Открывая, дверь к счастью Часть седьмая Последняя

Вот и пришел этот час – последний Новый год в стенах родной школы. Актовый зал сиял, словно драгоценный камень, под потолком возвышалась красавица-елка. Пока еще она была лишь каркасом будущей сказки, ожидая, когда ее украсят, чтобы стать загадочно-волшебной. Тина осторожно подошла, коснулась рукой пушистых веточек и почувствовала легкие, но отчетливые укольчики от еловых иголок. "Последняя моя школьная елка," – пронеслось в голове. "Я повзрослела так быстро." И от этой мысли на душе стало грустно. Завтра, уже завтра, ей предстоит в последний раз ощутить ту особенную радость встречи Нового года в стенах, ставших таким родными. Класс Тины готовился предстать в костюмах. Мальчишки, как водится, выбрали образы отважных гусар, а девочки – в основном прекрасных дам. Тина же мечтала быть гусаром, подобно легендарной Девице Дуровой. Но классная руководительница, с улыбкой глядя на ее роскошные, струящиеся по плечам волосы, сказала: "С твоими шикарными волосами платье в пол – это будет полный шик." Две другие девочки, с короткими стрижками, все же получили заветные гусарские мундиры. Для Тины пушкинские времена, эпоха гусар, были символом доблести, мобильности и, конечно же, безупречного стиля. Она представляла себе их красивые мундиры, расшитые рядами шнуровых петель, неописуемую красоту, и, конечно, головной убор – фетровый или поярковый цилиндрический кивер, слегка расширяющийся кверху, придающий гусарам неповторимый колоритный вид. Ей было немного жаль, что в этот новогодний вечер ей не суждено быть гусаром, хотя она и примеряла наряд. Узкие, низкие ботики-сапоги, конечно, не подошли. Но в своем воображении она видела себя именно таким гусаром, каким их показывали в известных фильмах – "Война и мир", "Избранные судьбы", "Гусарская баллада". И вот, позади новогодние хлопоты, позади осталось фотографирование у елки. Тина, прекрасная дама времен великого Пушкина, с роскошными, кудрявыми локонами, стояла рядом с мальчишками-гусарами, дополняя образ светских балов. Она вспоминала вчерашний свой наряд и радовалась этим воспоминаниям. На шее до сих пор висело плетеное украшение из ниток – нестандартное, но такое милое. Его ей подарила Лека, добрая девочка, с которой у Тины сложились теплые дружеские отношения. Это украшение, связанное из черных ниток с белыми бусинами по концам, идеально дополнило образ дамы, придав ему завершенность и особую прелесть в этот новогодний час. Тина провела пальцами по гладкой поверхности бусин, ощущая их прохладу. Лека всегда умела находить такие необычные вещицы, которые, казалось, были созданы именно для того, чтобы подчеркнуть индивидуальность. Это украшение было не просто нитками и бусинами, оно было символом их дружбы, тихой и надежной, как и узоры, которые они вместе вышивали на уроках труда. Вспомнив о Леке, Тина улыбнулась. Она знала, что завтра, на последнем школьном балу, Лека будет блистать в образе какой-нибудь романтической героини, возможно, даже с веером в руках. А Тина, в своем пышном платье, будет чувствовать себя настоящей светской дамой, принимающей поздравления от бравых гусар. Внезапно, ее взгляд упал на окно актового зала. За стеклом, в темноте вечерней, мерцали далекие звезды. Они казались такими же вечными, как и воспоминания, которые Тина унесет с собой из этих стен. Школа, елка, друзья, даже грусть от предстоящего расставания – все это становилось частью ее истории, частью той самой "Гусарской баллады", которую она теперь будет проживать сама. . Она представила, как через несколько лет, возможно, на каком-нибудь другом балу, она снова наденет что-то похожее на это платье, и кто-то, возможно, даже молодой офицер, восхищенно взглянет на нее, как на ожившую картину из пушкинских времен. И тогда она вспомнит эту последнюю школьную елку, этот актовый зал, и эту простую, но такую дорогую сердцу нитку с бусинами. В этот момент, несмотря на легкую грусть, Тина почувствовала прилив сил и предвкушение чего-то нового. Последний год в школе – это не конец, а лишь начало. Начало ее собственной, взрослой жизни, где она сама будет выбирать свои роли, свои наряды и свои баллады. И пусть гусарский мундир остался лишь мечтой, образ прекрасной дамы, с роскошными волосами и сердцем, полным надежд, был не менее прекрасен. И Тина навсегда запомнит и этот год и свои ощущения чего-то реально хорошего, что произойдет с ней. Тина еще раз коснулась еловых веток, теперь уже без уколов, а с нежностью. Елка, еще не до конца украшенная, казалась ей символом будущего – еще не раскрытого, но уже обещающего волшебство. И Тина знала, что это волшебство обязательно случится. Ведь впереди – целая жизнь, полная новых встреч, новых праздников и, конечно же, новых, незабываемых новогодних елок. Как хорошо, что этот зимний праздник наполнен атмосферой чуда, детской верой в волшебство и надеждами на мир и добро вокруг и мечтами… Тина почувствовала, что она – часть этой непрерывной цепи школьных лет, и что ее собственная "Гусарская баллада" только начинается.Она вышла из класса, и шум голосов одноклассников, смешанный с запахом хвои, окутал ее. В руках она держала небольшой сверток – подарок от Леки, который она еще не успела развернуть. Возможно, там было что-то такое же милое и необычное, как и нитка с бусинами. Тина улыбнулась, предвкушая сюрприз. Навстречу ей шел худ рук, Николай Васильевич всеми любимый «пират». Он остановился, чтобы поздравить ее с наступающим Новым годом. "Тина, ты сегодня просто великолепна в этом образе! Настоящая дама из XIX века. Жаль, что гусарский костюм не сложился, но поверь, в этом платье ты выглядишь не менее эффектно". Слова, сказанные с искренней теплотой, заставили Тину почувствовать себя еще увереннее. Тина была благодарна за эти слова Николаю Васильевичу, какой же он милый. Человеком он был строгим, но справедливым, многие из учащихся школы его даже побаивались, но уважали. Она кивнула ему, благодаря за комплимент, и продолжила свой путь по коридору. Каждый уголок школы казался ей сейчас особенным, наполненным воспоминаниями. Вот здесь, у окна, они с Ашниками часто болтают ни о чем на переменах. А вот здесь, у лестницы, она однажды упала, и ее спасли именно те самые гусары-мальчишки, которые теперь будут ее партнерами по танцам на школьном балу. Вальсировать Тина не будет, куда ей, передвигаться она могла только с палочкой, какие уж танцы.
В коридоре царила предпраздничная суета. Школьники торопились  к елке, неся в руках пакеты с мишурой и хлопушками. Кто-то напевал рождественские песни, кто-то обсуждал предстоящий бал. Тина шла медленно, стараясь запечатлеть в памяти каждую деталь. Запах мандаринов и еловых веток смешивался с ароматом свежей выпечки из школьной столовой, создавая неповторимую атмосферу приближающегося праздника. Этот год был для нее особенным, переломным. Она чувствовала, как детство постепенно отступает, уступая место взрослой жизни с ее неизбежными переменами и новыми возможностями.
Взяв себя в руки, Тина пошла на улицу. На улице было тепло, шел снег и падая на лицо, таял.
Вечером, сидя у окна, Тина смотрела на падающий снег. В свете фонарей снежинки казались маленькими, мерцающими звездами. Она думала о Леке, о Николае Васильевиче, о предстоящем бале. Она знала, что это будет незабываемый вечер, наполненный радостью, грустью и надеждой. А еще она думала, что обязательно будет счастлива, несмотря ни на что. Ведь впереди – целая жизнь, полная приключений и новых открытий. И она обязательно найдет в ней свое место, свою роль, свою собственную "Гусарскую балладу".
Тина закрыла глаза и представила, как через много лет, сидя у камина, она будет рассказывать своим детям об этой последней школьной елке. И они будут слушать, затаив дыхание, представляя себе эту прекрасную даму из пушкинских времен, с роскошными волосами и сердцем, полным надежд. И Тина улыбнется, вспоминая этот волшебный новогодний вечер, который навсегда останется в ее памяти. И будет гордиться своей жизнью, своими решениями, своими балладами. Счастливая и довольная Тина уснула до своего нового «Завтра». Оно будет, оно придет, с утреннем рассветом.


(продолжение следует)