По соседству с одиночеством

День выдался словно на заказ: на небе ни тучки, солнце не по-весеннему тёплое, подсыхающие лужи. Грязи, конечно, возле подъезда хватало, но разве это помеха, когда въезжаешь в долгожданную квартиру в новом микрорайоне. Три молодые семьи, которым предстояло жить на одной лестничной площадке, вселялись одновременно. Лифт ещё не подключили, и на седьмой этаж взрослые и дети сновали друг за другом, как муравьи. А когда к вечеру уже еле стояли на ногах от усталости, на общем собрании трёх семей единогласно решили — отмечать новоселье у Степана с Лидочкой в их трёхкомнатной квартире. Жилкины с сыном и дочкой, как и Сомовы с двумя малышками, заселялись в двухкомнатные квартиры. Бездетному Степану Кузьмичу с Лидией Ивановной институт выделил трёхкомнатную с лоджией и балконом — ректор хотел поддержать перспективного учёного, решив его жилищную проблему.

Соседская ребятня частенько забегала к дяде Степе, он помогал по русскому языку и литературе, а долгими зимними вечерами, собрав детей в кружок у камина, увлекательно рассказывал о жизни писателей. Степан Кузьмич знал много интересного не только в области филологии. Все стеллажи в зале молодого учёного от пола до потолка были заполнены книгами. По карте звёздного неба они изучали далёкие планеты и мечтали открыть новые, придумывая им красивые названия. Лидочка всегда поддерживала занятия мужа с соседской детворой. Их матери, Рая Жилкина и Елена Сомова, всегда были загружены: обе работали по сменам на заводе, а их супруги не отказывались от рюмочки ни в будни, ни в праздники, хотя были неплохими в общем-то мужиками.

С Лидочкой Степан Кузьмич жили душа в душу. Свежий букет цветов на зависть соседкам красовался в центре круглого старинного стола вне зависимости от времени года. По вечерам они любили петь романсы на два голоса под аккомпанемент Лидочки. И мечтали только об одном — о детях, таких же бойких сорванцах, как у Жилкиных и Сомовых. Сначала молодые надеялись на врачей, потом на Всевышнего, в конце концов, положились на чудо природы. Лидия Ивановна по совету знакомых поехала в Сибирь к знахарке. После лечения травами, за которое целительница не взяла ни копейки, Лидия Ивановна забеременела. Но в 40 лет выносить первенца не так-то просто, попытка стать матерью закончилась выкидышем. С мечтой о детях супругам пришлось расстаться.

…Шли годы. Когда-то молодые семьи, отмечавшие по-соседски вместе праздники и дни рождения, юбилеи круглые и не очень, потихоньку старели. Подросла и вышла замуж дочь Жилкиных Верочка, женился и сын. Красавицу Веру капитан дальнего плавания увез в портовый город Новороссийск. Сын из-за отсутствия собственного жилья обосновался с семьёй в квартире родителей. Дочерям Сомовых повезло ещё меньше: обе скитались по чужим квартирам с мужьями-выпивохами и маленькими детьми без перспектив заработать когда-нибудь на свой угол.

Тихо и как-то незаметно для соседей угасла Лидия Ивановна — коварная болезнь «съела» бедняжку за несколько месяцев. Кроме Степана Кузьмича, она никого не хотела видеть и уж тем более не дозволяла чужим рукам ухаживать за ней. Запретила мужу фотографировать себя умершей, подарив любимую фотографию студенческих лет: «Помни, Степа, меня такой, какой увидел впервые, молодой и красивой. И ни на ком не женись. Вторую, как я, всё равно не найдёшь».

После смерти жены Степан Кузьмич, уже тоже не очень здоровый и немолодой, понял, что дарил своей Лидочке только любовь, а она ему — всё остальное. Все хозяйственные заботы и хлопоты по дому лежали на её плечах, ведь у Степана — научная работа, диссертация. Оставшись один, он мыкался из комнаты в комнату и всюду натыкался на вещи Лидочки, напоминавшие о счастливой супружеской жизни. Его день начинался и заканчивался её радостной лучистой улыбкой — фотография студенческих лет стояла на тумбочке возле кровати. Каждый день, застилая и расправляя свою постель на ночь, он то же самое проделывал и с постелью супруги. Но согреть теплом её уже было некому.

К этому времени овдовели и соседки. Вскоре Степан Кузьмич занемог, пришлось расстаться с преподавательской работой. Он едва передвигался по квартире. Спасибо соседкам, не забывали хворого. Рая Жилкина взялась ходить по магазинам, обеспечивая вдовца продуктами, заодно и хлопотала на кухне. Елена Сомова суетилась по дому — стирала, гладила, убиралась и чистила окна. Потом они начали готовить по очереди и часто ссорились, что же предпочитает Степан Кузьмич, хотя тому давно было всё равно, что ему готовят на обед и ужин. Недели сливались в один бесконечный длинный день без рассветов и закатов. От наступавшего утра он не ждал ничего нового. Из всех земных радостей ему осталось лишь одна — воспоминания о любимой жене.

Соседки выбросили Лидочкину кровать в первый же день, когда взялись ухаживать за стариком.

— Нечего душу бередить, — наставляли они сопротивляющегося мужчину, — ишь, чего удумал, каждый день расправлять и заправлять, а нам потом стирать? Да и в тесной спаленке станет просторнее.

Каждая из женщин норовила взять инициативу по ведению домашнего хозяйства в свои руки, чтобы угодить соседу. Если одна стирала дорогим порошком, вторая тут же покупала другой, ещё более дорогой и хороший. Вскоре мелкие ссоры переросли в открытый конфликт, и женщины перестали встречаться в квартире Степана Кузьмича, чётко распределив время посещения.

— Опять она рубашку плохо постирала, — морщилась Елена, глядя на бельё, что сушилось в ванной.

— Совсем пыль не вытирает, — ворчала Раиса, проводя пальцем по пианино, — я сама порядок наведу. Совсем запустила квартиру.

— Я всем доволен, мне ничего не надо. Только ради бога, не ссорьтесь, — слабо возражал Степан Кузьмич.

Но соседки злобно поглядывали друг на друга, забыв про отведённые им часы, и шипели, как змеи. Обе вдруг начали не по возрасту молодиться. Первой отличилась Раиса, когда пришла мыть полы на каблуках. Елена не замедлила с ответом — нацепила на шею бусы и накрасила губы яркой помадой. Раиса распрощалась с привычной «гулькой» на затылке и сделала модную стрижку. Елена на следующее утро перекрасила родную седину в вызывающий голубой цвет и подстриглась ещё короче. Соревнование причёсок и платьев принимало угрожающий размах. У Раи Жилкиной это получалось лучше: как-никак дочка Вера — «капитанша».

В один прекрасный день соседки настояли на том, что Степану Кузьмичу вовсе не нужен телефон. «Мы всегда рядом, — успокаивали они хором, — если что, вызовем «скорую помощь». А с этим телефоном лишние расходы, мы лучше на эти деньги тебе сотовый купим». Но так и не купили. Незаметно для себя он остался отрезанным от прежних коллег по институту. Сначала те забегали навестить Степана, но каждый раз натыкались на один и тот же ответ соседок: «Он отдыхает, только что заснул, всю ночь маялся, так что уж не тревожьте больного понапрасну. У него всё хорошо, мы присматриваем за ним».

Потом ненавязчиво соседки забрали и ключи от квартиры. «Вот выйдешь из дома и упадёшь на площадке, ноги-то совсем не держат, — пугали Раиса и Елена, — или дверь захлопнется, а ты без ключа. А так приляжешь отдохнуть, мы придём потихоньку, приберёмся, сготовим еду и уйдём, чтоб тебя не беспокоить». Пенсию Степан Кузьмич всю отдавал женщинам на хозяйство — питание, плату за квартиру, бытовые мелочи. Одежды себе не просил — купленной ещё Лидочкой ему хватит до конца дней, ходить-то особо некуда.

Однажды он пребывал в полудрёме, когда услышал приглушённые женские голоса. Соседки опять ссорились.

— Не надейся, он на тебе не женится всё равно, — шипела Рая.

— Мне он и даром не нужен, лишь бы квартиру завещал, дочери без жилья мучаются, а твоя Верка вон как устроилась! — парировала Елена.

— Надо было и твоим дочерям хороших женихов искать, а не забулдыг.

— Кто бы говорил про забулдыг. Да твой Петька пил побольше моего Тимофея. Губы не раскатывай на квартиру, иначе всё Кузьмичу расскажу.

— Не пугай. Я и сама могу рассказать. Вот останусь сегодня ночевать, за ним ведь приглядывать нужно.

— Так я тебе и позволила! Мне его добро достанется, я уговорю старика!

Степану Кузьмичу показалось, что он поседел вторично за несколько минут перебранки соседок. Предательски закололо сердце. Позвонить бы в институт старым товарищам, так ведь телефона нет, а из дома ему не выйти. Даже «скорую» не вызовешь, а она ему сейчас так нужна.

…Лидочка по-прежнему улыбалась с фотографии, словно пытаясь помочь сделать ему правильный выбор. Надо бы протянуть руку за лекарством. До тумбочки он ещё сможет дотянуться, но стоит ли… Может, пусть всё остаётся как есть… По завещанию, о котором никто не знал, квартира давно отписана любимому ученику, проживающему в другом городе. Степан Кузьмич закрыл глаза и схватился за сердце. Лекарство на тумбочке осталось нетронутым…

Сентябрь 2005 г.