6. Вишня без косточки. Леонид

Целую неделю я ходил, сам себе удивляясь. Тёплое дыхание маленькой Полины преследовало меня неустанно. Чужой ребёнок! Девчонка! Мать которой мне практически неприятна!

— А точно неприятна? — наконец спросил я себя без экивоков. И не смог ответить. Даже шёпотом. Потому что гнетущее чувство чужого протеже исчезло. Ну, подумаешь, кто-то попросил об услуге. Притом даже не кто-то, а родной папенька. Помяни черта...

— Лео, там Александр Николаевич пришёл. Он в своём кабинете, — в дверь заглянула Даша. Моя секретарь девушка боевая. За словом в карман не полезет. Однако нынче выглядела подавленной.

Я внимательно на нее посмотрел. Велел признаваться. Говорить, как на духу. Дескать, я человек мягкий и справедливый. Она сверкнула насмешливыми глазами, но ломаться не стала.

Выдала. Мол, меня-то она любит и всячески боготворит, но и папеньку моего сильно жалует. Потому что он добрый и глаза у него уж очень красивые...

— И что с папенькой?— потерял я терпение. А, узнав, что, помчался в кабинет к родителю.

Там наша новенькая сидела. Анечка. Хоть и велит себя Анной называть. Смущенная, покрасневшая и оттого невероятно красивая...

Впрочем, любоваться мне было некогда. Потому что Александр Николаевич скакал вокруг неё как горный козёл на тропе.Она то и дело порывалась вскочить, но престарелый кавалер её мягко усаживал обратно. И добившись устойчивого положения, не спешил рук от плеч отнимать. Чем немало огорчал пленницу.

Я ворвался в кабинет с перекошенным лицом. Полагаю, отец понял причину этого, но оба мы сделали вид, что я явился по производственной необходимости. Поэтому я быстренько отпустил Анну, закрыл дверь и твёрдо сказал родителю...

Никогда, ни при каких обстоятельствах он не то что дотрагиваться, он смотреть на мою женщину не должен. Тот оторопел. Дескать, она и впрямь моя? Я подтвердил. Как отрезал. Хотя даже в мыслях ничего подобного не допускал...

Ладно, говорит, сынок. Мол, не знал, что так. Но мешать не смею. Тем более, что выбор хорош...

— А Полина твоя дочь? — неожиданно спросил он. Я и на это согласился. Для надёжности. Чтоб уж наверняка отстал от жертвы...

Отец занялся какими-то делами, а я пошёл в бассейн поплавать. Снять напряжение.

Да-да. У нас в редакции есть. И каждый сотрудник имеет право сорок минут рабочего времени исправлять там свое настроение и поднимать тонус. Или снимать стресс. Ведь самое для этого средство - руками в воде помахать...

Нырнул, как люблю, с разбега. Думал, один там. Время-то утреннее, не очень востребованное. Однако встретился в воде кое с кем.

Ну, вы поняли? Аня там плавала. Уставилась на меня огромными испуганными глазищами. Засобиралась вылезать. Я брызнул на неё водой, засмеялся. Мол, я же не Александр Николаевич, приставать не буду...

Она тоже расхохоталась. Нервное, наверное, это у нас было. Потому что остановиться мы не могли. В дверь заглядывали сотрудники. Наверное, тоже поплавать приспичило. Но деликатно удалялись, усмотрев невиданное и непонятное наше веселье. До лучших времен...

И вы, конечно, понимаете, что этот день был последним, когда неприступный редактор нашего журнала, я, то есть, был вне любовных подозрений.

До сих пор обо мне никто не сплетничал. Не было ни малейшего повода. А теперь...