Декадник на теплоходе или телепортация. День шесто

                7

                День шестой

        Ещё до полудня прибыли в Игарку. Виталия вместе с другими коммерсантами и предпринимателями пригласили к капитану теплохода. Основная же часть пассажиров отправилась на экскурсию.
        Очень многое роднило Игарку с Туруханском. Те же, обмотанные каким- то тряпьём, скрывающиеся в дощатых ящиках мрачные трубы, те же унылые дома. Может только больше панельных  пятиэтажек, да дневной свет, а не раннее сумрачное утро создавали впечатление более благостное, чем накануне. Да ещё мощный в основном лесоперевалочный речной порт. Самый южный порт на Енисее, способный принимать океанские суда, заходящие сюда почти за семь сотен километров от Северного Ледовитого океана.
         По совету знатоков экскурсанты отправились в музей вечной мерзлоты.  Оплатив билеты, спустились в ледяное подземное царство. Экскурсовод женщина средних лет, в накинутом поверх жакета длинном кардигане толстой ручной вязки и  шапке рассказывала,
         - Уважаемые гости нашего музея, мы с вами находимся на глубине четырнадцати метров под землёй. Музей наш не всегда был музеем. Построен он был как склад, для хранения стратегического государственного запаса. Температура здесь не повышается выше минус четырёх летом и ниже минус двадцати пяти зимой. Это очень удобно. Экономия энергии при хорошей сохранности продуктов питания.                Андрей с Иваном, поёживаясь от свежести идущей от ледяных стен, пола и потолков и ощущаемой явно, не смотря на предусмотрительно взятые с собой и накинутые на плечи куртки, сожалели, что не прихватили с собой ещё какого-нибудь свитера. Чуть отстав, они рассматривали и удивлялись вмерзшим в лёд папоротникам, остаткам каких-то доисторических, до библейских  насекомых и растений. Клочкам шерсти по всей видимости весьма крупных животных может быть мамонтов. Почти целым деревьям, лежащим в ледяных пластах вечной мерзлоты. И ещё одинокой золотой рыбке застывшей в толще льда и неизвестно как оказавшейся здесь на севере. Экскурсия ушла вперёд и оттуда доносилось,
          -  И лёд здесь в подземелье необычный, а геологический, перемежающийся с другими геологическими пластами. Образован, он не так как лёд на поверхности образуется при замерзании, а как настоящий геологический пласт. Всё по честному. Наука утверждает, что вода и лёд могут находиться в разных агрегатных состояниях, которых в настоящее время открыто более двадцати. Оказывается, вода преобразуется в лёд не только при морозе, но и при горячих температурах. Опытным путём учёные доказали, что в недрах нашей планеты в замкнутых пространствах и капсулах при высоких температурах в несколько тысяч градусов вода превращается в крепчайший лёд твёрже камня.
          Обратите внимание на деревья во льду. Возраст этих деревьев более пятидесяти тысяч лет. Эти деревья росли ещё при динозаврах до ледникового периода. Все заметили, как хорошо они сохранились и какие они крупные? Сейчас при нашем нынешнем климате  до таких размеров в тундре деревья не вырастают.
           И ещё много интересной и полезной информации щедро поведала экскурсовод, о своём подземном месте работы в вечной мерзлоте. Кроме того, Андрей обнаружил в музее картины своей бывшей однокурсницы, висевшие в лавке и на ледяных стенах музея. Служительница музея, утеплённая меховой душегрейкой и шапкой, сообщила, что их хорошо покупают путешествующие иностранцы.
         
           Когда вернулись на теплоход, обнаружили, что Виталика и след простыл. На теплоходе не было ни Виталия ни других коммерсантов. И даже каюты, до того плотно заполненные коробками, в которых Виталя транспортировал свою торговую  алкогольную миссию, легко открылись, потому как были не заперты и совершено пусты. Только несколько пробок да пара этикеток от водки валялись на полу. Каким-то загадочным способом, пока все были на экскурсии, Виталик вместе с другими предпринимателями и алкоголем телепортировался в неизвестном направлении. Пути коммерсантов и представителей высшей школы и образования разошлись. Всё таки первые были заинтересованы в перестройке и либеральных законах, принимаемых в то время в угоду бизнесу. А педагоги были привержены традициям и государственной целесообразности. Ко многим реформам относились с подозрением и не сразу принимали их. Новые реформы, проверенную годами систему советского образования делали ущербной. Ну а бизнес в то время весьма неохотно прислушивался к нуждам школы, зато часто и взахлёб критиковал её.
          Чуть позже, когда все собрались в ресторане на обед всё разъяснилось. Прежде, чем приступили к трапезе, кто-то постучал вилкой по бокалу и попросил минуту внимания. Как всегда идеально выбритый и подтянутый капитан встал из-за стола и объявил,
          - Друзья, должен вам сообщить, что наш маршрут меняется. Игарка последний пункт нашего путешествия и сегодня ночью мы отправляемся обратно.
          По ресторану пронесся вздох разочарования. С разных концов послышались возгласы,
           - Как последний пункт? А как же Усть-порт? Нам же обещали до Усть- порта. И в маршруте это всё было запланировано и проплачено.
           - Успокойтесь, мои дорогие. Мы не можем идти до Усть-порта. Мы получили по рации сводки погоды. В Усть-порту идут шторма. Сколько они продлятся, никто не знает. Может неделю. Наше судно не предназначено для таких условий, а ждать здесь, у моря погоды смысла нет. Поэтому, к сожалению, мы возвращаемся. Как вы заметили, в порту стоит несколько океанских  лайнеров. Коммерсантов с нашего теплохода мы перегрузили на один из них. Дальше до Дудинки они пойдут на нём. А нам всем приятного аппетита, - сочувственно улыбаясь, развёл руки капитан.
         Как повелось, вечером на корме третьей палубы устроили танцы. Квартет музыкантов достаточно живо исполнял танго и вальсы, перемежая их рок-н-роллом. Андрей танцевал с притихшей и без того немногословной, в отличие от боевитой Алёны, Мариной. Она как будто боялась спугнуть завязавшиеся романтические отношения с одним из заведующих кафедрой художественного института, переросшие позже в крепкие семейные узы. Наконец она тихо произнесла, указывая на небо,
         - Андрей, что это? Андрей поднял голову. Над ними было бездонное, глубокое, тёмно-синее небо. Посреди него прямо над теплоходом протянулись две длинных светлых полосы похожие скорее на облака.
         - Это дымы от теплоходов. Видишь, в порту стоит несколько крупных океанских лайнеров. Может какой-нибудь из них собирается отчалить и потому запустил свои дизеля.
         Но это были не дымы от теплоходов. Вмиг, совершенно неожиданно, на глазах у всех танцующих прямо над палубой, они стали видоизменяться и структурироваться. Мерцая и перемежаясь вверх-вниз эти светлые полосы, вдруг превратились в северное сияние. Это северное сияния прорезало бездонное синее небо на невообразимую высоту и уходило, в обе стороны преломляясь в бесконечность  до далёких горизонтов и дальше. Оно играло и искрилось над танцующими парами на теплоходе. И музыканты стали играть ещё задорнее. Может от того, что как показалось, на всех немножко пахнуло холодком. Звуки блюза плыли над водами Енисея, проникая за сопки и стоящие на рейде корабли. А пары, задрав головы, кружились под музыку оркестра и всполохи северного сияния. Все были очарованы и немножко взволнованы неожиданным и оригинальным подарком северного края.