Манускрипт Войнича

               


     Ну, «манускрипт» громко сказано, скорее это просто записки, вроде дневника. А вообще, это «общая» тетрадь с пожелтевшими от старости листками в клеточку, в которой когда-то конспектировались лекции по марксизму-ленинизму.
     Но теперь исписанная половинка тетради вырвана и выкинута, а на оставшейся чистой пишется дневник.
     Лежат дневник с шариковой ручкой на  тумбочке, чтобы всегда быть под рукой, если у их хозяина, Войнича Николая Николаевича, возникнут свежие мысли.
     Но, хотя мысли возникают постоянно, раньше Николай Николаевич их не записывал, потому что мысль об этом возникла у него только в последнее время.
     Конечно, вести рукописный дневник в 2026 году от Рождества Христова мысль довольно оригинальная, но Николай Николаевич и сам оригинальный, так что даже соседи во дворе говорят друг-другу: «О, дывысь, Примороченый! Ещё не сдох, кацапура, почесав кудысь. От, псих! Знову, мабуть, ключи забув.»
     Жена Валентина умерла у Николая Ивановича перед войной от ковида, но по прошествии времени он совершенно перестал ощущать её отсутствие, разговаривает с нею, шутит, иногда ругается, дуется на неё, но в итоге исполняет все женины команды  по хозяйству.      
     Вот и сейчас он собрался за покупками и кричит из коридора: «Мамуля, я пошёл! Телефон и ключи не беру!»
     Так-то Николай Иванович никому бы не показал своего дневника, если бы даже его  об этом просили, но он ушёл, и мы берём, и читаем:

     «2.01.26  В интернете сказали, что Трамп  собирается воевать Гренландию у датчан. Датчане вечно крайние. Невольно вспоминается Остап Бендер на белом верблюде, скачущий в Данию с пулемётом наперевес, чтобы отомстить за убитого принца Гамлета.

     13.01  Несколько дней не писал, совершенно забыл про манускрипт. Это я говорю в шуточном плане, что манускрипт. Просто жена смеётся и говорит что я пишу манускрипт. А я не манускрипт, я просто. Тем более, забыл. Ну, ничего страшного. То есть страшное есть – враги снова ударили «Орешником». На этот раз по Львову. Я ездил во Львов на две недели для повышения квалификации, в две тысячи втором году или в две тысячи третьем. Чудесный город и такой европейский. Я жил в гостиннице «Спорт» рядом со Штабом Округа. Странно, сколько много русской речи было на улицах, особенно среди таксистов. А когда трамвай проезжает мимо какого-нибудь католического храма, то весь трамвай крестится. Даже неудобно было. Профессором Львовского университета был Садох-Мазох. То есть, Захер-Мазох, еврей, открывший для человечества мазохизм.

     19.12  Снова забыл писать. Хорошо, что ничего важного не было. То есть было, Валя приболела и пролежала неделю под пледом с головой, говорила холодно. Говорила холодно.
      Ходил на почту за пенсией не очень удачно. Деньги-то получил, все четыре тысячи триста семь гривень, но когда переходил дорогу, чтобы купить Валюше в «Полесье-продукте» халвы, совершенно профукал, что уже наступило девять часов и настала минута молчания. Кто-то из прохожих при этом стоит, держась за сердце, кто-то смотрит в землю, кто-то просто курит, а кое-кто даже встаёт на колени и в таком положении поёт гимн. Тут ко мне идущему подошёл один человек, грубо замахнулся и сказал… впрочем, неважно. Валюша совершенно права, память у меня дырявая как у старика.

     манускрипт! какого-то марта сел в автобус и приехал на кладбище  гулял по кладбищу  кладбище у нас смешно называется «Дружба»  какая может быть дружба в наше время. Давно тут был, кого-то хоронили, но кладбища вообще не узнал всё во флагах одни военные лежат. Раньше дружба доходила до трассы, а сейчас тянется до самого гидропарка и почти залезла в речку. Тетерев в детстве был такой чистый мы пили с пацанами воду, только надо отплыть от берега нырнуть и там вода свежая  раков варили ведро украли у туристов, пока они в палатке трахались, а когда уже пошёл в армию в восьмидесятом то мне мама написала в Ригу что вода в Тетереве зацвела и солитёрки развелось море   »

     Будем заканчивать чтение, а то Николай Иванович уже нагулялся и стучит в дверь, чтобы ему открыли.
     Погода сегодня – эх! – морозец, снежок, солнышко! Даже не скажешь, что скоро весна.