Как дождаться лета

В лесу стоял такой лютый холод, что, казалось, сам лесной дух замедлил шаг и выдохнул ледяное облако. Воздух был колючим и густым. Солнце висело за плотной молочной пеленой неба, не согревая, а лишь намекая на свет где-то там, далеко-далеко.

Два друга, Зайчонок с бархатными ушами и Бельчонок с кисточками на своих, встретились под раскидистой лапой Большой Сосны, чтобы поиграть.
— У-у-ух, — пробурчал Бельчонок, глядя, как ветер раскачивает макушки сосен. Деревья гнулись в поклоне и пели свою ледяную, завывающую песню. — Смотри, они качаются слишком сильно! Вот-вот упадут. Мне страшно.
— Да они же крепкие, как богатыри! — попытался храбриться Зайчонок. Но его собственные длинные уши замерзли и стали похожи на две ледышки, а лапки безнадёжно тонули в пушистом, но глубоком сугробе. Он попытался подпрыгнуть — и провалился по самые уши. — Эх… Прыгать не получается. И… и правда, очень холодно, — сказал он, выбираясь из сугроба.

Их прогулка закончилась, едва успев начаться. Из тёплого дупла высунулась встревоженная мордочка Бельчихи:
— А ну-ка домой, озорник! Ветер сегодня злой не на шутку.
А за Зайчонком, утопающим в снегу, уже мягко пробиралась Зайчиха:
— Ушки-подушки, лапки-царапки! Застудишься! Быстро в норку. — И, уводя его, ласково добавила: — Не грусти. Летом нагуляетесь вволю!

Друзья вернулись по своим тёплым домам. Бельчиха, пропустив сына в дупло, пушистым рыжим хвостом, самой тёплой шторой на свете, занавесила вход, отсекая ветер и мороз.

А в уютной подземной норке, под толстым снежным одеялом у старой коряги, Зайчиха устроила Зайчонка на мягком коврике из душистого сена, обняла, прижала к своему тёплому боку и стала согревать его своим дыханием — ровным, тёплым, пахнущим любовью и безопасностью.
— Мам, а какое оно, лето? — спросил Зайчонок, уткнувшись носом в её шелковистую шёрстку. Он родился осенью и никогда его не видел.
— Ох, какое оно, летушко… — прошептала мама, и в её голосе зазвучала тёплая, как мёд, мелодия. — Это когда трава становится высокой-высокой, зелёной и сочной. В ней прячутся росинки-бусинки. Воздух густой, тёплый и пахнет цветущим иван-чаем, спелой земляникой и тёплым дождём. Ты можешь лежать на спинке на солнечной полянке, и над тобой проплывают пушистые облака, похожие на зайцев и белок. А по вечерам светлячки зажигают свои фонарики, и лес становится волшебным. И гулять можно с утра до вечера, ведь земля мягкая, а ветерок — ласковый.
Зайчонок, согревшись, слушал, и его глазки начали слипаться под убаюкивающий голос мамы. Её слова уплывали куда-то вдаль, превращаясь в тихие, тёплые сны.
________________________________________

И вдруг... Стало тепло. Не просто тепло, а по-настоящему жарко. Воздух заиграл всеми оттенками зелёного, зазвенел стрекозами и пчелиным гулом. «Это же Лето!» — понял Зайчонок.

— Бельчонок, пойдём гулять! Лето пришло! — крикнул он, и голос его звенел, как колокольчик.
— Бегу-бегу! — откликнулся друг, и в три прыжка по невидимым лесенкам оказался рядом на огромной солнечной лужайке. Трава была высоченная, усыпанная одуванчиками-солнышками, а откуда-то снизу тянуло сладким духом земляники.
— Лето! — прошептал Зайчонок, касаясь лапкой бархатного стебелька клевера. Он был настоящим, живым! — Давай в догонялки! Кто быстрее до ручья!
Зайчонок помчался по изумрудному ковру, а Бельчонок — по гибким ветвям, перелетая с орешника на берёзу. Потом они кувыркались в мягкой траве.
— Смотри, как я могу! — Зайчонок скакал так высоко, что его уши развевались, как два весёлых парашютика, а солнце целовало его в макушку.
— А я не боюсь вообще ничего! — хохотал Бельчонок, качаясь на самой тонкой ветке. — Никакого ветра-злюки!

Они гонялись за жёлтой бабочкой-лимонницей, пробовали на вкус сладкий цветочный нектар. Они были легче пушинок и счастливы до самого синего неба.
Набегавшись и насмеявшись, они улеглись среди ярко-зелёной травы, и их согревало щедрое, доброе солнце. И тут Зайчонок вспомнил мамины слова. Он поднял глаза к небу. А в небе, по лазурному простору, медленно и важно проплывали белые пушистые… зайчата с длинными ушами. А вон — бельчата с пышными хвостами! Но тоже белые…
________________________________________

— Эй, соня. Ты проснулся?
Зайчонок открыл глаза. У самого входа в норку, озарённый странным светом, стоял Бельчонок. Волшебный сон растаял, словно его и не было.
— Проснулся, — сказал Зайчонок, и в его голосе зазвучала лёгкая, сладкая грусть. Не было больше луга, сочной травы и того щедрого тепла.

— Вставай! Идём гулять!
— Так мы же только что… Ой. Это был сон? Значит, там… не Лето?
— Тс-с-с… Не говори. Лучше послушай!
Зайчонок прислушался. И сквозь сонную тишину норы пробилась нежная, настойчивая музыка: «Кап-кап-кап-дзинь!»
Он осторожно выглянул наружу. Лютого холода не было и в помине. Воздух был мягким, влажным и ласково щекотал мордочку.
— Пойдём, я тебе сосульки покажу! — весело прошептал Бельчонок.

И правда: с нижних веток сосны свисали блестящие сосульки, словно ледяные морковки — любимое лакомство зайчат. Солнце играло в них, и с острых кончиков, «кап-кап-дзинь», падали весёлые, звонкие капли, будто лес перебирал струны арфы.
Из-под осевшего, посеревшего снега робко выглядывали подснежники — самые первые цветы земли. А высоко-высоко, в лазурной вышине, звенели, переливались и пересвистывались птицы. Они пели неистовую, радостную песню о чём-то своём, очень важном.
— Это… Лето? — снова, уже надеясь, спросил Зайчонок.
— Нет, — улыбнулся Бельчонок, перепрыгивая с ветки на ветку. — Это Весна. Самая первая и самая волшебная. Но за ней, обязательно, прибежит и Лето! А пока — можно гулять! Видишь? Не страшно и не холодно!
Они выскочили навстречу весёлому солнцу, мокрому искрящемуся снегу и звонкой, всепобеждающей капели.

И Зайчонок вдруг понял, что мама была права. Если очень сильно чего-то ждать — лучше поспать. Потому что пока ты сладко спишь, укрытый заботой, и видишь самые чудесные сны, мир не дремлет. Он тихонько, сам по себе, совершает волшебство: превращает лютый холод — в серебряную капель, тёмную стужу — в нежные краски подснежников, а белое безмолвие — в птичьи трели, в шумный, пахнущий талой водой и надеждой праздник по имени Весна.

А потом и Лето придёт, как обещала мама. И оно будет таким же, как во сне. Только ещё лучше!