь оскорблять моего племянника в моём доме!» А затем повернулся к Мухаммеду: «Я не упрекаю тебя ни в чём. И верю, что призван Аллахом стать пастухом над нашим стадом. Но я не смогу в мои годы перешагнуть через заветы твоего деда и моего отца Абу Муталлиба. Я пребуду перед вратами Рая таким, каким я родился.»

С этими словами  он прикрыл свои веки и отдал душу множеству богов.