Мана пересохла

(байки у костра)

Была когда-то в Красноярске турбаза «Енисей», сейчас это база отдыха «Снежная долина». Работал на ней старшим инструктором Вадим Петрович Оводенко, в задачу которого входило встречать, провожать на маршруты группы туристов, проводить вступительные беседы и работать с инструкторским составом.

Работа это была очень хлопотная, не нормированная, особенно в высокий летний сезон. Весь день на ногах, так что порой по территории наматывались десятки километров за день да, и турбаза стояла на склоне. В общем, как савраска целый день, не продохнуть.
В ту пору было много разных маршрутов в окрестностях Красноярска, но основным маршрутом был сплав по Мане на деревянных плотах. Группа туристов шла с турбазы через центральные «Столбы», через кордон Нарым, выходила на ручей Индей и по нему спускалась к Мане.

Поставив лагерь, группа начинала вылавливать плывущие бревна. Тогда еще был молевой сплав леса по Мане. Выловив бревна, из них вязали плоты. Сплав был практически до устья, до места, которое называется «Запань». Эта запань представляла из себя некий шлагбаум для плывущего леса. Когда собиралось достаточное количество леса ее открывали, и лес большой партией уходил в Енисей, а там уже специальными ловушками (бонами) лес вылавливал деревоперерабатывающий комбинат. Туристы же шли пешком на строящуюся Красноярскую ГЭС и от нее уже по берегу Енисея возвращались на турбазу. Надо сказать, что в то время маршрут проходил по глухомани.

После закрытия молевого сплава, туристы пересели на плоты на автомобильных камерах. В 1990-е годы стало проблемой добыть большие камеры от грузовиков, они были дороги и недолговечны. К 2000-м годам мне удалось поменять концепцию сплавных плотов с камер на гондолы и поставить на плоты моторы -улучшить их комфорт. Сейчас практически все туристические фирмы используют такую конструкцию плотов, на которую, кстати, у меня имеется патент.

Так вот, вернемся в 1980-е. Вадим Петрович очень любил проводить вступительные беседы, рассказывая о том, где пройдет путешествие, рисуя невероятные образы – «Мана - дивная река»! И зальется он, порой, как соловей, особенно для нездешнего туриста, странными словами: Мана-река – кормилица-поилица, промысел, много зверя, дичи, рыбы, россох, гор, речек с завлекательными названиями: Каракуш, Нагалка, Бежать, Миля, Кандынка, Тыхты, Негнет, избушки, заимки, околки, урманы - так и сыплются из его уст. Чародей, не меньше! А если уж начинал рассказывать о рыбалке - тайменях, ленках, хариусах, на что ловить, как подсекать, на какие места надо особо обратить внимание - то его, практически, невозможно было остановить. Вступительная беседа превращалась в спектакль-монолог, после которого туристы аплодировали стоя. Вот бы современным инструкторам-проводникам поучиться у него! А дальше все воспетое Оводенко ложилось на плечи инструкторов. А вообще советские инструктора - это бичи…
 
«…Бичи ушли вместе с советским обществом. Тут надо сделать классификацию. Бичи были разные: были морские бичи – это моряки, которые сидели на берегу без работы и ждали возможности устроиться на какой-нибудь пароход. Были бичи таежные и тундровые, о которых писал Куваев. Это явление 1950-х годов, когда на Колыме многие освобождались из лагерей по амнистии, но далеко не все уезжали "на материк". Сформировалась целая армия "нерегламентированных людей", пользуясь терминологией Куваева, которые не хотели зависеть от государства, не вступали в профсоюзы и тем более в партию. Они нанимались на какие-то сезонные работы, потом увольнялись, деньги прогуливали и снова шли работать. На самом деле, бичи сыграли огромную роль в освоении этих суровых необжитых земель. Потому что люди семейные на такие условия жизни просто не согласятся. А где взять рабочую силу? Если при Сталине можно было использовать рабский труд заключенных, то после ХХ съезда такой вариант исчез. Образовавшийся на рынке труда вакуум заполняли бичи. Они существовали в течение нескольких десятилетий: собственно, до конца Советского Союза эта социальная группа играла важную роль в сибирской и дальневосточной экономике. Роль, которую современная социология почти не исследовала.

Интереснейшая, кстати, была публика. Многие из них были людьми интеллигентными, непростыми, начитанными, обладали какими-то специальностями, богатым, как говорится, внутренним миром. Но сейчас эта эпоха ушла, и бичи ушли тоже. В современном языке слова "бич" и "бомж" используются как синонимы, а это грубейшая ошибка. Бомжи, как явление 90-х годов, по преимуществу, городское. Они не имеют ничего общего с вольным советским бичом».

Так вот, на турбазе работал инструктор по прозвищу Ледоруб. Он также, как все, приходил работать на турбазу, когда «Бич шел косяком» т.е. в начале лета и до осени. А прозвище ему дали за внешнее сходство с ледорубом - высокий, худой, с длинным носом. Ледоруб был столбистом и альпинистом.
На турбазе была традиция – после похода группа выстраивалась в шеренгу на плацу. Плац - это обязательная часть, с флаг-мачтой для торжественного подъёма и спуска нашего государственного флага. Все туристы ставили рюкзаки возле своих ног, инструктор докладывал Оводенко о завершении похода, и о том, что нарушений не было. Оводенко, как правило спрашивал: «Ну как Мана?» И все дружно или в разнобой начинали хвалить и Ману, и инструктора, и Оводенко. После чего свободный персонал подносил подносы со стаканами компота, и под произнесенный тост компот дружно выпивался.

В очередной раз Ледоруб привел группу с маршрута, и, как по уставу и традиции, сдал ее в объятия
Вадима Петровича. Сразу после церемонии Вадим Петрович говорит Ледорубу: «Принимай новую группу». И тут что-то пошло не так... Ледоруб попросил 3 дня отгулов. Но какие могут быть отгулы в высокий сезон, когда туристов на турбазе, что пчел в улье! После перебранки Ледоруб все-таки взял группу и повел ее на маршрут.

Дойдя до центральных «Столбов», вместо того, чтобы идти на Индей и Ману, он круто сворачивает влево на реку Базаиха. Река эта небольшая всего 130 км длиной, впадает в Енисей в черте города. Сплавляется по ней можно, но только в весенний паводок. Придя на берег Базаихи, Ледоруб объявляет, что, мол, Мана пересохла, гляньте сами, а поэтому живем здесь, на поляне, 3 дня. Поставив лагерь, рассказав, что да как, как надо тут отдыхать, Ледоруб смылся в город. В городе у его друга была свадьба, на которую он и просил отгулы.
Придя на четвертый день и собрав группу, он тайными таежными тропами вывел туристов на Енисей, минуя строящуюся ГЭС, и, как положено к сроку, возвратился на турбазу.

Традиционная линейка, поднятие флага, компот все честь по чести. А как же.
И вопрос Оводенко:
- Ну и как вам Мана?
На что услышал в ответ дружный хор:
- Так Мана пересохла!)))
У Оводенко случился сердечный приступ, Ледоруба уволили по 33 статье, а у инструкторов родился традиционный тост:
- Так выпьем же за то, чтобы Мана никогда не пересыхала ни в натуре, ни в наших сердцах! Три-пятнадцать! У-ха!!!!