Деятельность великого дипломата России в контексте

Из записной книжки дипломата

 
29 января (17 по ст. ст.) исполняется 194 года со дня рождения выдающегося российского дипломата – графа Николая Павловича Игнатьева (29/17. 01 1832 – 20 июня (3 июля по н. ст.) 1908 гг.)

Н.П. Игнатьев занимает особое место в истории российской дипломатии. Его вклад в укрепление и развитие российского государства был беспрецедентен. В то же время его имя незаслуженно на долгие годы было забыто на родине.

Но оно очень хорошо известно в Болгарии. В центре города Варна за заслуги Н.П. Игнатьева перед болгарским народом ему в 1906 году был установлен памятник. (Мне неизвестно, есть ли ещё в другом государстве, кроме нашей страны, памятник какому-либо российскому дипломату). Н.П. Игнатьев стал первым иностранцем, удостоенным звания Почётный гражданин города Варна (1902 год). Почему именно этот город оказал ему такую честь, расскажем в дальнейшем повествовании. 


Памятник графу Н.П. Игнатьеву в Варне

Николай Павлович Игнатьев  был представителем древнего рода, связанного родственными узами с самыми аристократическими фамилиями России: Голенищевыми-Кутузовыми, Голицыными, Мещерскими, Толстыми, Урусовыми и многими другими. В его роду было несколько российских святителей, в том числе святой Русской православной церкви, митрополит Московский Алексий – воспитатель Дмитрия Донского.  Примечательно, что отец Николая Павловича Павел Николаевич Игнатьев был награждён за участие в составе своего полка в блокаде и взятии Варны в 1828 г. во время русско-турецкой войны. С 1854 г. по 1861 г. он являлся генерал-губернатором Санкт-Петербурга, а с 1872 г. по 1879 г. — председателем Кабинета министров.

Николай Павлович Игнатьев был женат на княжне Екатерине Леонидовне Голицыной, правнучке фельдмаршала М.И. Кутузова. Дипломатическая деятельность Николая Павловича Игнатьева, который блестяще окончил Николаевскую академию Генерального штаба, началась после Крымской войны. Он был назначен военным агентом (военным атташе по сегодняшним меркам) в Великобритании. Игнатьев принимал участие в качестве эксперта российской делегации в Парижской мирной конференции 1856 года, оказав своими советами помощь в выгодном для интересов России установлении границы в Бессарабии.


Канцлер А.М. Горчаков Глубоко изучив внешнюю политику Великобритании, он из Лондона направляет в Санкт-Петербург аналитические записки о чудовищных злодеяниях английских войск при подавлении антиколониальных восстаний в Индии. В одной из записок императору  Александру II Н.П. Игнатьев раскрывает причины проникновения Англии в государственные образования Средней Азии с тем, чтобы не допустить Россию в этот регион из опасений её возможного влияния на освободительное движение в Индии, которая была бесценным бриллиантом в короне Британской империи. Александр II предложил канцлеру А.М. Горчакову перевести Игнатьева в министерство  иностранных дел и направить его в качестве специального посланника в Хиву и Бухару в 1858 году для подписания с ними торговых договоров. Российская хлопчатобумажная промышленность в тот период остро нуждалась в среднеазиатском хлопке, который до этого закупался в США. 
Н.П. Игнатьев успешно справляется с этим поручением. От бухарского эмира Насруллы и его сановников Игнатьев узнаёт об угрожающих для интересов России происках англичан в Средней Азии. Царского посланника заверили, что

«великий эмир очень хорошо понимает коварные замыслы англичан и знает, что самый надёжный, могущественный и верный союзник Бухары – одна Россия. Поэтому он не поддастся английским интригам. Великий эмир не только никогда не намерен принимать у себя английских агентов, но направит просьбу афганскому правителю Дост-Мохаммеду впредь не пропускать англичан в Бухару».
Игнатьеву стало известно, что во время пребывания российского посольства в Бухаре  там находились два британских агента. Они выдавали себя за афганских купцов. Пытались добиться приёма у эмира. Но он им отказал. После этого их пребывание в ханстве становилось опасным. Они спешно покинули Бухару, отправившись в Афганистан.

К чести Николая Павловича следует сказать, что он не отождествлял отношения между Россией и Великобританией в политической и экономической сферах и отношения между людьми обоих государств. Об этом свидетельствует следующий эпизод. У одного из бывших пленных (его звали Фёдор Федотов), который возвращался вместе с посольством в Россию, обнаружился английский карманный молитвенник, купленный им за гроши на базаре, когда распродавали вещи казнённого английского полковника Стоддарта. Несчастный английский агент, сидя в зиндане, записывал на нём свои предсмертные заметки. Некоторые из них были начертаны иголкой, омоченной в его собственной крови. Игнатьеву стало известно, что эмир посылал письмо королеве Виктории с предложением выкупить Стоддарта и другого арестованного агента Конолли. Но высокомерная британка направила ответ через вице-короля Индии. Бухарский эмир расценил это как личное оскорбление и приказал казнить пленников. Николай Павлович выкупил у Федотова молитвенник. Реликвия была возвращена семье Стоддарта в Англии, когда Николай Павлович в следующем году направился в Китай с новым поручением государя.

О трагической судьбе британских разведчиков: полковника Чарльза Стоддарта и капитана Артура Конноли, рассказывается в книге Питера Хопкирка «Большая игра против России: Азиатский синдром» (2004 г.) Автор пишет, что они заплатили такую цену за участие в чрезвычайно опасной операции – Большой игре. «Ирония судьбы заключается в том,- отмечает далее П. Хопкирк, - что первым произнёс это словосочетание именно Коннели, хотя обессмертил его много лет спустя Киплинг в своём романе «Ким».

Уместно будет упомянуть, что известный писатель Редьярд Киплинг, хотя и не имел официального поста в британской разведке, однако был довольно близок к шпионским службам Великобритании.

Во время пребывания в Пекине в качестве российского посланника в 1859-1860 гг. Н.П. Игнатьев проявил свои лучшие качества дипломата-миротворца, способного решать самые сложные международные вопросы. В это время в Китае была так называемая вторая опиумная война. Война началась из-за того, что китайское правительство запретило Ост-индской компании, являвшейся своеобразным тараном завоеваний новых земель и последующего превращения их в английские колонии, продавать в Китае опиум, который компания завозила из южной Азии. Потребление опиума превратилось в китайских провинциях в настоящую эпидемию, сродни геноциду. Объединенные англо-французские силы одерживали одну победу за другой, продвигаясь от побережья к китайской столице и нещадно грабя всё на своём пути. Англо-французские войска стремились завладеть Пекином и превратить страну в новую колонию.

 Китайское правительство вначале отказалось вести с Игнатьевым переговоры по договору, проект которого предусматривал признание Китаем Айгунского и связанного с ним Тяньцзиньского двусторонних договоров, годом ранее подписанных от российской стороны соответственно: генерал-губернатором Восточной Сибири Н.Н. Муравьёвым и вице-адмиралом Е.В. Путятиным. Согласно договорам  за Россией закреплялся ряда территорий на Дальнем Востоке,  устанавливались дипломатические и торговые отношения между обоими государствами.

Отказ от переговоров  Пекин мотивировал тем, что с китайской стороны Айгунский договор подписал главнокомандующий северной провинции, не имевший на это санкций своего правительства. Игнатьев путем дипломатических маневров добивается от воющих сторон согласия на то, чтобы быть посредником в их переговорах.

Случай с молитвенником полковника Ч. Стоддарта Игнатьев успешно использовал в налаживании доверительных отношений с английским послом лордом Элджином и командующим английских войск Хоп Грантом, находившихся в Китае, а позже с посланником английской королевы в Константинополе – лордом Робертом Солсбери. Правильно выстроенные личные отношения с англичанами помогли ему успешно решать дипломатические задачи.

Он убеждает глав английской и французской военных экспедиций, оккупировавших Пекин, не уничтожать город и жемчужину китайской культуры – Запретный город, сохранить единство страны и подписать мирное соглашение с китайским правительством. Лорд Элджин, возглавлявший английский экспедиционный корпус, в доверительном разговоре признался российскому посланнику, что цель англичан как раз и заключается в том, чтобы разгромить китайскую армию, полностью разрушить Пекин, разграбить и уничтожить Запретный город, перенести столицу на побережье, посадить там марионеточное правительство и управлять Китаем, который станет очередной колонией Великобритании.

Игнатьев проявил свой талант как блестящий полемист и эрудит, он нашёл аргументы, чтобы убедить англичан и французов не  делать этого, сумел с помощью тонких дипломатических ходов усадить их за стол переговоров с китайцами. В результате было подписано мирное соглашение между воюющими сторонами. В исторической перспективе это избавило Китай от колониальной зависимости от Великобритании.   

Китайское правительство, не без оснований опасавшееся из-за поражений в войне за своё существование, в благодарность за содействие российского посланника в мирном урегулировании военного конфликта согласилось на проведение с ним переговоров по предложенному российской стороной проекту договора. В ходе этих переговоров Игнатьев сумел добиться от китайской стороны признания навечно за Россией территорий на Дальнем Востоке, на которых ныне располагаются Амурская область, Хабаровский и Приморский края. Пекинский договор был подписан 14 ноября 1860 года. Он стал настоящим триумфом молодого дипломата (ему было 28 лет отроду).

 
Пекинский договор

Практически все отечественные авторы в своих публикациях подчёркивают лишь эти, условно назовём их, территориальные аспекты миссии Игнатьева в Китае. Безусловно, они имели в конкретно-исторических обстоятельствах огромное значение. Однако, на наш взгляд, необходимо видеть ещё один, исключительно важный аспект этих договоренностей. 

Если рассматривать дипломатический успех Н.П. Игнатьева с точки зрения причинно-следственных связей в контексте «Большой игры», то можно с полным основанием утверждать, что в геостратегическом измерении усилия российского дипломата объективно воспрепятствовали превращению Китая в колонию Великобритании. Это не позволило Туманному Альбиону стать могущественным соперником России на Дальнем Востоке. Целый месяц английская пресса писала об Игнатьеве, выставляя его как самого опасного противника английского могущества на Дальнем Востоке. Иные публикации утверждали, что этот русский дипломат отомстил Туманному Альбиону мирными средствами за севастопольское поражение. Не надо обладать особо изощрённым воображением, чтобы представить, в какую пучину бесконечных войн и кровопролитий ввергли бы англичане многонациональный китайский народ и на какие человеческие жертвы обрекли бы они весь Дальний Восток?! При этом следует иметь в виду, что Российское государство в тот период не смогло бы оказать достойного сопротивления Великобритании, поскольку у России на этом обширном, почти безлюдном географическом пространстве практически отсутствовали соответствующие коммуникации, и не было морского флота, хоть сколько-нибудь сравнимого с английским. К тому же Великобритания с её колониями обладала неограниченными людскими ресурсами для завоевания новых территорий. Опиумную войну с Китаем она вела войсками, набранными в южных колониях. Лишь офицеры были англичанами. Все перечисленные факторы давали возможность англичанам в дальнейшем  овладеть всем восточным побережьем Тихого океана и как следствие – вытеснить Российскую империю из Восточной Сибири.

Как известно, Великобритания  уже пыталась осуществить это во время Крымской войны. Совместная англо-французская эскадра под командованием контр-адмирала Дэвида Прайса 31 августа и 5 сентября 1853 года дважды штурмовала порт Петропавловск на  камчатском побережье. Но героическая оборона его защитников сорвала планы захватчиков. За день до генерального сражения контр-адмирал Прайс погиб (точно неизвестно – то ли это было самоубийство, то ли несчастный случай). Командование принял на себя французский контр-адмирал Огюст Фебврье-Деспуант. Но это не спасло агрессоров от поражения.

На пути из Пекина Н.П. Игнатьев в Иркутске показал текст подписанного им договора генерал-губернатору Н.Н. Муравьеву-Амурскому (графский титул и прозвище «Амурский» он получил именно за подписание Айгунского договора) со словами: «А теперь, батенька, стройте город, порт и крепость. И владейте Востоком!» Игнатьев понимал, что его дипломатический успех снимал с генерал-губернатора психологическое напряжение и нравственный дискомфорт, который тот испытывал от того, что подписанный им договор до того не был признан китайской стороной, но он разрешил строить на берегу Тихого океана город прежде, чем границы с Китаем были определены.

В своём письме канцлеру А.М Горчакову по поводу Пекинского договора генерал-губернатор писал, что

«теперь мы законно владеем и прекрасным Уссурийским краем и южными портами, и приобрели право сухопутной торговли из Кяхты, и учреждения консульств в Урге и Кашгаре. И самое главное – без пролития русской крови. Одним умением, настойчивостью и самопожертвованием нашего посланника. А дружба с Китаем не только не нарушена, но окрепла более прежнего».  (Подробнее об этом см.: К. Канева. Рыцарь Балкан. Граф Н.П. Игнатьев (перевод с болгарского) М. 2006 г., а также А.Щелкунов. Дипломат России. Фонд «Устойчивое развитие Болгарии», София, 2016 г.; А. Щелкунов. Дипломат России. Второе, дополненное издание. Москва, Издательство Директ-Медиа, 2022 г.)

Император Александр II Александр II  высоко оценил деятельность Игнатьева в Китае. По итогам своей миссии Н.П. Игнатьев подготовил для государя обстоятельную аналитическую записку. В ней содержались конкретные предложения по развитию всего сибирского пространства, активному его заселению и развитию транспортных и телеграфных сетей. К сожалению, в тот период ничего не было сделано по развитию Сибири и Дальневосточного края. Российский бюрократический класс немало полезных начинаний похоронил в своих анналах.
Вскоре Николай Павлович получил новое назначение, став директором Азиатского департамента МИД Российской империи. На этом посту он проработал с 1861 по 1864 годы.   

В этот период новым полем напряжения «Большой игры» становятся Балканы. Это связано с подъёмом освободительного движения народов, порабощенных Османской империей. Славянские народы обращаются за помощью к своему историческому союзнику – России.

Летом 1864 года Н.П. Игнатьев получает новое назначение императора. Он становится посланником в Османской империи. Здесь Н.П. Игнатьев завоёвывает очень высокий авторитет у турецких властей и в дипломатическом корпусе. Народная молва называла его «Московский паша» и «Второй султан». Свой авторитет он успешно использует для защиты интересов Российского государства и христианских народов на Балканском полуострове, изнывающих от турецкого владычества.

Во время восстания на Крите в 1866-1869 гг. ему удается с помощью российских кораблей спасти тысячи жителей острова от турецкого ятагана.

В 60-е годы XIX века российская дипломатия и Русская православная церковь принимают самое деятельное участие в разрешение болгарского церковного вопроса. Российский посол в Константинополе содействовал принятию проекта султанского фермана, на основании которого в 1870 г. была учреждена Болгарская экзархия на территориях с преимущественно болгарским населением.

«Именно действия Игнатьева, - отмечает российский историк В.М. Хевролина, - в значительной степени содействовали самостоятельности болгарской церкви. В целом борьба за национальную церковь знаменовала развитие национального самосознания, способствовала консолидации болгарской нации и приближала, таким образом, следующий этап освободительного движения». (В.М. Хевролина. Николай Павлович Игнатьев. Российский дипломат. М.: Квадрига, 2000 г.)

Однако ставший вскоре Великим визирем Оттоманской империи англофил Мидхат-паш добивается отмены Болгарский экзархи и объявления в 1872 г. схизмы Болгарской церкви.

Н.П. Игнатьеву удаётся убедить султана Абдул-Азиза принять ряда ферманов, облегчавших положение христианских народов в некоторых провинциях Турции. Он был склонен и далее содействовать их автономии, использую правовые рычаги.

Но Британский лев оказался тут как тут. Был задействован старый, как мир, приём – подкуп ближайшего окружения правителя. Британцы сумели с помощью своих подручных сместить султана Абдул- Азиза, который вскоре был убит, и возвести на шахский престол Абдул-Гамида II, ставшего проводником политики Туманного Альбиона.

(Наблюдая за событиями сегодняшнего дня, невольно приходишь к мысли, что в методах англосаксов для утверждения своего колониального господства в мире, почти ничего не меняется, кроме использования новых типов вооружений).

Против Игнатьева ведётся агрессивная клеветническая кампания в турецкой, австро-венгерской и английской прессе. На него организуется покушение. Но его болгарский и четыре сербских телохранителя сумели предотвратить этот террористический акт.

Тем временем спираль «Большой игры» в Средней Азии закручивается  с новой силой. Генерал-губернатор Туркестана Константин Петрович фон Кауфман всё чаще слал сообщения в Генеральный штаб и Министерство иностранных дел о том, что в ханствах Средней Азии значительно активизировались англичане. Самое пристальное внимание они проявляли к Афганистану: настраивали его правителей против России и соседних племён, находящихся под её управлением. Снабжали современным оружием туркменские племена, которые устраивали набеги на российские территории с целью захвата заложников, которых продавали затем на невольничьих рынках. На севере Афганистана возводились форты и крепости с помощью английских военных инженеров. Пытаясь разгадать тайны английской активности в этом регионе, российские военные посылали разведчиков из местного населения в афганские провинции. Но те, кому удавалось вернуться, были до смерти запуганы. Их спутников, схваченных афганцами или англичанами, подвергали жестоким пыткам, а затем бросали в гигантские котлы с кипящим маслом. Англичане использовали деньги и изуверские пытки, чтобы, не дай Бог, Россия узнала бы о кратчайшем пути в Индию.

Исторические документы, хранящиеся в Архиве внешней политики Российской империи при МИД России и в Государственном архиве Российской Федерации, дают возможность заглянуть в тайные лабиринты политики Форин офиса.


Посол Великобритании
лорд Лофтус В одной из депеш, направленных в Лондон, английский посол в Санкт-Петербурге лорд Лофтус писал:
«Россия при завоевании кочующего населения Средней Азии использует два фактора: силу и обольщение. Оба фактора действовали при завоевании киргизов и туркменов. Это создавало постоянную угрозу нашим индийским владениям. Против этого лучшим предохранителем является финансирование работ по укреплению границы между Россией и Афганистаном под протекторатом Англии… Хотя Александр II твёрдо меня заверял, что никакие события в Средней Азии не нарушат отношений с Англией…»

Со своей стороны, канцлер Горчаков убеждал царя:

— Ваше императорское величество, Великобритания в ближайшее время будет наращивать свои усилия по обеспечению безопасности своих владений в Индии. К такому выводу я прихожу в результате бесед с лордом Лофтусом и на основании сведений, полученных от посла Бруннова из Лондона. Британский кабинет опасается нашего возможного продвижения на юг Средней Азии и предпринимает против этого все доступные ему меры.

Создавая для России напряжение в регионе Средней Азии, Великобритания стремилась не допустить усиления её влияния и на Балканах, где против турок выступили вооружённые отряды сербов, греков, герцеговинцев, черногорцев и болгар.

После Апрельского восстания болгар в 1876 году Порта залила в крови Болгарию. Н.П. Игнатьев добивается проведения в Константинополе конференции послов великих европейских держав для решения Восточного вопроса. Он сумел доказать партнёрам по переговорам необходимость предоставления Болгарии автономии. Существенную помощь ему при этом оказал упомянутый нами ранее специальный посланник Великобритании, прибывший на конференцию, лорд Роберт Солсбери, с которым Игнатьев установил довольно близкие доверительные отношения.

Однако происки его соотечественника – английского посла Генри Эллиота – отъявленного русофоба, выполнявшего директивы правительства Бенджамина Дизраэли, убедили турецкое правительство не подписывать выработанное соглашение. Переговоры были сорваны. Это привело к объявлению Россией войны с Турцией, целью которой было освобождение болгар и других христианских народов Балканского полуострова от турецкого ига.

Во время русско-турецкой войны Н.П. Игнатьев находился в ставке императора для ведения дипломатических переговоров. По поручению царя он разрабатывает проект мирного договора. Когда русские войска вместе болгарскими ополченцами после изнурительных боёв при взятии Плевны и Шипки подошли к предместью Константинополя – Сан-Стефано, турецкое правительство запросило мира.

Правительство Б. Дизраэли запаниковало. Срочно в Мраморно море была направлена английская эскадра. Послу в Петербурге полетела депеша с требованием встретиться с российским императором Александром II и выяснить намерения России относительно Константинополя.  Сообщая о своей встрече с императором, посол Лофтус писал:

 «Александр сказал:

— Несмотря на все коллективные усилия Европы, Порта серией своих маневров в действительности оказалась не в состоянии прекратить войну и обеспечить мирное урегулирование внутри страны.

Император сделал небольшую паузу, словно оценивая, как я понял высказанную им мысль, и голосом, в котором послышались твёрдые ноты, заявил:

— Если Европа и дальше будет мириться с игнорированием Портой её желаний, то я не готов более терпеть пренебрежение Константинополем чести, достоинства и интересов России. Поскольку современное состояние дел не позволяет по-прежнему мириться с европейской терпимостью, то я буду вынужден отделиться от европейского концерта и действовать в одиночку.

Государь без излишних предисловий перешёл к двусторонним отношениям с Англией.

— Хотел бы отметить, что в целом я удовлетворён состоянием наших двусторонних отношений. Но не могу не высказать определённых замечаний в связи с тем, что в Англии продолжают существовать «закоренелые подозрения» по отношению к России. Там существуют надуманные опасения о якобы агрессивной политике и захватнических планах России…

Я неоднократно имел случаи дать свидетельства и мои уверения, что у меня нет захватнических намерений, и я не нацелен на приумножение новых территорий. Также у меня нет ни малейшего желания овладеть Константинополем…

Подчёркиваю, всё, что в этой связи говорится о воле Петра Первого и царицы Екатерины Великой — это иллюзии… В реальности не существует никаких документов на этот счёт… И я убеждён, что приобретение Константинополя было бы несчастием для России. Поэтому и не было речи о его захвате. Это проявилось ещё 1828 году, когда победная армия благословенной памяти моего отца была в четырёх днях марша от турецкой столицы…

Император после этих слов с интонацией, свидетельствующей о серьёзности его настроя, счёл необходимым просить меня сообщить её величеству королеве «о его священном слове чести, что у него нет намерений захвата Константинополя». Но если возникнет необходимость оккупации Болгарии, то это будет только временно и до тех пор, пока удастся обеспечить мир и безопасность христианского населения.

— Нами были направлены правительству её величества предложения, — смягчив интонацию, проговорил император, — в которых сообщалось о наших договорённостях с Францем Иосифом о возможной оккупации Боснии Австрией и Болгарии Россией. А также о морской демонстрации в Константинополе флота её величества, который был бы доминирующей силой. Это, я полагаю, является достаточным основанием, что Россия не имеет намерений оккупировать столицу Турции. И я не понимаю, если обе страны имеют общую цель, а именно: сохранение мира и улучшение условий для христиан, и если мною даны все доказательства, что у меня нет намерений захвата или увеличение территорий, то почему при этом не может быть отличного и сердечного взаимопонимания между Россией и Англией? Взаимоотношения, базирующиеся на политике мира, будут служить взаимным интересам и такому же положению в Европе. Все обвинения России в том, что она будто бы хочет завоевать Индию и захватить Константинополь — что может быть более абсурдным? И я повторяю мои личные заверения, что у меня нет ни подобного желания, ни намерения.

 Император сделал паузу и заключил:

— Я глубоко расстроен деструктивными оценками моей политики в Англии, что приводит только к отрицательному эффекту. Поэтому просил бы вас сделать всё возможное, чтобы предотвратить такой деструктивный подход в Англии к политике России, и донести до сведения её величества мои оценки...» (А.Щелкунов. Битва за Балканы. В лабиринте дипломатии. М.:Родина, 2024 г.)


Император направляет Игнатьева на театр военных действий русской армии в предместье Константинополя Сан-Стефано для подписания мирного договора. (В это время Николай Павлович получил наследственный титул графа от отца Павла Николаевича –  военного генерал-губернатора Санкт-Петербурга и бывшего в период пребывания императора на фронте председателем Кабинета министров). Николай Павлович  блестяще справился с этим поручением. В ходе переговоров он добивается от турецкой делегации согласия на освобождение городов-крепостей Варна и Шумен и признания прилегающих к ним территорий за Болгарией. В качестве компенсации за это российская сторона уступила Османской империи крепость Баязет и территорию Алашкертской долины на Кавказском фронте. Жители города Варна не забыли этого, когда решался вопрос об избрании Н.П. Игнатьева почётным гражданином упомянутого города и установлении ему памятника в центре Варны. Можно представить, какой подарок с точки зрения «Большой игры» был бы для стратегических амбиций Великобритании, при её решающем влиянии на политику Порты, окажись этот черноморский регион по-прежнемупод властью Османский империи.

19 февраля 1878 г. в Сан-Стефано граф Игнатьев от российской стороны подписал прелиминарный (предварительный) договор, завершивший войну России и Турции. По нему Сербия, Черногория и Румыния получили независимость. Болгария, включавшая Македонию, становилась автономным княжеством. России возвращалась Южная Бессарабия, а на Кавказе она получила города Батум, Карс и Ардаган. Этот договор подлежал утверждению на конференции крупнейших европейских держав. Для уговоров Австро-Венгрии в марте 1878 года в Вену был послан Игнатьев. Впервые в его практике эти переговоры закончились неудачей: стороны не смогли сблизить свои позиции, поскольку канцлер Дьюла Андраши предварительно заручился согласием Лондона и Берлина, чтобы не допустить создания Болгарского государства в границах, установленных Сан-Стефанским договором.

Великобритания, Австро-Венгрия и Франция при поддержке Германии потребовали от России согласия на проведение международной конференции, угрожая в противном случае начать против России совместные военные действия. Конференция (конгресс) была созвана в июне-июле 1878 года в Берлине. Интриги, в которых участвовали представители самых высших эшелонов власти великих держав, стали причиной отказа Александра II включить Н.П. Игнатьева в состав российской делегации на этой конференции.

Российская дипломатия потерпела на Берлинском конгрессе  сокрушительное поражение. Итоги победоносной войны России с Турцией были сведены до минимума. Победы русских на поле боя были бесславно потеряны за столом переговоров. Ослабленная войной и изолированная на международной арене Россия вынуждена была согласиться с требованием великих держав. Территория Болгарии против условий Сан-Стефанского договора была сокращена втрое, что создало предпосылки для новых британских козней в «Большой игре», чреватых будущими кровопролитиями на континенте.

Напомним читателю, что согласно Берлинскому договору, Болгарии оставили лишь треть округов, входивших  в её состав по Сан-Стефанскому договору. Берлинский конгресс не разрешил национального вопроса ни одной из балканских стран. Его решения создали новые узлы межнациональных и межгосударственных противоречий. В телеграмме от 27 июня 1878 г. Н.К. Гирса (он в этот период замещал государственного канцлера А.М. Горчакова, находившегося на конгрессе) в адрес российской делегации приводились слова императора Александра II о том, что «аморальная коалиция Европы» чинила препятствия на каждом шагу. 

Делегации европейских стран менее всего были озабочены положением и судьбами балканских народов. Они преследовали сиюминутные интересы правящих кругов своих стран, стремясь создать преграды российскому государству, одержавшему убедительную победу. Для этого великие державы пошли на сговор, чтобы сохранить власть Турции над территориями с преобладающим христианским населением. Берлинский трактат навязал малым народам такие условия, которые не учитывали их подлинных национальных интересов. Тем самым участники конгресса своими руками заложили мины замедленного действия под мир на Балканах, а, как показал дальнейший ход  исторического развития,  эти мины рванули под всем Европейским континентом.

Благодаря дипломатическому искусству графа Н.П. Игнатьева, с огромным трудом, путём взаимных уступок и компромиссов российская и турецкая делегации во время переговоров в Сан-Стефано сумели найти баланс интересов двух воюющих сторон, а также освобождённых народов с их чрезвычайно сложной этнической и конфессиональной спецификой. Однако участники Берлинского конгресса своими решениями похоронили все оптимистические надежды, которые возникли у большинства народов Балканского полуострова в связи с победой русской армии. Настроения балканских христиан сменились глубокими разочарованиями. Особенно ярко это проявилось в многострадальном болгарском народе. В некоторых общественных слоях, преимущественно в интеллигентской среде, появились сомнения в искренней заинтересованности России в освобождении и защите христианского населения.

В 1883 году в ежемесячном историческом журнале «Русская старина» были опубликованы воспоминания канцлера А.М. Горчакова, которые он, находясь в Ницце, надиктовал русскому историку и издателю упомянутого журнала М.И. Семевскому. Горчаков признался:

«Берлинский трактат 1878 года я считаю самой тёмной страницей в моей жизни. Когда я вернулся из Берлина в Петербург, я именно так и выразился о Берлинском трактате в моём мемуаре, поданном мной государю императору. В этой всеподданнейшей записке я написал так: «Берлинский трактат есть самая чёрная страница в моей служебной карьере».

Государь император Александр Николаевич изволил приписать к этим строкам собственноручно: «И в моей также».

Видимо, император понял свою ошибку, когда согласился вычеркнуть графа Игнатьева из состава делегации на Берлинский конгресс.

В 1881 году граф Н.П. Игнатьев был назначен министром государственных имуществ, а затем министром внутренних дел. Однако в 1882 г. он был отправлен в отставку, представив новому императору Александру III проект административных реформ, который царь воспринял как ограничение его самодержавия.

Николай Павлович Игнатьев, выйдя в отставку, активно занимался общественной деятельностью – народной дипломатией. Как председатель Петербургского славянского благотворительного общества он по-отечески заботился о болгарской и сербской учащейся молодёжи в России, довёл до конца начатое по его инициативе и матери М.Д. Скобелева сооружение храма-памятника Рождества Христова в селении (ныне – городе) Шипка. Визит Н.П. Игнатьева в Болгарию в 1902 г. прошёл для него с большим успехом.

«Сердце моё принадлежит болгарам», эти слова графа Игнатьева лучше всего характеризуют его отношение к Болгарии.

На долгие годы имя графа Игнатьева было забыто в нашей стране. Консерваторы в окружении императора считали его либералом за предложенные реформы. Кстати сказать, эти реформы могли бы уберечь Россию от разгула терроризма, который в советской историографии называли революционным движением. А либеральная часть царского кабинета считала его консерватором за принимаемые меры в борьбе с террористической опасностью.

Советская историография относила графа Н.П. Игнатьева к числу реакционных царских сатрапов.

Лишь в последние тридцать лет отечественная историческая наука начала воздавать должное графу Н.П. Игнатьеву как выдающемуся патриоту и дипломату первой величины. Известность получили книги и статьи российского учёного-историка В.М. Хевролиной об Игнатьеве. Жизнь и деятельность этого выдающегося человека, который навсегда останется блестящим примером для всех поколений российских дипломатов, освещена в её труде: «Российский дипломат граф Николай Павлович Игнатьев». Москва. Институт российской истории РАН. 2004 г., а также в выше упомянутой книге и в ряде статей этого учёного.    

На русском и болгарском языках вышли блестящие книги замечательного болгарского писателя и журналиста Калины Каневой, которая более полувека своей жизни посвятила сбору и обработке уникальных исторических документов, раскрывающих жизнь и деятельность Николая Павловича и его ближайших родственников и потомков в названной нами ране книге. Калина Канева создала выставку уникальных фотографий, которые она получила в Государственном архиве Российской Федерации и от потомков семьи Игнатьевых. Эта выставка демонстрировалась в Москве, Софии и в ряде других российских и болгарских городов.

В 2018 году в России был снят документальный фильм «Русский граф болгаров». В съёмках фильма приняли участие праправнучка графа Н.П. Игнатьева Чевская Ольга Николаевна, бывший посол Болгарии в Москве Бойко Коцев, Калина Канева и видные болгарские историки.

Между прочим, прадедом Ольги Николаевны Чевской по другой линии являлся посол Российской империи в Японии в 1908-1916 гг. Николай Андреевич Малевский-Малевич.

В 2021 году российские соотечественники в Германии сумели выпустить двухсерийный фильм «800 лет на службе Отечеству. Род Игнатьевых». В основу двух указанных фильмов положены материалы книги А.В. Щелкунова «Дипломат России».

Книга была издана в Болгарии благодаря содействию Фонда «Устойчивое развитие Болгарии», а в России она опубликована издательствами «Художественная литература» и «Директ-Медиа. Второе, дополненное  издание этой книги стало лауреатом Национальной премии «Лучшие книги, издательства, проекты – 2023 г.» В упомянутом двухсерийном фильме снимались правнук графа Н.П. Игнатьева, настоятель православного храма во Франкфурте – на – Майне отец Дмитрий и правнучка Екатерина Леонидовна Цурикова, губернатор Амурской области  В.А. Орлов, Калина Канева, жители села Игнатьева Амурской области, а также городов Владивостока и Хабаровска. Презентации этого фильма были проведены с участием его продюсера и режиссёра Марины Бутусовой-Штутц в Москве, Санкт-Петербурге, Софии, Варне и в Париже.

В 2020 году в селе Игнатьево Амурской области был установлен первый в России памятник графу Н.П. Игнатьеву. В Хабаровске и Владивостоке учреждены общественные инициативные комитеты по созданию в этих городах памятников графу Н.П. Игнатьеву. Хотелось бы надеяться, что патриотические усилия общественности этих городов увенчаются успехом.

P.S. За минувшее  время с середины и конца XIX века значительно изменился геополитический ландшафт в мире . После Второй мировой войны колониальная система Великобритании потерпела крах. Лавры мирового гегемона приняли на себя Соединённые Штаты Америки. Для идеологического обоснования гегемонистской политики США создаются различные теории. Среди них особое место занимает книга патологического русофоба – бывшего советника президента США по национальной безопасности Збигнева Бжезинского: ZbigniewBrzezinskiTHEGRANDCHESSBOARD: AMERICANPRIMACYANDITSGEOSTRATEGICIMPERATIVES, 1997. («Великая шахматная доска. Господство Америки и её геостратегические императивы». ЗАО Издательство «Международные отношения», 2017г.

Книга стала своего рода библией сторонников евроатлантизма разных мастей. В ней автор, исходя из нынешних неоколониалистских устремления американского империализма, модернизировал понятие «Большая игра» XIX века, приспособив его к современным реалиям. Результаты практического воплощения подобного рода умозаключений очевидны любому здравомыслящему человеку. И каждый год они пополняются всё новыми и новыми свидетельствами.
Но это тема уже другого повествования.