Вспоминая Италию... Часть восьмая

   (Продолжение саги об одесской девочке)

Здравствуй, имперский город Нюрнберг!

      Нелюбезный приём

    17 октября. После  потрясения на перевале Бреннер уснула я не сразу, но, наконец, нашла удобное положение, применила всю свою методику засыпания и уснула во втором часу ночи. Меня разбудило встревоженное бормотание Жени:
- Кажется, автобус сломался… Мы стоим уже 20 минут…
Мне не хотелось просыпаться, я промолчала и крепче закрыла глаза, но Женя продолжала возиться и бормотать:
- Автобус почему-то стоит… Шофёров нет… Ирины нет… Что-то случилось…

Я посмотрела на часы – было пять часов утра. За окном уже серело, и были видны очертания домов. Да ведь это уже Нюрнберг, приехали! Конечно, шофёры выключили двигатель и пошли на задние сиденья чуток поспать, а Ирина спит на двух передних. Больше мне заснуть не удалось, отчего весь этот день болела голова.

В Нюрнберге я была в 2002 году в рамках тура «Зимняя Франция». Всё мне тогда было в новинку, всё приводило в тихий восторг.  На этот раз Нюрнберг оказался не гостеприимным. Мы остановились у крепостной стены. В восемь часов сыграли подъём и нас отправили, простите, в общественный туалет где-то внутри крепости. Полчаса мы протоптались у закрытых дверей туалета, а в  Нюрнберге этим утром было всего +3 градуса, между прочим. Наш небольшой мужской контингент решил свои насущные проблемы где-то у крепостного рва. Дрожа от холода, дамы нервно ходили к автобусу за инструкциями и обратно, а наши шофёры негодовали, что мы проходим к автобусу по проезжей части. Это грозило им крупным немецким штрафом.

Но нам было не до правил. Ирина разводила руками. Рядом светилась вывеска отеля «Дюрер», но нас туда впустили не сразу. Только оценив трагичность происходящего и опасаясь за репутацию города, дежурная разрешила нам воспользоваться их туалетом. Мы не знали: возмущаться или благодарить. Кое-как умылись, выпили в автобусе горячего чаю (кофе от «ТурВояж» закончился) и отправились на экскурсию.

     Прижимистый и честный город

Нас повела по городу симпатичная молодая женщина с табличкой на груди «Elena Vassil`eva». Начала она с Императорского дворца ХШ века, в котором имперский город Нюрнберг принимал императоров Священной Римской империи, когда тем приходило в голову посетить богатый торговый город, чтобы разжиться деньгами. Иногда городской магистрат отказывал своему суверену, и тогда суверен просил взаймы у какого-нибудь богатого горожанина. Но замок произвёл большое впечатление. Он стоит на огромной скале, которая кое-где выпирает из стен. Толщина стен составляет 2,5 метра. Во дворе замка сохранился колодец глубиной 250 метров, пробитый в скальном грунте. Снизу мы почтительно разглядывали огромный «Зал курфюрстов», где когда-то принимали курфюрстов немецких земель. В конце концов, городской магистрат выкупил у императоров этот замок.

Со стены крепости просматривался весь Нюрнберг со шпилями своих кирх и фахверковыми домами. Покинув замок, мы вышли на небольшую площадь Альбрехта Дюрера. Здесь сохранился дом, где была его мастерская. Когда-то Дюрер нарисовал небольшого, очень реального зайца. Владея искусством литографии, Дюрер размножил свою картинку, и она стала его «брендом». Какой-то современный скульптор изваял перед его домом огромного уродливого зайца, разваливающего свою нору (хотя, зайцы вроде нор не роют), а рядом посадил маленького зайчика, сделанного по рисунку Дюрера. Мораль? Может быть, подойдёт наша любимая "Песня про зайцев"?

От площади Дюрера мы прошли мимо многих, сделанных на века общественных зданий: дом для прокажённых, социальная богадельня, хранилище для социального зерна, больница. Магистрат поддерживал в городе строгий порядок. Бездельников в Нюрнберге не было, социальной помощью пользовались только те, кто по уважительной причине не мог работать – старики, больные, сироты. Советниками магистрата были честные, уважаемые люди. Никакой коррупции! Просто не верится…

Через старый Нюрнберг течёт речка Пегана, которая когда-то крутила мельничные колёса, над ней красиво склоняются ивы. Было в Нюрнберге и плохое – первые еврейские погромы. Сейчас на месте еврейского гетто – рыночная площадь Гауптмаркт с Мариенкирхой и Домом с гербом. Вообще-то, никто не имел права помещать на частном доме герб города или того больше – имперский герб. Но один богатый горожанин дал взаймы императору крупную сумму. Император долг не вернул, но взамен милостиво разрешил кредитору и его потомкам помещать на фронтоне дома свой герб.

Последним объектом экскурсии была площадь Альтмаркт с золотым фонтаном и «Ключом Счастья», который висел на завитке решётки. Многие пытались снять его, чтобы заполучить вечное счастье, но пока  это никому не удалось. Я тоже пыталась разгадать его секрет. По-моему, хитрый мастер навесил ключ до того, как сковал этот завиток. С другой стороны площади возвышается собор святого Лаврентия (Лоренца) с большими башенными часами. Как и в Праге, и в Оломоуце, и в Кракове, в положенное время открывается дверка, и перед публикой проходят семь курфюрстов под мелодичный бой часов. Мы как раз уловили этот момент и попытались заснять.

В прошлое посещение мы были в Нюрнберге 8-го мая, когда вся Европа праздновала День Победы (теперь – Примирения), и на площади была развёрнута богатая ярмарка. На этот раз мы застали на Альтмаркт митинг. В Нюрнберг съехались так называемые домашние врачи со всей Германии, чтобы протестовать против политики Меркель в области здравоохранения. Надо сказать, что врачи, даже домашние, в Германии преимущественно мужчины. Одетые в белые футболки и кепки с лозунгами, они оглушительно свистели и одобрительно улюлюкали, слушая своих ораторов. Похоронная команда в чёрных сюртуках и чёрных цилиндрах торжественно пронесла через площадь гроб, в котором была похоронена программа социальной медицинской помощи.

 Баварский обед заказываем по-немецки

Однако экскурсия закончилась, и пора было подкрепиться. Не придумав ничего оригинального, я привела подруг в ту же харчевню, где в прошлый раз наше трио с большим трудом и с помощью зала получило заветные сосиски с капустой. Мы сели за тот же столик под стеночкой веранды, но теперь с нами была Таня, смело владеющая немецким. Официантка в фирменном баварском платье с кокетливым передником достала блокнотик, и Таня лихо заказала для себя и Жени:

- Bitte, zwei Rostbratwurst mit Sauerkohl!

Я уже пробовала эту очень кислую капусту. С другой стороны, я читала, что в конце войны голодающие немецкие аристократы печально ели на фамильных серебряных тарелках простой картофельный салат. Решив, что с салатом я не прогадаю, я солидно произнесла:

- Ein Bratwurst mit Kartoffelnsalat, bitte!

Подали точно те же тонкие жареные сосиски, что и в прошлый раз, а картофельный салат, горе мне! оказался таким же кислым, как и капуста. Когда расплачивались, я вспомнила, что за булочки надо платить отдельно и взяла инициативу на себя, выпалив: - Drei brot! – за что и была наказана 60-ю евроцентами, так как мы съели zwei brot. Впрочем, это не важно, главное – Жене и Тане баварский обед понравился.

После обеда мы двинулись на поиски ратуши с бесплатным сервисом, так как не догадались воспользоваться этим самым сервисом в кафе. Я заметила табличку «RATHAUS» и умилилась: вот откуда фамилия Ратгауза, который написал стихи для романсов Чайковского! – и мы продолжали безуспешно искать ратушу дальше. Наконец, остановили сгорбленную старушку с палочкой, ковылявшую навстречу нам, и Таня спросила у неё про ратушу. К моему изумлению, старушка развернулась и, несмотря на крутой подъём, довольно быстро подвела нас к коричневому зданию с той самой табличкой RATHAUS» … Мы горячо поблагодарили её, и в ответ получили много непонятных, но приветливых слов, после чего она снова поковыляла своей дорогой, тяжело опираясь на палку. Я была смущена: не узнать в слове RATHAUS нужную нам ратушу, заставить бедную старушку вернуться и пойти с нами в гору… Позор мне!

Как мы покупали чемодан и почему задержались в Нюрнберге

Дальше всё было хорошо, мы набрали в вестибюле ратуши бесплатных проспектов и толстый журнал «N;rnberg» и вернулись на Altmarkt. Там всё ещё бушевали медики. Вдруг Женя заметила женщин из нашей группы, которые катили новенькие чемоданы на колёсиках. А у Жени давно в голове роились мысли, как бы это купить и подарить приятельнице такой чемоданчик. В Италии это не получилось. А тут оказалось, что и размер, и цена - подходящие (10€), и магазин где-то рядом: прямо и направо…

В поисках этого магазина мы прошли несколько кварталов – ничего похожего! Наконец, зашли в один магазин, торгующий сумками, чемоданами, кейсами. Любезная продавщица стала водить нас от стенда к стенду, но мы испуганно пятились от ценников 200 €, 500 €, 1000 € и, наконец, прямо спросили её, где дешёвый магазин с таким товаром. И опять изумились: изящная продавщица покинула свой пост и прошла с нами целый квартал к улице с дешёвыми магазинами. Но она всё же переоценила наш потенциал.

Тогда я попыталась найти тот замечательный «Вульворт», где я так славно отоварилась четыре года назад. Но и он как сквозь землю провалился. Зато мы с Таней у входа в другой магазин припали к прилавку, где по 3 € продавали роскошные колье и браслеты из горных самоцветов! Тут Женя, прошептав «я на минутку», скользнула внутрь магазина и пропала из виду. Мы уже по три раза подошли к кассе, покупая то одно колье, то другое, то браслет, а Жени всё нет. Войдя в огромный магазин, я поняла, что тоже потеряюсь, и поскорее вышла.

Ругая деструктивную Женю, мы пошли назад и тут же увидели заветные чемоданчики, выставленные на улицу. Что делать – покупать, не покупать? Где искать Женю? И опять, как в Венеции, в толпе мелькнула красная куртка (Галя, ты мудрая женщина!). Мы догнали и привели Женю к чемоданам. Она выбрала чемоданчик, заплатила 10 € и, радостно стуча колёсиками, покатила его по брусчатке. Мы накупили нюрнбергских имбирных пряников и поспешили к месту сбора группы, где уже стояли обладательницы колёсных чемоданов. И тут Женя заметила, что её чемодан несколько больше других и закрывается иначе. Коллективная экспертиза пришла к выводу, что Женин чемодан из тех, что стоят 15 €. Бедная Женя растерялась, покраснела, стала оправдываться, что не понимает, как это вышло, и уже готова была вернуться в магазин, чтобы извиниться перед молоденькой продавщицей, еле мы её удержали.

Мы погрузили обновку в багажный отсек и ещё какое-то время топтались у Wundersh;n Springbrunnen (у Прекрасного фонтана), хотя назначенное время отъезда из славного города Нюрнберга прошло. Оказалось, что в Италии осталась Наташа, глухонемая девушка из нашей группы. Я забыла упомянуть о ней раньше. Это была крепенькая, улыбчивая девушка, участвовавшая во всех мероприятиях и даже склонная пошутить. Она как-то подкралась ко мне сзади и шлёпнула по правому плечу, а сама появилась слева и сделала лукавое лицо. Я улыбнулась и погрозила ей пальцем, но мне и в голову не пришло, что она глухонемая, как моя двоюродная сестра Надя. Я узнала об этом уже в середине тура. И вот она передала Ирине записку, что остаётся в Италии… Так что Ирине пришлось выполнить некоторые формальности, связанные с исчезновением человека из туристской группы.

Мы снова едем по красивым местам южной Германии. Тепло, солнечно. Всюду на возвышенностях стоят высокие белые ветряки с неспешно вращающимися лопастями, поля перемежаются заманчивыми сосновыми лесами. В небе параллельным курсом долго плыл серебристый дирижабль, потом его сменил воздушный шар, внося в душу умиротворение. Всё хорошо и в небе, и на земле, всюду живут славные, приветливые люди.

Переехали мост через Эльбу и вскоре снова были в Згоржельце, где и остановились на ночёвку в отеле «Pawlowsky». На ужин Таня привела к нам свою соседку по номеру, немолодую докторшу из Сибири. У той оказался заветный пузырёк с медицинским спиртом , пошли душевные разговоры, и в результате я изрядно наклюкалась, так что твёрдость походки пропала, а в голове произошло кружение.

Знакомая Польша и Белоруссия родная

18 октября. Ух, и крепко же я спала! Правда, ночью проснулась от буханья сердца, пришлось проглотить таблетку аспирина. Впрочем, всё обошлось. Женя тоже в порядке. Так что с аппетитом съели не континентальный, а настоящий польский завтрак. Сегодня весь день будем катить по Польше, которая теперь мне кажется совсем знакомой. И вот что интересно: остановку на обед сделали на том же постоялом дворе с телегой, прудиком и мостиком, с теми же геранями на лестнице, что так очаровали нас в пошлом году!

На этот раз мы решили пообедать в столовой этого приветливого места. Таня и Женя взяли барщ, который оказался не борщом, а свекольным отваром, и легко управились и с ним, и со вторым блюдом. А я захотела экзотики и взяла польский суп «фляки»,  который в прошлом году нам очень рекомендовали. Фляки оказались густой похлёбкой, в которую накрошили много-много разваренного коровьего рубца, так что получилось что-то вроде лапши большой накормительной силы. Я с трудом одолела половину этих фляк, ну, а вкусную картошку-фри пришлось оставить на тарелке всю. Ну, что мне так не везёт с этими незнакомыми блюдами?! В следующий раз закажу три корочки хлеба – и всё. На прощанье сфотографировались с нашим «Бовой». Было прохладно, но солнечно.

Опять шофёры сделали большой крюк на юг, потом повернули на север, и под Варшавой автобус покинул Томашек. Сердитый Гжегож один повёл машину, проклиная пробки. Движение – как у нас на МКАД во время вечернего разъезда, но светофоров гораздо больше. К девяти часам вечера мы были на польско-белорусской границе.

В Бресте было заметно холоднее, чем в Европе. Наш поезд уходил в пять утра по московскому времени, так что почти всю ночь мы просидели в автобусе, откинув спинки кресел и пытаясь заснуть. Кино не показывали, берегли аккумулятор. Подали состав. Женя замешкалась с чемоданом и рюкзаками, я первой подошла к четвёртому вагону, о котором мне уверенно сказала Женя, покупавшая билеты в Москве. Не спросив билет, проводница впустила меня в вагон. Он оказался заполненным под завязку. Мало того, наши с Женей места оказались заняты, и уступать нам места никто не собирался. Я потопталась и продралась сквозь толчею обратно к проводнице. Не успела я раскрыть рот, как она закричала:

- Бежите бегом в пятый вагон, ваша подруга уже там!

Оказалось, что законопослушная Женя, в отличие от меня, протянула продавщице билет, и та заметила, что у неё пятый вагон. Хорошо, что я не стала бодаться с пассажирами за «наши» места! Был ещё один большой плюс: пятый вагон оказался полупустым, и мы с Женей по-царски вдвоём ехали в купе с поднятыми верхними полками. Днём к нам пришла Таня, мы устроили прощальный обед из наших запасов и предались воспоминаниям. Мнение было единодушным: Италия прекрасна, Германия прекрасна, люди всюду прекрасные, тур удался, в следующем году едем в Австрию! Нет, во Францию! Или в Данию и Норвегию! Или…

Заканчивая эти несерьёзные путевые заметки, я благодарю моих спутниц Женю Ингель и Таню Устинову, любознательных, выносливых, доброжелательных и смешливых. Без Жени эта поездка вряд ли состоялась бы, она была и творцом идеи, двигателем документов, и добывателем билетов и носителем самого тяжёлого продуктового рюкзака. А её способность потеряться и перепутать внесла некоторое разнообразие в слишком уж дисциплинированную группу. Спасибо вам, боевые спутницы мои!

7 декабря 2006 года