21. История Украины от времён Иафета эпизоды

Ярослав Мудрый, или когда Киев был центром мира, а не «окраиной» чужих мифов

 Фигура Ярослава Владимировича – это доказательство нашей фундаментальной европейскости, которая существовала еще тогда, когда на болотах будущей Московии царил абсолютный пустошь. Вспоминая Ярослава Мудрого, мы говорим о государстве, которое держалось не только на мечах, но и на силе интеллекта и верховенстве права. Это время, когда Киев не просто являлся частью Европы – он был одним из ее главных центров, архитектором ее политического ландшафта, а грамотность была не привилегией избранных, а признаком цивилизованного человека.

 Культурное величие Ярославовой эпохи – создание библиотеки при Софийском соборе, создание первых школ и переводческих центров – это сознательное развитие национального интеллектуального продукта. Ярослав понимал: государство без собственного культурного кода, без своей письменности и образования обречено на поглощение. Русская Правда стала тем правовым фундаментом, который отделял нас от варварства, устанавливая правила игры, достойные свободного общества.

 Меня поражает этот парадокс: как нация, давшая Европе королей и законодателей, может сегодня добровольно потреблять вторичный московитский контент, отказываясь от собственной глубины? Мы тянем в свое пространство чужие смыслы, чужую музыку и чужих идолов, как нищие, забывшие о собственных сокровищах в отцовском сундуке. Это и есть ментальная оккупация, когда мы сами по собственной воле ставим себя в позицию «младшего брата», хотя за нашими плечами стоит тысячелетняя София, построенная тогда, когда у наших палачей еще не было даже намека на государственность. Отказываться от своего величия в пользу московской «поп-культуры» или языка – не просто невежество, это предательство той идентичности, которую Ярослав Мудрый закладывал как краеугольный камень нашей субъектности.

 Мы должны наконец-то осознать: либо возвращаем себе право на собственную историю и собственное интеллектуальное преимущество, либо так и останемся в тени эрефии. Мы – наследники великой книжной традиции, народ закона и культуры, а не приложение к чужой имперской болезни. Отбросьте московитское, потому что оно отравляет саму суть наших европейских корней. Вернемся к себе, своей мудрости, к своему Киеву, который был и остается источником нашей силы.

 Как вы считаете, почему даже во время войны часть нашего общества продолжает цепляться за культурные «метастазы» москвы, игнорируя собственное тысячелетнее величие? Не пора ли нам наконец-то провести окончательную деоккупацию собственного ума?