Пропала лыжня?

Путоранские зарисовки

Длиннющие Путоранские озера приходилось иногда пересекать по два, по три, а то и по четыре дня. Зачастую наст и заструги на озерах был твердыми, как асфальт, и потому лыжи с металлическими кантами оставляли только черточки. Но бывало, что после пург наст покрывался перемещенным снегом, и глубина тропления лыжни составляла не более пяти сантиметров, что проявляло видимую лыжню. В таких случаях уже не требовалась специальная технология тропления лыжни, которая заключалась в том, что первый делает мощный рывок изо всех сил в тридцать-сорок шагов и отходит в сторону, следующий делает тот же маневр, уступая место лыжнику, идущему следом. Такая «карусель» позволяет группе преодолевать за день до сорока и более километров пути с приличным грузом.

При небольшой глубине тропления лидер мог идти, не меняясь, много времени. И тут для остальных наступала «лафа», поскольку не нужно было выбирать направление и самое главное думать о выдерживании курса. Взгляд упирался в лыжню, и мозг отключался от происходящего, а переходил думать в плоскость, которую ты сам выбирал. Перебирая ногами, ты шел, как будто в какой-то колее, которая не даст тебе сбиться с пути и, подремывая, ты предавался мечтам. Что, собственно, было неким отдыхом во время работы.

Все это было настолько механическим, что порой, если останавливался впередиидущий участник группы, то, от неожиданности, лыжи таранили его сани, и ты мог упасть от потери равновесия. Предаваясь мечтам, я в уме ремонтировал нашу крохотную квартиру или что-нибудь мастерил. То строгал и ваял мебель для кухни, то кровать в спальне, то обустраивал ванную и туалетные комнаты, а то вдруг начинал изобретать катамаран или палатку… Ближе к финишу, все чаще и чаще душа надрывалась о детях…

В один прекрасный день солнце светило добрым и ласковым теплом. Я шел лидером вот уже несколько часов подряд. Лыжи хорошо катились, и потому было идти легко. Наметив точку на дальнем мысу озера Люксина, я перебирал лыжами, прокладывая путь как можно прямее. В одном месте берег подошел совсем близко к нашему пути. На чистой от снега береговой гальке лежало бревно. И так что-то захотелось на нем посидеть, покурить, отдохнуть... Пахло весной, в мыслях бродили веселые нотки, хотелось шутить и улыбаться. От такой погоды и, видимо, от разных дум группа растянулась на приличное расстояние.

Я остановился, поглядывая на это манящее бревно. Сзади подошел Саня. Я предложил сделать перекур и подождать всю группу. В такие моменты, как правило, рюкзак снимался легко и быстро, с грохотом падая на пятки лыж, и ты бухался на него с таким расчетом, чтобы лечь на него спиной, и дать ей отдохнуть, не делая лишних движений. К бревну же необходимо было свернуть и пройти пятнадцать-двадцать шагов по озеру и с пяток подняться на небольшую возвышенность. Оглянувшись назад, я заметил, что ближайший член нашей команды идет еще на прилично далеком расстоянии, и мы с Саней можем себе позволить такой маневр, не сильно-то крадя у себя время отдыха. Но, стоп. В мыслях шевельнулась коварная хитрость. Я предложил Сане аккуратно взять в руки санки и, не ломая лыжню, сделать большой шаг в сторону, а потом уже пойти к бревну. На том и порешили.

Усевшись на бревно, мы закурили по цигарке и стали наблюдать за происходящим. Где-то там, вдали уже чуть-чуть просматривался край ровного снежного стола озера. Противоположный берег виделся кружевами фантастических столовых гор, блестящих на солнце бриллиантовым ожерельем, в обрамлении ультрамаринового безоблачного неба.  Невдалеке точки друзей медленно продвигались к краю лыжни.
 
Первым, подремывая, подошел Сергей. Предвкушая его озадаченность от вдруг оборвавшейся нитки лыжни, мы с Саней, что есть сил, зажали рты ладошками, чтобы не заржать на всю вселенную. Наши тела дергались в конвульсиях от сдерживания все проникающего и раздувающего нас смеха. Ни сил, ни мочи уже не хватало, когда он вдруг увидел, что-лыжня-то кончилась! Он поднял вверх взгляд вечно опущенной при такой ходьбе головы и пристально посмотрел вперед… Но впереди никого не было! Тогда он опустил голову и посмотрел влево. Я юзом сползал с бревна, изо всех сил сдерживая смех. Не обнаружив следов лыжни слева, Серега перевел взгляд вправо, но и там он ничего не обнаружил, так как мы сидели «этажом выше». Тогда он опять посмотрел вперед, а потом перевел взгляд в небо. После этого мы с Саней погибли от смеха…