Светлые аллеи памяти

               
                Мираж

   Это был яркий майский день. Солнце стояло высоко, слепило глаза, но было совсем не жарко. Приятный весенний ветерок ласкал лицо, слегка шевелил волосы. Люди на улицах Барселоны были приветливы, улыбчивы. Настроение почти у всех было приподнятое. Конечно, ведь сегодня была коррида. Да, да это было тогда, когда коррида ещё была в Каталонии разрешена. Правда у входа на арену толпилось несколько десятков людей с плакатами, из которых, хоть и были они на испанском, мы поняли, что эти люди защитники животных, в частности быков. И протестуют они против сегодняшней корриды. Но толпа мирно их огибала и заполняла трибуны арены. Мы тоже направлялись туда же, в предвкушении увидеть наконец -то живьём то, о чём слышали, читали, и даже видели по телевизору и в кино. Но сейчас мы это сможем посмотреть своими глазами. И как бы потрясающе не описывал это действо старик Хем, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
    Итак, мы в приподнятом настроении уже почти зашли на арену, как вспомнили, что забыли купить воды. А солнышко, хоть и не пекло сильно, но было понятно, что если мы окажемся на солнечной стороне, то вода нам очень даже понадобится.
До начала ещё оставалось немного времени и я, заметив метрах в ста небольшое кафе, направился туда, чтобы купить несколько бутылок воды.
    Продать воду, чтобы я её забрал с собой, работник кафе категорически отказался. Нужно было сесть за столик, дождаться официанта и сделать заказ. Времени у меня было мало, но выбора не было. Произнеся несколько неласковых слов в адрес продавца (про себя, конечно, хотя мог бы с тем же успехом сделать это и вслух — вряд ли он понимал по-русски) я занял столик на улице. И тут же не пожалел о случившейся задержке. За соседним столом сидели две женщины. Молодая, лет 25-26 и постарше. Видимо её мать. Похоже они находились в этом кафе с той же целью, что и я. И их тоже отправили за столик, ждать официанта, только для того, чтобы купить воды. Они недовольно переговаривались, постоянно посматривая на часы. Из чего я понял, что они тоже собираются на корриду и не хотят опоздать к началу.
    Я же не мог оторвать глаз от этой пары.  Таких красивых лиц я не видел никогда в своей, к тому времени, уже не самой молодой жизни. Женщины были очень похожи друг на друга. Гладкие, тёмные волосы туго стянутые сзади, как у балерин, открывали удивительные по красоте, тонко очерченые лица. Глаза у обеих,
несмотря на недовольные выражения лиц, блестели и в них отражалось южное каталонское солнце. Старшая женщина была как бы  копией молодой, но чуть-чуть повядшей. Что впрочем нисколько её не портило. Хотя, конечно, в сравнение с дочерью, она безусловно проигрывала. Такие лица можно было бы увидеть где-нибудь на полотнах Микеланжело или Да Винчи или Рафаэля. Тут же мне вспомнились слова-    
”Не сравнил бы я любую с тобой. Хоть казни меня, хоть расстреливай. Посмотри как я любуюсь тобой. Как мадонной Рафаэлевой.”
Глядя на этих женщин у меня в голове не появлялось никакой другой мысли, кроме того, что я восхищён их красотой. Ничего непристойного - только восхищение.Мне захотелось подойти и сказать им о том какие они красивые, но потом я подумал, что наверняка буду не первым в своём признании. Всё равно, что стоять у «мадонны Рафаэлевой» и рассказывать всем вокруг, как она прекрасна.
   Официант принёс им воду, они расплатились и быстро пошли в сторону арены. Когда они встали, я понял, что и фигуры у них практически идеальны. Я вышел из-за стола и как под наркозом пошёл вслед за ними. Однако вскоре в толкучке у трибун потерял их из виду. И тут вспомнив про воду, побежал назад. Вода уже стояла на моём столе. Я расплатился и вернулся к арене.
  ”Что с тобой, - спросила жена, - Ты какой-то странный”
  ”Я не странный. Я просто увидел чудо. Обыкновенное испанское чудо. А может это было не чудо, а просто видение, мираж и мне это всё привиделось в ярком солнце Каталонии”.
   И тут началась коррида. Пикадоры и бандерильеро, огромые быки и красные мулеты тореодоров. Стадион ревел от восторга. Прямо передо мной молодые люди распивали вино из мехового сосуда. Они направляли тонкую струю вина прямо в рот, передавая друг другу мех.  Про всё это я читал у Хемингуэя, а теперь имел возможность наблюдать своими глазами.
    Но у меня перед  глазами стояли два волшебных лица, которые я не могу забыть и сейчас, спустя 20 лет.
 

               
    
                Ошибка

   Наша поездка по Италии началась в Милане, куда мы прилетели прямым рейсом.
В Милане мы взяли машину напрокат и отправились в сторону Венеции. Цель этого рассказа не путевые заметки, поэтому лишь вскользь назову места по которым мы проехали: Верона, Венеция, Флоренция, Сиена, Пиза. Потом мы на пару дней заскочили в Ниццу, проехались через Монако и вернулись обратно в Милан, где провели оставшиеся 3 дня отпуска. Рассказ этот задумывался исключительно ради Милана, поэтому вступление можно просто пропустить.
Одну вещь только хочется сказать перед тем, как я приступлю к самому рассказу. Во время нашей поездки, мы не переставали удивляться и любоваться итальянцами, как женщинами, так и мужчинами. То что я восхищался красотой итальянских женщин, наверное не удивительно. Но даже моя жена отмечала это, при том что, конечно, не забывала отдавать предпочтение мужикам.
    Итак мы в Милане. Куда первым делом направляются туристы, оказавшиeся в этом городе? Ну конечно на площадь Дуомо, к известному на весь мир Миланскому собору. Но… на наше туристское счастье собор конечно стоял и, уверен, был также великолепен как и 500 лет назад, однако мы этой красоты, к сожалению не увидели, так как находился собор на реставрации и весь был закрыт строительными лесами. Полюбовавшись на рабочих снующим вверх и вниз по лестницам вокруг собора, мы пришли к выводу, наверное правильным времяпровождением было бы присесть за столик кафе, находящегся на той же площади Дуомо, и совместить приятное с полезным. Заказать какую-нибудь «изысканную» итальянскую еду, например спагетти, и при этом продолжать «любоваться» лесами Миланского собора. Что мы и сделали.
    Столики в кафе были на двух человек и стояли так близко друг к другу, что пройти между ними можно было только до того, как поешь спагетти и только боком. За соседним с нами столом сидела молодая пара. Они не торопясь, молча  ели свою еду, не обращая внимания на то что происходило вокруг. Мы же в ожидании пока нам принесут наши макароны, глазели вокруг. И конечно же обратили внимание на соседей.
-“Нет, всё-таки итальянцы это потрясающе красивая нация, - громко сказала жена.
Посмотри на этих ребят. Это же кинозвёзды. Посмотри на лицо этой девушки. Оно просто выточено.»
«Выточено» — это любимое определение моей жены, когда ей надо использовать превосходную степень при описании красоты женщины. 
 «Говори не так громко, - попросил я,- но ты абсолютно права. Пожалуй эта женщина самая красивая из всего множества итальянских красоток, которых мы уже видели. А осанка какая. И ест она красиво, как королева. Я думаю, что итальянки, наверное, самые красивые женщины в мире”
   «А глаза у неё какие! Рестницы!”
  Мы продолжали восхищаться соседями. Жена однако быстро переключилась на яркие эпитеты посвящённые молодому человеку, а я по-прежнему произносил восторженные слова по адресу девушки.
Соседи продолжали молча есть, не обращая на нас ни малейшего внимания. Оно и понятно. Они же не понимали, о чём мы говорили.
  Через некоторое время мне понадобилось выйти из-за стола.
”Как ты думаешь, - обратился я к жене, - Пройду я между столиками не задев соседей?”
”Постарайся максимально втянуть живот и всё остальное и… боком, боком”
Я встал. Девушка, повернув ко мне свою красивую голову, на чистом русском языке произнесла:
”Проходите, не стесняйтесь. Тут так тесно, что даже если Вы и заденете что-то, это будет не Ваша вина.”
”Ну что ж,- подумал я, - красота, как и уродство интернациональны. А про соседей мы говорили вроде бы только в положительном ключе. Надеюсь, что они не в обиде.



   Качели

  ”Толкай меня сильней. Выше, ещё выше!”
Моя любимая раскачивалась так сильно, что казалось она улетит сейчас прямо в небо. Глаза её горели восторгом.
”Ещё, ещё!”
”Я больше не буду, я боюсь за тебя. Держись крепче, не упади”
”А я не боюсь, - её голос прерывался в моменты, когда качели неслись вниз мимо меня. А когда возносили её на самый верх, она кричала:
”Ура, я лечу!”
Её длинные, тёмные волосы улетали назад, при движении вверх и обвивали  тонкую, нежную шею, когда качели летели назад.
Ей было не страшно. А я боялся за неё, за мою любовь.
Она летала на качелях и, повидимому, ощущала себя птицей парящей в небе.
Мне казалось, что красивее её нет на всём белом свете. Вокруг ходили люди и я удивлялся тому, что они не обращают на неё внимания, не восторгаются её красотой. Тому какая у неё чудная улыбка, раскошные волосы, потрясающие карие глаза.
 Мне хотелось кричать: -
”Посмотрите на неё. Она прекрасна. Я люблю её!”
А она требовала:-
”Ну качай же меня, сильнее.Ещё сильнее.”
И я качал. И она летала.
А потом мне надоело и я сказал:-
” Пошли домой. Бабушка уже приготовила обед”.
И моя любовь, которой только вчера исполнилось пять лет, спрыгнула с качелей и побежала не оглядываясь к машине.
 ”Осторожно, не выходи на дорогу”, кричал я ей вслед, так как догнать её мне было не по силам. Всё-таки сказывалась разница в 70 лет.