Трудовой коллектив одной женщины

Трудовой коллектив одной женщины
## Аннотация
Что делать, если дел по дому столько, что не хватает рук? Правильно — расклонироваться!
История о том, как одна женщина создала целый трудовой коллектив из самой себя, где каждая
Лена отвечает за свой участок работы. С производственными травмами, забастовками
стиральной машины, профсоюзными перерывами на наливку и философскими размышлениями
о природе беспорядка.
Рассказ о том, что современная домохозяйка — это целое производственное объединение. И да,
клоны тоже имеют право на чай и взаимовыручку.
-----
## Глава 1. Как всё начиналось
Всё началось в тот памятный вторник, когда Лена стояла посреди кухни, держа в одной руке
швабру, в другой — сковородку с подгоревшими сырниками, а ногой пыталась закрыть дверцу
посудомоечной машины, из которой торчала гора немытой посуды.
— Я же не резиновая! — крикнула она в пустоту.
И тут её озарило.
А что, если стать резиновой? То есть разделиться, размножиться, чтобы хоть как-то успеть всё
это перелопатить.
Через неделю экспериментов перед зеркалом Лена научилась «расклонироваться». Сначала
получалось криво — то уборщица начинала готовить борщ, то кухарка хваталась за пылесос. Но
постепенно каждый клон обрёл свою специализацию, симпатичное лицо и даже характер.
*Уборщица Лена* получилась самой дотошной — она могла час вытирать одну полочку,
добиваясь идеального блеска. В своей работе так глубоко уходила в производственный экстаз,
что однажды смыла полировку с комода. Пришлось его потом подкрашивать. Это как в сказке
про Недодела и Передела — она была вторая. Приходилось перед трудовым днём проводить
заземляющую медитацию.
*Кухарка Лена* оказалась творческой натурой — экспериментировала с рецептами и напевала
во время готовки. Каждое блюдо сопровождала национальной песней той культуры, откуда
черпала свои кулинарные шедевры. Репертуар был изысканный. Когда из кухни доносилась
мелодичная «Конфеты-бараночки», все знали — будут блины. А если «Хава-Нагила» — ура,
будем вкушать фаршированную рыбу.
*Швея Лена* была перфекционисткой — каждый стежок должен был лежать ровно, как рельсы
железнодорожного полотна. Например, скатерть для торжественных мероприятий подшивалась
четыре раза. Её не удовлетворяли то цвет подшивной нити, то стежки казались слишком
крупными. Пришлось ей напоминать, что подшивка ткани — это тоже творчество, и надо
относиться к этому проще.
*Прачка Лена* превратилась в настоящего техника — изучила инструкцию к стиральной
машине от корки до корки. Иногда прибегала к услугам чата GPT, изредка споря с ним по
техническим вопросам. Порой её так увлекало чтение технической литературы, что она
забывала о самой стирке.
*Гулятельница Лена* стала самой счастливой — ей достались прогулки с собаками и походы в
магазин. Иногда дружный женский коллектив немного завидовал ей.
— Вот же счастливица, всегда на воздухе, румяная и весёлая!
Упускали те моменты, когда они ещё спали в своих мягких кроватях, а ей, как она выражалась, в
сраное утро приходилось тащиться с собаками, наслаждаясь изменчивыми капризами погоды.
*Хаос-кипер Лена* получилась самой философской — она размышляла о природе беспорядка,
медленно расставляя вещи по местам. Давала им одушевлённые имена.
— Надо бы перекрасить Касалому, — мечтательно говорила она, имея в виду старый буфет. —
Если добавить глубокий синий цвет, он приобретёт характер и новое прочтение.
Иногда они в паре с Леной-уборщицей, гармонично дополняя друг друга, занимались
подготовкой дома к праздничным мероприятиям. Одна, правда, слишком усердствовала в
искусстве начищивания паркета, другая философствовала над природой беспорядка. Но в паре
они давали прекрасные результаты.
Как в любом женском коллективе, у них были женская взаимопомощь и поддержка и, что
скрывать, иногда шпильки друг в друга.
-----
## Глава 2. Рабочие будни
Понедельник начался как всегда — в семь утра прозвенел будильник, и весь трудовой коллектив
приступил к работе.
Кухарка уже колдовала над завтраком, прачка загружала первую партию белья, а уборщица
начинала обход территории с пылесосом.
— Доброе утро, коллектив! — бодро поприветствовала всех хаос-кипер, начиная расставлять
книги на полках в алфавитном порядке. Те, в свою очередь, спорили, что алфавит — не главное.
Главное — рост и размер, когда красиво располагаешься на полке.
— Утро доброе, но не для всех, — пробурчала прачка, покосившись на стиральную машину. —
Эта дамочка опять капризничает. Не понимаю, с какого перца, мы же только все проснулись.
Действительно, машина издавала подозрительные звуки — что-то среднее между скрипом и
стоном.
— Может, она просто не выспалась? — предположила гулятельница, застёгивая куртку перед
прогулкой.
— Или требует прибавку к зарплате, — хмыкнула швея, уже устроившаяся у окна с очередным
ковриком.
В это время муж Лены, Сергей, появился на кухне в халате и тапочках.
— Доброе утро, золотце! Как спалось?
Все Лены дружно замерли. Кухарка быстро подала ему кофе и тосты, остальные деликатно
растворились в пространстве.
— Отлично, дорогой! — ответила кухарка, мысленно благодаря коллег за оперативность.
Сергей уехал на работу, и коллектив вздохнул с облегчением.
— Фух, пронесло! Чуть не спалились!
— Ну что, девочки, продолжаем? — скомандовала хаос-кипер.
-----
## Глава 3. Производственные неприятности
К обеду случилось то, чего все боялись. Уборщица, увлёкшись драением ванной, резко
разогнулась и схватилась за поясницу.
— Ой-ой-ой! — простонала она. — Кажется, я что-то сорвала! Что-то внутри хрустнуло!
Швея тут же бросила коврик и поспешила на помощь.
— Так, не паникуем! — скомандовала хаос-кипер. — Прачка, ты как там с машиной
справляешься?
— Да она совсем взбесилась! — донеслось из ванной. — Верещит, как раненый кабан! Я боюсь,
что она сейчас вовсе откажется работать!
— Боже мой, — прошептала кухарка, помешивая суп. — Если машина уйдёт на забастовку, мы
пропали. Ручная стирка — это же каторга! Кто-нибудь помнит, как это делать? Да у нас и тазика
нет, не полезем же мы в ванну. Вон одна уже туда нырнула, результат налицо. Вернее, на спине.
Гулятельница вернулась с прогулки и сразу оценила обстановку по растерянным лицам подруг.
— Что у нас тут? Боевые действия? Или не рассчитали свои силы, барышни?
— Хуже, — мрачно отозвалась швея, поддерживая хромающую уборщицу. — У нас два фронта:
медицинский и технический.
Все собрались в гостиной. Уборщицу усадили в кресло с подушкой под спину, а прачка
продолжала нервничать из-за стиральной машины.
— Вот же зараза, представление здесь устроила! Она что, рассчитывает на новые запчасти?
Ничего не выйдет, мы и так в этом месяце потратились на новую волшебную кастрюлю для
кухарки!
— Может, ей просто порошка не хватает? — предположила кухарка.
— Или она требует отпуск? — добавила гулятельница. — Я бы с удовольствием умотала на
острова, к океану, кости погреть. Меня уже порядком достала эта дрянная погода.
— Так, девочки, давайте по порядку, — вздохнула хаос-кипер. — Сначала разберёмся с
техникой, потом с травмой, а потом — с отпуском. А пока этой раненой прилепите перцовый
пластырь. И пойдём посмотрим, что за истерику закатила твоя подопечная.
Прачка повела всех в ванную. Стиральная машина действительно издавала ужасающие звуки —
скрип, треск и что-то похожее на вой.
— Вот, слышите? — прачка была на грани нервного срыва. — А если она сломается
окончательно? Что мы будем делать?
Все замолчали, представив горы нестиранного белья.
— Попробуем её убедить, — решительно сказала хаос-кипер. — Машинка, милая, мы же не
враги! Работай хорошо, а мы тебя и почистим, и смажем…
Машина вдруг замолчала, как будто прислушивалась.
— Работает! — радостно воскликнула прачка. — Она нас услышала!
— Или просто цикл закончился, — скептически заметила швея.
— Или совесть проснулась, — немного печально добавила гулятельница.
-----
## Глава 4. Профсоюзный перерыв
— Так, все бросайте свои тряпки и марш за стол! — громко объявила хаос-кипер, взяв на себя
роль профсоюзного лидера. — Нам положено тридцать минут на обед, а так как вы пропустили
свой короткий перекур — а это, между прочим, целых пятнадцать минут, — итого у нас с вами,
мои подружки, сорок пять минут заслуженного отдыха!
Коллектив дружно потянулся к столу. Уборщицу бережно довели под руки.
— Тащите сюда ту раненую, что решила пятилетку за день сделать! И кто-нибудь — пластырь
ей на спину прилепите уже. На неё больно смотреть!
Кухарка достала из аптечки обезболивающий пластырь, а хаос-кипер — пузырёк домашней
наливки.
— Садись, красавица. Сейчас я вам по пять капель своей наливочки накапаю — для здоровья!
Смородина, домашняя, по рецепту прабабушки. Ух, какая получилась — аж в носу щекочет!
Уборщица, закутавшись в плед, вздохнула:
— Нет, ну правда, это разве дело? В нашем возрасте — и так бегать, как юные газели? Надо бы
потихоньку, беречься… Сама виновата — бросилась на ванну, как собака на трактор. Спасибо,
девули, за заботу. Мне уже немного легче.
— Да ладно, красотки, выше нос! — пропела подхмелевшая от наливки хаос-кипер. — Я вам
сейчас историю расскажу про возраст. Обхохочетесь!
Коллектив притих в ожидании.
— Пришло мне письмо от нашего родного правительства: «Мадам, вы обязаны пройти
маммограмму — проверить, всё ли в порядке с вашей грудью».
Ну что делать, думаю — надо, так надо. Назначила очередь, приготовилась ждать месяца три. А
тут — звонят и говорят: «Есть место завтра!» Я даже испугаться не успела.
Приезжаю. Женщина встречает, заводит в кабинет и говорит: «Кладите грудь вот на эту штуку,
мы сейчас её аккуратно прижмём». А я в ответ: «Это, может, десять лет назад была грудь, а
теперь — мягкая тягучая субстанция!»
— Ну и?
— Тяну её, а она вместе с животом лезет! Женщина мне: «Нет, нет, только грудь, живот не
нужен». А я ей: «Так я понимаю, но он всё равно с ней тянется!»
Хохот прошёл волной по столу.
— Потом началась борьба. Я руку поднимаю, плечо отвожу, а грудь, как сдобное тесто, плывёт.
Мы с этой… эм…
частью тела минут десять боролись! А у меня истерика! Думаю: когда-то была — как
баскетбольный мяч, а теперь — опара для пирожков! И вот вы тут скачете… Забыли уже,
сколько вам лет!
— Потеряли бойца! — подхватила прачка, кивая на хромающую уборщицу.
— А я всё доделаю! — поднялась швея. — Стулья расставлю, подушечки разложу. Ты только не
волнуйся.
— Спасибо, сестра. Только ты тоже не торопись — помнишь, как на прошлой неделе
грохнулась? Всё спешила — да прямо в кусты!
— Ага, до сих пор голова болит. Я теперь потихоньку.
— Да что вы раскудахтались — возраст, надо потихоньку! — улыбаясь, продолжила
гулятельница. — Вон у меня тётя в Израиле живёт, ей семьдесят пять лет. Так она, как юный
пионер, каждый день в шесть утра ездит на волонтёрскую работу в танковые войска. Я ей,
правда, говорю: «Ты только, тётя Роза, в танк не залезай, а то тебя оттуда не вытащат, ты у меня
дама в теле». А она только смеётся. А вы говорите — возраст!
— Тебе хорошо шутить, ты вон целыми днями гуляешь, пока мы тут с техникой бьёмся, —
погорячилась прачка.
— Ну да, сегодня особенно прогулялась, — обиженно ответила гулятельница. — Ночью
подморозило, а с утра ещё темнотища. Эти разбойники учуяли белку и как рванут! Я и не
удержалась — плавно так, на пузе, в лужу и въехала.
— Ой, ты не ушиблась? — защебетал женский коллектив.
— Да нет, не волнуйтесь, промокла только вся, аж до трусов. Надеялась, ты их постираешь, —
обратилась она к прачке.
— Конечно постираю! Сейчас с техникой разберусь, и всё будет в ажуре.
Все по-доброму заулыбались.
— Ну всё, красотки, отдохнули — и за работу! А эту передовицу — на диван, пусть полежит.
-----
## Глава 5. Вечерние откровения
К вечеру все дела были переделаны. Стиральная машина, получив порцию внимания и ласковых
слов, работала как швейцарские часы. Уборщица, подлеченная пластырем и наливкой,
чувствовала себя лучше. Швея закончила последний коврик, кухарка приготовила ужин, а хаос-
кипер навела окончательный порядок.
Когда Сергей вернулся с работы, дом встретил его идеальной чистотой и ароматом домашнего
ужина.
— Леночка, — сказал он, обнимая жену за плечи, — ты просто чудо. Как тебе удаётся всё
успевать?
— Секрет мастерства, — загадочно улыбнулась она, мысленно благодаря свой трудовой
коллектив.
Вечером, когда они лежали в постели, Сергей нежно погладил её по волосам:
— Ты моя Золушка. Работала, мыла, убирала, готовила… и всё одна.
— Одна?!
Лена удивлённо подняла голову:
— Как одна? Над этим работал целый отряд!
— Что? — не понял муж.
— Вот смотри, — Лена устроилась поудобнее. — Я расклонировалась на шесть человек.
Уборщица вымывала и вычищала всё до блеска. Швея подшивала коврики. Кухарка готовила
еду. Гулятельница ходила с собаками. Прачка воевала со стиральной машиной. Хаос-кипер
наводила порядок. Всё это мы делали одним большим коллективом! А ты говоришь — одна…
Сергей молчал, переваривая информацию.
— То есть… у меня дома… профсоюз?
— Именно! — засмеялась Лена. — С перерывами на обед, производственными травмами и
коллективными обсуждениями. Сегодня, кстати, уборщица спину потянула, а стиральная
машина чуть на забастовку не ушла.
— И что, вы там… чай пьёте? Или наливочку?
— Конечно! Как же без этого? Трудовой коллектив должен поддерживать моральный дух.
Сергей задумался.
— А можно… можно мне тоже попробовать? А то я один с компьютером работаю — скучно как-
то…
Лена засмеялась и поцеловала мужа:
— Конечно можно! Завтра начнём обучение. Только предупреждаю — работать придётся
дружно, иначе хаос-кипер всех построит!
И они заснули, мечтая о том, как завтра у них дома появятся два трудовых коллектива —
мужской и женский. А может, они даже объединятся в одно большое производственное
объединение по ведению домашнего хозяйства.
-----
## Эпилог
Через месяц соседи стали замечать странности в доме Сергея и Лены. Оттуда постоянно
доносились голоса, смех, а иногда — организованные аплодисменты. В окнах мелькали
силуэты, явно больше двух.
— Наверное, постояльцев взяли, — решили соседи.
А семья жила и радовалась. Правда, счета за продукты заметно выросли — ведь кормить
приходилось целых два трудовых коллектива. Но зато какая была производительность труда!
Однажды вечером, когда оба коллектива собрались за общим столом отмечать успешное
завершение генеральной уборки, хаос-кипер подняла бокал с наливкой:
— Товарищи! Я хочу поднять тост за нашу дружную бригаду. За то, что мы научились не только
работать, но и отдыхать. За то, что помогаем друг другу и не забываем о перерывах на чай. И за
то, что даже клоны имеют право на человеческое отношение!
— Ура! — дружно отозвался коллектив.
Сергей обнял жену — ту самую, настоящую Лену, которая когда-то стояла посреди кухни со
шваброй и сковородкой.
— Знаешь, — сказал он задумчиво, — а ведь мы изобрели новую форму семейного счастья. Не
надо выбирать между карьерой и домом, между собой и обязанностями. Можно просто…
расклонироваться.
— И не забыть при этом, кто ты на самом деле, — добавила Лена, оглядывая свой весёлый,
шумный, немного пьяный трудовой коллектив. — Главное помнить — это всё я. Разная,
многогранная, иногда уставшая, иногда философская, но всегда — живая.
А за окном уже стемнело. В доме горел свет, пахло пирогами и свежевыстиранным бельём.
Стиральная машина мирно посапывала, довольная вниманием. Собаки спали, набегавшись за
день. И всё было хорошо.
Потому что когда у тебя есть целый трудовой коллектив — ты никогда не одна.
Даже если все они — это ты сама.