Вода для обезьяны

Я не помнила, когда она появилась. Как будто она была всегда - приклеенная спиной к стене рядом с подоконником, лицом в комнату. Серая, грязная, с комками свалявшейся шерсти. Мёртвая.
Первые дни я пыталась не смотреть на неё. Работала за компьютером, отводя взгляд в сторону. Но она была там - неподвижная, с полуоткрытым ртом, мутными глазами, смотрящими в никуда. Я обещала себе выбросить её завтра. Потом - послезавтра.
Потом перестала обещать.
К концу первой недели я уже привыкла к её присутствию. Просто мёртвая обезьяна на стене. Даже говорила с ней иногда. "Ну что, всё ещё здесь? Я тоже."
Была зима. Электричество отключали каждый день в восемь вечера. Я зажигала свечу и укутывалась в одеяло, пытаясь согреться. В темноте обезьяна на стене становилась почти невидимой, только силуэт, прилипший к обоям.
Это случилось на третьей неделе.
Вечером я была на кухне, когда услышала шум в комнате. Оказалась, что кошка стащила куриное крыло и устроилась с ним на подоконнике, рядом с мертвой обезьяной.
И тут заметила, как  рука обезьяны пошевелилась. Совсем немного. Потянулась к подоконнику.
Я замерла.
Пальцы - грязные, с облезлой шерстью - нащупали куриное крыло. Схватили. Подтянули к себе, прижали к груди.
Я слышала, как она ест. Хруст костей в темноте. Тяжёлое дыхание.
Потом она затихла. Сползла ниже по стене, легла на пол, всё так же спиной к обоям, лицом ко мне. Дышала хрипло, прерывисто. Глаза теперь смотрели на меня - живые, осмысленные.
- Вода, - сказала обезьяна. Голос был человеческий, сухой. - Мне нужна вода.
Мне стало её жалко. Она была живая, и ей нужна была помощь.
- Подожди, - сказала я. - Сейчас принесу.
Я пошла на кухню, нашла миску в темноте, налила воды из бутылки.
Обезьяна пила долго, жадно, захлёбываясь, не меняя позы - только тянулась мордой к воде. Потом снова посмотрела на меня.
- Спасибо, - сказала она.
Я опустилась на пол и тоже прислонилась спиной к стене.
Начался обстрел. Привычный, ночной. Я даже не вздрогнула - давно привыкла. Обезьяна тоже не шелохнулась.
Мы сидели так до утра, спина к спине с этой стеной, лицом в пустую комнату. Обезьяна дышала всё ровнее. Я чувствовала, как её грязная шерсть касается моего плеча через тонкую ткань футболки. Это было странно. Это было необходимо.
Когда рассвело, я посмотрела на стену. Там, где она висела все эти недели, остался тёмный отпечаток. Как тень. Как память о чём-то, что больше не хочет быть мёртвым.
- Что теперь? - спросила я.
Обезьяна пожала плечами.
- Живём, - сказала она просто. - Пьём воду. Едим, когда есть что. Ждём, когда дадут электричество.
Она была права. Я встала, потянулась, почувствовала, как затекшее тело возвращается к жизни.
- Ещё воды хочешь? - спросила я.
- Хочу, - ответила она.
Я пошла на кухню наполнить миску.