Призрак Дракулы

1.
2025 год. Неаполь. Церковь Санта-Мария-Нова. Около полудня.
Прохлада монастыря в самом центре города успокаивала. Первые эмоции от новостей, полученные ещё по дороге сюда, уже остыли, сейчас было важно не спешить, сделать всё взвешенно и обдуманно, пока эта новость не стала достоянием общественности.
Двое мужчин не спеша шагали по монастырю в сторону огороженной площадки, стараясь не выходить на свет.
- Марко, - говорил один из них, одетый в светлые джинсы и футболку цвета морской волны, - я бы пока не говорил так рано о том, что это именно его могила. То, что нам удалось прочитать, конечно, наталкивает на мысль, но пока нет полного перевода…
- Я понимаю тебя, Фабио, - второй говорил так же не громко, - но наши специалисты не смогли до конца перевести надпись. А новости вот-вот покинут стены этой обители и сюда нагрянут кучи туристов, тогда мы не сможем произвести вскрытие могилы.
- Поэтому я и предлагаю пригласить специалиста не из Италии, у меня есть знакомый, который прекрасно переводил надписи на Балканах, кроме того, он опытный археолог. Давай привлечём его.
- Кто он? Я его знаю? – Марко посмотрел на спутника.
- Нет. Он из России.
- Из России?
- Да.
- А не возникнут проблемы с его задействованием?
- Нет, у него шенген, к тому же мне наплевать на политически игры ЕС, НАТО или кого-то ещё.
- Да мне, собственно, тоже. Так что я не против. Раз ты считаешь, что он справится, то позвони ему и пригласи.
Фабио достал телефон и, остановившись в тени колоны, набрал номер и стал ждать ответа.
- Доброго времени суток, друг мой, - произнёс Фабио на итальянском, когда с той стороны подняли трубку.
- И я рад слышать тебя, Фабио! – голос был по-молодецки звонким.
- Ты ещё на Балканах, Денис?
- Да, пока есть над чем работать, остался.
- А мне нужна твоя помощь в качестве переводчика текстов и археолога.
- А что за работа?
- В Неаполе в одном из монастырей при церкви нашли могилу, надпись частично расшифровали и думаем, что тут похоронен Влад Цепеш. Но в надписи использовалось много языков и наречий балканских, так что до вскрытия могилы хотели бы получить полный перевод. Ты как, поможешь?
- Ты меня заинтриговал. – был получен ответ. – К концу недели я буду у вас.

***
- Ну тут действительно намешано много чего, - Денис осматривал плиту, скрывающую гробницу, - не могу сказать точно сколько мне нужно будет времени, но за пару дней накидаю в общих чертах то, что тут написано.
Денис смотрел на плиту, которая стремилась под потолок, словно хотела сказать много чего о человеке, погребённом за ней, но стена на давала большего места, подпирая её сверху потолком, а снизу аркой. Часть надписи была стёрта или обсыпалась от времени, Денис насчитал не менее пяти разных алфавитов, использовавшихся на Балканах несколько сотен лет назад. Кое-что ему было знакомо, кое-что требовало освежить память, кое-что был непонятно.
Тщательное от фотографировав всю плиту, он вернулся в свою гостиницу, и работа закипела. В то время, пока новость тщательно скрывали от СМИ, Денис складывал буквы в слова, писал транскрипции, переводил их с нескольких диалектов, чтобы в итоге получить часть надписи со словами «Влад, правитель валахов», «император румын и валахов», «Михаил VIII Палеолог», «был убит дважды», «сбежал», «и жил снова», «от своих врагов», «и в месте, где был похоронен», «был почитаем как мученик», «ушел в мире», «всегда восхваляя Бога».
Идея о том, что это действительно могила Влада Цепеша начинала обретать реальные очертания, но для доказательства требовалось вскрыть могилу и провести экспертизу останков. Главное было не получить исход, который случился в монастыре Снагов близ столицы Румынии, когда во вскрытой гробнице Влада Цепеша не оказалось никаких останков. И сейчас могло быть тоже самое. Но был один момент, который всё же вселял надежду. И это была дочь Цепеша, которая, по версии некоторых исследователей, жила при дворе Арагонского королевства и смогла выкупить отца из плена у турков и вывезти его к себе в Италию, где он мог прожить последние годы и быть похоронен в семейной капелле своего зятя в Неаполе. Отсюда и различие в дате смерти правителя. Но… Но всё это пока лишь теории, на которые прольёт свет останков из гробницы.
Собрав вещи, Денис поспешил в Церковь Санта-Мария-Нова, где через два часа должны начаться мероприятия по вскрытию могилы.
Двор к этому времени наполнился разными людьми, среди которых были и служители церкви, и учёные. Денис протиснулся через плотные ряды ближе в Фабио.
- Ну, что, все в сборе и можем начинать? – Денис улыбнулся.
- Да, сейчас наши операторы настроят аппаратуру и начнём.
Когда же камеры и освещение были настроены, то Денис, Фабио и ещё четверо человек начали аккуратно разбирать кладку в арке. Мелкая пыль осыпалась вслед за штукатуркой, под которой обнаружилась кладка из камней. Вот тут уж пришлось потрудиться, потому что камни были подогнаны друг к другу очень плотно, так что пришлось постараться, чтобы выбить первый камень.
Первая волна воздуха из далекого 1480 года выкатилась из-за этих стен. Запах был сырой пыли, немного чего-то из пряностей или бальзамов, но эти ароматы были еле уловимы. Лучи электрического света влились за каменную кладку, осветив всю полость.
Следующие камни уже выбивались легче, так что скоро уже был открыт проход в погребение. Денис первым заглянул внутрь: кости лежали перед ним, местами были видны куски уцелевшей материи.
- Ну хоть не пусто! – констатировал он, отодвигаясь от выхода.
Туда сразу же устремились несколько любопытных глаз людей и камер. Когда же кадры были отсняты пришло время доставать останки. Денис и Фабио пролезли внутрь, чтобы сфотографировать и измерить всё, составить схему. Минут через тридцать начали осторожно подавать из склепа останки. Пыль начала подниматься в воздух, подсвеченная, она создавала занавес, мельтешила перед глазами, садилась на очки и респиратор.
Денис передавал кости Фабио, когда почувствовал резкую боль в пальце. Когда же он посмотрел на перчатку, то увидел, что латекс разрезан и с пальца капает кровь. Он посветил вниз – порез нанёс один из осколков кости, который Денис неаккуратно взял.
- Палец разрезал, - сказал он, обращаясь к Фабио.
Тот кивнул и сдвинулся в сторону, выпуская Дениса из склепа. Тот вылез весь в пыли и, минуя камеры, отошёл к медпункту, где получил обработку раны.  Его место занял кто-то из других археологов. Денис смотрел как аккуратно достают из склепа останки человека, чьё имя помнят и бояться уже много лет. Останки грозного правителя Валахии, кровавого и жестокого, человека, которого боялись при жизни, человека, образ которого стал символом страха в наши дни. В голову Денису пришла мысль о том, что что, если бы Брем Стокер стал бы в своё время свидетелем этих «раскопок», написал бы он роман про графа Дракулу или пришлось бы искать другого героя.
Пока в его голов кружились эти мысли, все останки были вынесены наружу под свет ламп и объективы камер, а из склепа один за другим вылазили археологи. Внутри склеп был пуст, не было ни рисунков, ни надписей, ничего такого, где бы пригодился навык Дениса, так что он со спокойной совестью переоделся, заглянул к коллегам попрощаться и вышел под палящее солнце Неаполя. Свободного времени у него было с избытком, так что Денис неспешным шагом отправился по улицам в поиске кофейни, ведь побывать в Неаполе и не выпить кофе итальянской обжарки было сравнимо с преступлением. Так что, не смотря на зной, он сел в одно из уличных кафе, где заказал себе кофе. Солнце заставляло жмуриться, кофе обжигал губы и язык, воздух был солёным и горячем, но в этом был весть Неаполь. Денис допил свой кофе и, решив ограничиться на этом в прогулке по Неаполю, пошёл к себе в гостиницу.
Кондиционер работал на всю, стараясь нагнать в комнату прохладу, Денис задёрнул шторы и лёг на кровать, заниматься особо ничем не хотелось, открыв книгу новую Михаила Голицына, он погрузился в чтение и сам не заметил, как уснул.
Солнце уже село, Неаполь окутался искусственным заревом от множества электрических лам, реклам, подсветок, Денис проснулся от того, что дышать становилось как-то трудно. Он посмотрел на кондиционер – тот работал, как и раньше, поддерживая температуру в 20 градусов. Но в комнате всё равно было как-то душно, Денис толкнул двери на балкон и в комнату влился потом ещё горячего воздуха. Легче дышать не стало, что-то давило в груди, мешая сделать вдох, ничего не болело, не кололо, вроде бы и вдыхал во всю грудь, но всё равно никак не получалось ощутить, что лёгкие полны воздухом. Даже холодный душ не дал облегчения и Денис, накинув футболку, вышел из гостиницы, решив прогуляться к морю. Он сидел на причале прям напротив парка Фонтана и вдыхал солёный морской воздух, но и этого ему не хватало. Ощущение того, что он не вдыхает полной грудью не покидало его, хотя никаких физических нарушений в себе он не ощущал. Так он промаялся до следующего утра, после чего решил, что Неаполь просто не подходит ему, собрал свои вещи, на прощание заглянул к Фабио и уехал обратно на Балканы.

2.

Сербия. Белград.
Денис прибыл обратно, в Белграде его ждала ставшей затянувшаяся работа по переводу одной из книг, сохранившейся в библиотеке. Он почти окончил перевод, когда сорвался в Неаполь, теперь же предстояло завершить работу.
По прилёту он сразу отметил, что дышится тут легче, чем в Италии, но всё равно ощущение тяжести в груди не покидало его. Он даже сходил на компьютерную томографию, подозревая, что мог подцепить какую-нибудь болезнь, но результат обследования показал, что с его лёгкими всё в порядке. Списав всё на психосоматику, Денис приступил к своей работе.
Переводя тексты на читаемый язык, его всё не покидало ощущение того, что он что-то забыл или не сделал, что кто-то ждёт от него ответа или же он сам должен у кого-то что-то спросить. И эти мысли начинали клубиться в его голове, нагнетая напряжение и тревогу. Даже ночью, уже уставший он не мог уснуть, проваливаясь в кратковременный сон, он опять просыпался, словно опасаясь проспать. Раздражительность начинала забирать у него привычный ритм жизни, что есть сил Денис держался пока в один из вечеров окончательно не сорвался. Идя вечером домой по улице Доктор Милютин Ивкович, он столкнулся с болельщиками из Турции, которые приехали на футбольный матч их команды с местным «Партизаном», они вели себя совсем не так, как следует вести себя гостям, они были шумными, пели и кричали что-то на своём языке. И всё это так разозлило Дениса, что он накричал на них, требуя вести себя потише и вообще вести себя цивилизованно, а не как дикари. Конечно, слова эти задели национальные чувства турок и завязалась потасовка, в ходе которой Денис, схватив лежащую на земле палку, врезал с размаху самому активному турку по голове. Дальнейшая драка была пресечена полицией, так что вечер Денису пришлось провести в местном отделе, поясняя, что он всего лишь защищался от напавших ни с того, ни с сего турков. Видимо, полиция тоже не долюбливала турков, потому что Денис был отпущен, а вот турки вместо футбольного матча, сидели в отделении.
И вот, идя домой, Денис почувствовал, что огонь ненависти, вспыхнувший в его груди, прогнал чувство тяжести в лёгких, вернул ему свободу дыхания. Решив, что это всё  психосоматика и вот такой способ проявления агрессии даёт возможность восстановить организм, Денис успокоился.
Но как бы он не надеялся, спокойствие не продлилось долго, временное облегчение сменилось пробуждением тех же симптомов. Причём случилось это случайно, когда он смотрел новости, где показывали, что президент Турции помогает противнику его родины. Ненависть вспыхнула новой силой, причём такой, что Денис даже сам ужаснулся тому, что он готов разорвать любого турка только потому, что он турок. Он еле справился с этим накатом агрессии.
К счастью, его работа была завершена, теперь оставалось только перенести все записи на чистовик, что он с удовольствием перепоручил своим молодым коллегам, а сам решил взять паузу в работе и восстановить свои нервы. И вот, лежа в кровати гостиницы, он листал новостную сводку и наткнулся на новость о том, что в Италии нашли могилу графа Дракулы. Он с улыбкой прочитал новость, после чего всерьёз задумался о том, а действительно это была могила Влада Цепеша. Он даже написал Фабио, но тот ответил, что пока экспертиза не готова, проводят сравнение с его потенциальными потомками. И чтобы убить время, он начал переходить по различным ссылкам, повествующим о Дракуле, пока не нашёл статью о замке Бран, находящемся в одноименной коммуне Румынии на границы Великой Валахии и Трансильвании. Вид величественного замка, окрестных пейзажей так впечатлили Дениса, что уже на следующий день самолёт нёс его в Бухарест. А оттуда уже по железной дороге поезд доставил его Брашова.
Ночь начинала окутывать Карпаты, когда Денис всё же смог арендовать машину, чтобы добраться до замка Бран.
- Ну что может быть атмосфернее, чем добираться до замка графа Дракулы ночью, - усмехнулся она, садясь в машину, - хорошо, почувствую себя Джонатаном.
Машина завелась легко и не принуждённо, и асфальтная полоса понесла его легко и быстро из города Баршова, мимо Кристьяна, мимо Рышнова, мимо Тохану-Ноу. Закат в Карпатах казался каким-то настоящим, немного мрачным, тревожным и таким близким, что Денис даже остановил машину, чтобы полюбоваться тем как последние лучи солнца стелются по лугам близ Тохану-Ноу, как тени от деревьев начинают расти, превращая  великолепные пейзажи лугов в хищно открытые рты жутких существ. Дома с западной части дороги уже прятались в сумрак, напоминая о себе только огоньками в окнах, что делало их каким-то загадочными существами из тьмы. Там, где должен был быть замок Бран, уже совершенно стемнело, да и вся дорога начала проваливаться в темноту. Денис даже вздрогнул, словно физически ощущая как ночь наваливается на него.
- Да, тут сама природа толкает на такие мысли, так что неудивительно, что именно тут родились истории о вампирах. – он поёжился и сел в машину.
Мотор отозвался на поворот ключа, и машина опять покатилась по асфальту на юг. Через несколько десятков километров он увидел эту громаду на фоне ночного неба. Тёмный силуэт стремился проткнуть небо своими острыми башнями. Окружённый звёздами, он был словно исполин, затмивший собой небо, его размеры поражали и казалось, что он нависает над всем этим местом. Но поразило Дениса не только это. Его окутала тьма. И тьма эта была не метафорической, а что ни на есть самой настоящей. Весь замок и прилегающие к нему дома были в темноте, все улицы словно по команде выключили свет. Денис остановил машину около домов. Он вышел на улицу и сразу же погрузился в этот мрак, накрывший всё вокруг. Его глаза стали выхватывать огоньки, которые появлялись то тут, то там - огоньки фонариков. Денис выдохнул, понимая, что не случилось ничего страшного, а просто обесточили весь район. Сев в машину он всё же отправился к громаде замка. Площадь перед замком была как весь остальной город в темноте. Он остановил машину и вышел, подсвечивая себе дорогу телефоном.
- Доброй ночи! – крикнул он по-английски.
Его крик ударился о стены и отозвался эхом. А следом была тишина. Вот та самая тягучая и осязаемая, в которой таится то, что тревожит разум и воображение, рисуя в нём страшные детали. Денис остановился, что-то внутри его насторожилось, ожидая какого-то неприятного сюрприза, притаившегося в темноте. Он аж напрягся, ожидая чего-то. Где-то послышался звук открывающейся двери, а потом в глаза его ударил свет, так что Денис аж прикрыл их рукой.
- Я рад вас видеть, - услышал он в ответ английскую речь с каким-то странным акцентом, - у нас тут какие-то проблемы с электричеством, так что приношу извинения за неудобства. Чем я могу вам помочь?
- Я заказывал у вас номер в гостинице, уже оплачена, сейчас назову номер брони.
- Тогда давайте я вас провожу, а то, чего стоять на улице.
Свет перестал бить в глаза и Денис, подхватив из машины дорожную сумку пошёл следом за мужчиной.
Электрический свет охватывал на всё пространство, так что Денис видел лишь часть помещения. Они шли через широкий холл, где звук их шагов отдавался ровным мотанным эхом. Глаза ещё только привыкали к темноте после того, как фонарик ослепил его, так что Денис не смог рассмотреть, что окружало его.
- Вы записаны завтра на экскурсию? – спросил сопровождающий и свет его фонарика опять ударил Дениса по глазам.
Он зажмурился на момент, а потом всё перед ним словно дёрнулось и он уже смотрел на спину человека, несущего перед собой факел, огонь от которого падал на пол, освещая его плясавшими пятнами, всё вокруг погрузилось ещё в большую темноту и только колышущийся огонь факела оставлял ощущение, что мир реален. Он закрыл глаза, а когда вновь открыл, то перед ним шёл всё тот же сопровождающий с электрическим фонариком. 
- Так что, вы идёте завтра на экскурсию? – повторил свой вопрос сопровождающий.
- А, нет, не записывался. Сам посмотрю, прогуляюсь, как высплюсь. – ответил ему Денис.
Они подошли к стойке администратора, подсвеченной всего лишь одним небольшим фонариком.
- Мы дадим вам ключ от комнаты, я провожу вас, а завтра всё оформим, когда будет электричество, - произнесла женщина за стойкой, одетая в какой-то национальный костюм, хотя может он и не был национальным, а просто стилизован под атмосферу замка.
- К сожалению принять душ не получится всё по той же причине, но завтра всё будет в норме. -  вступил в разговор мужчина с фонариком.
Денис кивнул, получил свой ключ и пошёл вслед за женщиной-администратором, которая выдала и ему фонарик. Смотря на тени, отбрасываемые от предметов, Денис ухмыльнулся, представив себя гномом, идущим по лабиринтам подземелий. Вот в чём он не ошибся, так это в том, что тут действительно был лабиринт. Из одного широкого коридора уходили узкие, они сворачивали, заканчивались лестницами, иногда разветвлялись, так что выбраться отсюда самому в темноте было бы проблематично.
- Как тут всё запутано, столько коридоров. – произнёс Денис.
- Да, тут проводили реконструкцию и перепланировку, добавляли комнаты для гостей, делали тематические помещения, так что пришлось немного сузить проходы. – ответила ему администратор.
- А я думал это прежние правители сделали.
- Нет в те времена, когда он строился коридоры и комнаты были большими.
Она привела его к комнате, открыла дверь и пропустила внутрь:
- Завтрак у нас с восьми утра, шведский стол, так что можете выспаться и не спешить.
Мрак в комнате рассеялся в свете фонарика. Денис осмотрел свои покои: всё было стилизовано под старину, массивный шкаф и стол у окна, на котором стоял вазон с цветами, массивная деревянная кровать, которая оказалась на удивление мягкая, ещё была пара стульев, таких же массивных и отдельная комната с душем, который был, в отличии от комнаты, выполнен из пластика и кафеля. Денис потушил фонарь и подошёл к окну: ночь окутала эти места, из-за гор не было видно горизонта, не было видно освещения в других сёлах, не было видно ничего, кроме звёзд и тёмного леса, уходящего куда-то к склонам гор, и там сливался с ними. Вся атмосфера сейчас была наполнена какой-то таинственностью, какими-то ощущениями опасности, таящейся где-то там в дальних уголках комнаты. Даже воздух тут был какой-то особенный, Денис только сейчас заметил, что тут ему стало дышать легче, пропала тяжесть. Он поставил сумку на стул, снял одежду и лёг в постель, приятная прохлада льна расслабило тело и нервы. Денис прикрыл глаза наслаждаясь прохладой, струящейся из приоткрытого окна, смешанной с запахом полевых цветов, стоящих на столе и еле уловимого соснового аромата. Постель была без каких-либо отдушек и пахла чистотой и свежестью. Сон начал медленно окутывать его.
Утром, когда солнце только начало вставать, когда ещё Карпаты скрывали его, а лучи устремлялись ввысь, когда ещё первые петухи только-только открывали глаза и отряхивали перья, лёгкий ветерок, залетевший в окно в Денису принёс с собой аромат совершенно не свойственный этим местам – запах лаванды, смешанный с запахом полыни. Этот запах он шёл откуда-то из детства, с тех мест, в которых вырос Денис, это был запах степей, разлёгшихся по обеим сторонам Дона, в нём была и речная свежесть, и запах выгоревшей на солнце травы, и степной пыли и даже аромат виноградников во время цветения. Всё это странное переплетение запахов так взбудоражило Дениса, что буквально вскочил с постели, но вот эта тонкая нить аромата тут же порвалась и он остался сидеть на кровати в недоумении. Потерев лицо руками, Денис встал и направился в ванную комнату. Тёплая вода прогнала остатки сна и из ванной он уже выходил бодрый. Дверь в ванну захлопнулась, он сел на кровать, краем глаза он уловил како-то изменение в комнате. Посмотрев внимательно, он увидел, что среди цветов на столе стоит ветка лаванды, причём ветка свежая и воткнута так, что не достаёт до воды. Денис подтянул к себе вазу, он был уверен, что вчера вечером не чувствовал этого запаха, хотя лаванда не могла прятать свой аромат в такой небольшой комнате. Он встал и подошёл к двери – она была закрыта.
Распахнув окно, он выглянул за стену замка, туда, где ещё тёмной волной уходил в гору лес. Солнце, только выглядывающее из-за гор, освещало лишь макушки деревьев, раскидывало свои лучи на домики, стоящие там внизу, на луга, на дороги. Всё это казалось каким-то сказочным, словно альпийские пейзажи на рекламных брошюрах или в фото профессиональных фотографов. Но даже тут было что-то такое, что оставалось таинственным, от чего по спине пробегал мороз и хотелось обернуться… Он резко обернулся и показалось, что тень его как-то неправильно скользнула, чуть с запозданием, немного под другим углом, какая-то не его.
- С ума схожу от этих красот! – Денис отошёл от окна. – Надо пойти прогуляться до завтрака.
Найти выход при свете дня оказалось не трудно и Денис, спустившись вниз, прошёл по длинному холлу и вышел на улицу. Декорации замка его не удивили, ничего представляющего интерес он не увидел, а всё, что выдавалось за старину было обычной подделкой, созданной для того, чтобы иллюзия о вампирах жила тут и привлекала новых посетителей. Небольшая площадка перед замком уже начинала оживать, но Денис решил заняться её осмотром позже, а сейчас его манил лес, поднимающийся на склон горы. Он свернул на площади в сторону небольшой дорожки, ведущей в сторону склона горы, на которой стоял замок.
Как только дорожка начала спуск вниз, то сразу же все тело окутала прохлада, сюда не добрался ещё свет утреннего солнца и трава кое-где хранила капли росы. Денис быстро преодолел спуск и уже почти в самом начале подъёма дорожка стала переходить в тропинку, а дорогу уже преграждали сосны. Сумрак утреннего леса сразу же окутал Дениса, как только он зашёл в него на несколько метров. Хвоя под ногами казалась нетронутой, лишь лёгкий хруст выдавал шаги Дениса. Он поднял голову и вверху, там, где кроны сосен соединяются друг с другом через небольшие промежутки падали лучи света, но они были ещё каким-то слабыми и рассеивались до того, как достигали земли. Денис пошёл в гору, тут лес был ещё плотнее и сумрак даже не пытался спрятаться, казалось, что тут день ещё не начался, а всё ещё продолжает царить ночь. Но главное, что поразило его – это тишина. С детства он привык, что в лесу должны быть птицы, какие-то насекомые, а тут был только ветер и лёгкий треск деревьев. Он даже не заметил, что поднялся высоко. Дышать становилось труднее от напряжения, и он осмотрелся вокруг себя, ища место, где можно передохнуть. Слева от него лежал поросший мхом валун, некогда скатившийся с вершины горы, но так и не достигший подножия гор. Денис дошёл на него и уселся, облокотившись на холодную поверхность камня. Он казался каким-то неестественно холодным, но в тоже время приятным и отрывать от него спину не хотелось. Он закрыл глаза, ощущая спиной как холод ползёт по всему телу. Его голова коснулась камня. Ему даже захотелось спать, прям тут на этом месте. Но что-то внутри его не давало расслабиться телу, где-то там, в районе шеи притаилась какая-та тревога, что заставила насторожиться и Денис и он даже ощутил чьё-то дыхание рядом, чьё-то присутствие. С невероятным усилием он открыл веки и успел краем глаза увидеть, как тень метнулась за его спину, он вскочил, но лес вокруг него оставался пуст. Да и камень потерял свою прохладную привлекательность. Денис потёр голову руками, что-то было не так с ним, что-то менялось, но он не мог понять, что именно. Глянув на часы, он решил спускаться вниз к замку, чтобы не опоздать на завтрак.

3.
Балканы. Замок Бран.

Когда Денис вернулся обратно, то замок уже ожил, уже не было в нём той ночной загадочности и опасности, сейчас это было что-то среднее между музеем и парком аттракционов. Туристы фотографировали каждый камень и каждый угол, всю эту поддельную старость и отсылку к Дракуле, всюду шумела национальная музыка и голоса людей, гиды старались что-то рассказать, их голоса терялись и фразы обрывались так и не услышанные.
- Не стоит искать в этих стенах подлинную историю Влада Цепеша, - услышал он рассказа одного из гидов, когда проходил к дверям замка, - большая вероятность встретить его призрак на руинах замка Поенарь.
- А что в нём особенного? – раздалась английская речь из толпы.
- Раньше он стоял на важном пути, соединяющим Трансильванию и Великую Валахию, его построили за долго до Влада Цепеша, но именно он обратил на него внимание как на важный рубеж. К тому времени замок уже начал разрушаться, так что Влад приказал отремонтировать его и сделал его главным оплотом на рубеже своей страны, чтобы противостоять туркам под предводительством султана Мехмеда второго…
- Его там убили? – перебил кто-то из толпы гида.
- Нет, сведения о его гибели весьма противоречивы, но как бы там ни было, в замке он не погиб, но там он провёл не мало времени, защищая свои владения. Он любил это замок. Это сейчас на его месте руины, а когда Влад отремонтировал его, то это было величественное сооружения со стенами высотой по пятнадцать метров, которые уходили вниз по отвесному склону прямо к реке Арджеш. Да и сам замок по тем меркам был не мал, длиной в сорок четыре метра, причём это был не только оборонительный рубеж, но и местом весьма комфортного проживания, естественно, для того века. Жилая башня этого замка был отделана редким кирпичом и особенной глазурованной плиткой, кроме того, там был даже механизм подъёма ворот, что для этих мест очень дорого. На первом этаже размещалась стража, а на верхних этажах (три или четыре) располагались жилые помещения кастеляна и князя. Он был убежищем князя во время войны. Так что Цепеш там бывал часто, вплоть до того, как его свергли с престола. Но сейчас было величество утрачено, там, конечно, можно погулять и посмотреть на него, но сейчас это руины.
Денис Пошёл дальше, обдумывая услышанное. Даже за завтраком он думал о замке Поенарь и о Владе Цепеше. Легенды о нём он слышал давно и много, конечно, читал Брэма Стокера и смотрел кучу фильмов о вампирах, но всё это проходило мимо. Ровно до того момента, когда его позвали перевести надписи на могиле… На чьей? Действительно, чья это была могила? Денис достал телефон и написал Фабио.
Пока он поднимался к себе в комнату, то получил ответ о том, что на 74,6% это останки Влада III Цепеша, но проводят ещё одну экспертизу. Денису вторая экспертиза была уже не интересна, почему-то он знал, что это были остатки именно правителя Валахии.
Он вбил в карты крепость Поенарь и, увидев, что расстояние всего лишь 127 километров, взял свою сумку и начал спускаться к машине. Туристов, как ему показалось, даже прибавилось и антураж древнего замка окончательно пропал. Так что он без сожаления сдал ключи и, сев в машину отправился на юг.
Машину он оставил на дороге, направившись к развалинам замка пешком. Пока он шёл по тропе, огороженной перилами, то смотрел не под ноги, а туда, где на вершине горы стоял словно корабль замерший в веках замок, точнее это был не замок, а его остатки, но всё равно, даже они впечатляли. Совершенно нетипичный замок, длинный, действительно больше похожий на корабль, чем на современное представление замка. Его стены, изрядно побитые временем, всё ещё выглядели грозно и неприступно. В отличии от Брана, Поенарь не успел стать музейным экспонатом несмотря на то, что и тут уже начали облагораживать всё, создавать удобство и комфорт. Поднимаясь к нему, Денис отмечал, что внутри него зарождается какая-та тревога или, может быть даже, волнение, он точно не мог описать своё состояние, но был словно на иголках. Он замер перед входом в развалины, смотрел на камни, выбитые временем, было желание коснуться камня, но он всё ещё был в раздумьях. Шумно выдохнув, он положил ладонь на камень, но ничего не последовало, он просто ощущал руками неровную поверхность камня, лежащего тут веками. Денис переступил внутрь замка и медленно пошёл в тени его стены. Когда-то мрачные и огромные, они не устояли под натиском времени и врагов и теперь не создавали ожидаемого величия. Денис бродил по остаткам лестниц, вокруг упавших камней, развалившихся проходов. Какое-то ощущение усталости и разочарования стали одолевать его, и он уселся в отдалении у стены, открыл бутылку воды, сделав пару глотков, прикрыл глаза. Шум от немногочисленных туристов совсем не мешал ему.
Это был не сон, не дремота, а лёгкая расслабленность, смешанная с ощущением недосказанности. Он так и сидел, прижавшись к холодным камням,  еле слышно ему донёсся запах горящей свечи, воска, нагретого и стекающего в подсвечник, ему даже показалось, что тепло от свечи словно проскользнуло мимо него, но он не стал открывать глаза, решив, что это луч солнца проскользнул в какую-то дыру в стене. А между тем запах воска стал даже явнее слышен, так что Денис даже подумал о том, кто мог тут жечь свечи и зачем, но открывать глаза так не хотелось. А затем сначала слабо, а потом более явно он ощутил запах жаренного мяса, каких-то резко пахнущих трав, чего-то ещё ароматного и незнакомого. И запах плавленого воска словно обволакивал всё это. Это был именно воск, не парафин или какие-то синтетические заменители, это был запах полей его родных земель, запах пасек, что стоят в цветущих полях Ростовской области, запах мёда, перебивающий все запахи, и от горячего летнего солнца, нагревающего всё вокруг он становится ещё ярче. Вот и тут был этот запах. Запах дома в чужих краях. А ещё был какой-то отдалённый гул, словно где-то недалеко горят дрова, тихо, без треска, словно разгораются только, окутывая всё вокруг ещё серо-белым едким дымом.
Денис открыл глаза – все запахи и звуки пропали разом. Он был уверен, что не спал и всё это не снилось ему. Это было всё явно, всё рядом. Он даже вскочил, осмотрелся, но не нашёл поблизости никого. Все туристы бродили на отдалении от него. Всё это было более чем странно, но, в тоже время хотелось ещё прочувствовать это.
Солнце светило ярко, слепило глаза и начинало нагревать всё. Денис решил спрятаться в тени деревьев, к тому же тут рядом текла река. Он вышел из развалин, спрыгнул с настеленной дорожки вниз, туда, где по крутым склонам лес спускался к реке. Держась за деревья, он спускался всё ниже и ниже, совершенно не чувствуя усталости. Он даже не заметил, как был уже у воды. Арджеш была типичной горной рекой, шумно текущей, бьющейся о берега, холодной и чистой. Денис подошёл к самому берегу, присел и зачерпнул воду рукой. Вода, как и ожидалось была холодная, совершенно не пахнувшая, привычной ему с детства рекой. Он умылся и сел рядом. Тут же его нос уловил еле заметный горький аромат травы такой же как ему причудилось некоторое время назад в руинах замка. Денис тут же начал рвать ближайшую траву, разминать в руках, ища этот запах. Наконец рука нашла, что искала – вот он горько-пряный аромат, немного отдающий полынью. Он размял его сильнее, поднеся к носу. Что-то далёкое и ароматное сейчас показалось ему в этом запахе.
- Тахрух! – наконец-то вспомнил он что это за запах.
Он сорвал ещё этой травы, отошёл в тень дерева и сел на землю. Прохлада от воды понималась волнами, окутывая его, к тому же дерево дарило тень, сквозь которую то и дело пролетали лучи солнца, причудливо плясали на бархатной зелени травы. Лёгкий ветерок словно добавлял всему этому ощущения живой картины. Денис прилёг не траву, смотря как солнечные зайчики прыгают на волнах. Какое-то умиротворение накрывало его, клонило в сон, успокаивало и убаюкивало. Он закрыл глаза, шелест листвы словно колыбельная, летал где-то рядом и отключал все остальные звуки. Денис уснул.
Холод, медленно поднимающийся с реки, начинал кусать его тело, он открыл глаза. На улице была ночь. Как он проспал целый день было не понятно. Денис встал, оглядываясь вокруг. Только шум воды и листвы были те же, деревья укрыли его от ночного неба как покрывалом. Он достал телефон, чтобы осветить вокруг себя, но не стал включать фонарь, потому что глаза стали выхватывать в темноте силуэты деревьев, кустов и камней. Он схватился рукой за дерево, легко оттолкнулся и перехватился за другое. Оказалось, что подъём не такой уж и тяжёлый, даже проще спуска. В считанные минуты Денис оказался на площадке. Темнота никуда не делась, но он видел всё вокруг, пусть не как днём, но всё же довольно чётко. Он побежал по лестницам вглубь замка. Тёмные стены никуда не делись, не растворились, не выросли, не изменились, но появилось ощущение, что они стали каким-то родными, словно стены дома, в котором давно не был. Денис шёл, ведя рукой по стенам, словно вспоминая события, которые были связаны с ними. Замок переставал быть развалиной, сейчас он был похож на сонного исполина, который от каждого касания просыпается, даря обрывки каких-то воспоминаний. Это были не картинки, не образы, а именно ощущения, может быть какие-то ароматы.
Он подошёл к месту, где, как ему показалось по ощущения, было окно или бойница. Тут же он кожей ощутил волны тепла, идущего сзади, которые боролись с холодным воздухом, влетающим в окно, чувствовался аромат топлёного воска свечей, резкий запах металла и неясная тревога. Он смотрел вперёд, туда, в сторону от реки, стараясь что-то рассмотреть, потому что тревога шла именно с той стороны. Не понятно, как он определил это, но это было абсолютно точно. Тревога нарастала, и он аж сжал кулаки, но потом всё словно пропало и он опять оказался один среди холодных стен руин.
Денис спускался вниз с каким-то внутреннем ощущение недосказанности. Сев в машину, он отправился обратно, машинально отметив, что время было уже без четверти полночь. В комнате замка Бран, он лёг на кровать, раскрыв настежь окно. Сон пришёл так же легко, как и раньше.
Встал он чуть поднялось солнце, умылся и посмотрел на себя в зеркало… что-то было не так с его отражением. Его глаза из зелёного стали карими, как-то острее стал нос и скулы немного изменили очертание. Это был всё ещё он, но уже и не тот он, который приехал недавно в Румынию. Денис ещё раз умыл лицо, всё это было странно, не понятно и не имело никакого объяснения. Но это почему-то не сильно тревожило его, так что он собрался и спустился вниз, решив прогуляться до завтрака.
В этот раз дорога в лес не показалась ему сложной, и он с лёгкостью преодолел расстояние до опушки, где был камень. Денис обошёл его, осмотрелся вокруг и снова сел, ощущая спиной его прохладу. Он ждал, что сон окутает его или как-то прохлада расслабит тело, ждал ощущения того, что было тут в первый раз. Но ничего не менялось, ничего не происходило… ровно до того времени как луч солнца, прорвавшийся через кроны деревьев, не остановился на камне. Холод медленно пополз ему по шее, Денис закрыл глаза, стараясь ощутить и запомнить все эмоции. Холод, словно направляемый кем-то, спускался вниз по шее, перешёл в руку, опустился ниже к самому шраму на пальце, полученному в Церкви Санта-Мария-Нова, там на шраме холод стал ещё ощутимее, стал щипать и жечь, словно лёд, приложенный к открытому участку тела. А потом всё стихло, пропало словно ничего и не было. Денис открыл глаза – солнце уже светило ярко и очень хотелось есть.
Завтрак залетел в него за одно мгновение, он даже взял добавки. Какое-то странное ощущение было внутри – живот был полон, но есть хотелось. Набрав в карманы шоколадных батончиков, Денис отправился гулять по окрестностям. Лес, который окружал замок Бран и окружающие деревушки, казавшийся раньше, чем-то массивным и загадочным, теперь был для него чем-то узнаваемым, где-то в глубине души было ощущение лёгкой ностальгии, которая появляется, когда давно не бывал в родных краях. Он ощущал, что не устаёт от прогулок, не устаёт карабкаться вверх, спускаться вниз, нет отдышки и тяжести, он даже воздух стал чувствовать по-другому, словно появилась возможность различать не только явные запахи, но еле слышные. И теперь он не дышал, а чувствовал вокруг себя: запах смолы с сосен, запах лиственного леса, животных, которые живут где-то рядом, запах лесной подстилки и даже запах, идущий из деревень. Что-то новое было в нём, в его поведении и самочувствии, он оставался всё ещё тем Денисом, но в нём появились новые черты, они были не хуже, не доставляли дискомфорт. Наоборот, ему нравились эти изменения. 
Нагулявшись, он съел весь запас шоколадных батончиков, и вернулся к обеду. Не найдя после обеда себе места, он сел в машину, было желание куда-то ехать. Но он ещё не понимал куда, так что поехал наугад. Далеко ехать не пришлось, повинуясь возникшему из неоткуда желанию, Денис доехал до города Питешти, где свернул на дорогу, ведущую в лес Тривале. Машину он оставил на дороге, а сам пошёл вглубь леса. Миновав оборудованные места отдыха, он углубился туда, где тропинки были еле видны, а деревья закрывали свет, падающий с небес. Робкие цветы прятались в их тени, кусты, растущие кустарники раскидывали свои ветви прямо на пропадающую тропинку, на пути стали попадаться упавшие ветви и поваленные деревья, которые уже изрядно поросли мхом, да и сам лес стал более густым, прохлада начала окутывать его. Денис уловил то знакомое ощущение, когда прохлада ползёт по телу. Он остановился. Теперь это не пугало его, было даже очень интересно, что же будет.
Холод полз по ногам, словно обвивая их, будто лиана, цепляющаяся за ствол дерева, он поднимался по спине, огибая тело, стремился к месту пореза на пальце. Денис присел, прижав руки к земле. Холод добрался до руки. Теперь не было ничего неприятного, не было обжигающего, не было страшно. Холод прошёл через его руку и исчез там в земле, среди упавшей листы и веток. Денис закрыл глаза, погружаясь в какую-то дремоту, похожую на утренний сон. В этом сне не было ничего, ни видений, ни запахов, ни звуков, в нём было облегчение, такое, словно тяжкая ношу была сложена с плеч.
Он открыл глаза – ночь окружала его. Но это совсем не пугало, не удивляло и не радовало. Это была просто ночь. Ночь в лесу. Он шёл по лесу, совершенно не опасаясь, зная куда надо идти, переступая сломанные ветки и обходя кусты. Он не видел, что у него на пути, но точно знал где и какая преграда есть и куда нужно наступить, чтобы не упасть.
Обратно он ехал уже чётко понимая, что время его пребывания в замке Бран истекло, делать ему тут больше нечего.
Приехал он уже почти в полночь, поднялся к себе в комнату и упал на кровать. Сейчас он чувствовал, как сердце внутри него стучало, словно он пробежал несколько километров, да и всё тело было возбуждено и готово прямо сейчас вскочить и действовать. Что-то менялось в нём, что-то было новое в этом привычном ему теле. И это новое явно не хотело его гибели, это новое убрало все неприятные ощущения внутри, все боли и усталость. А ещё было какое-то странное чувство, что где-то в глубине его подсознания просыпаются совершенно другие эмоции и воспоминания. Спать не хотелось, так что Денис вылез в окно и сел на край подоконника. Эта дикая и несвойственная ему выходка только подзадорила его. Он смотрел вниз и совершенно не чувствовал страха от высоты, не боясь упасть, даже где-то на уровне подсознания понимая, что если и сделает он неправильное движение, то всё равно успеет удержаться. Он сидел и смотрел туда, где звёзды соединяются с горами, там, где под тёмными кронами деревьев оживает ночная жизнь, где мрак царит не для всех, в том числе не для него…

4.

Бухарест.

Денис шёл по ночному городу, времени было предостаточно, чтобы погулять, потому как на рейс он не успел, так что приходилось ждать ещё один, назначенный на следующий день. Блуждая, он наткнулся на молодых парней, которые шастали тут как раз в поиске одинокого путника.  Кто-то из них окрикнул Дениса, он повернулся и посмотрел на них. Четыре. Четыре наглых, тёмных парня, явно не румыны, может быть цыгане или арабы, в темноте было не понятно. Они подошли к нему, один из них начал что-то говорить. Денис не мог понять язык, но прекрасно понимал, что хочет этот парень. В ответ всем этим речам он качнул головой и пошёл дальше, но один из них схватил Дениса за руку и дёрнул на себя. В тот момент внутри молнией проскользнула мысль об оскорблении его, Дениса, о том, что этот посмел коснуться его и даже потянуть. А потом эта мысль забилась другой. Ярость. Ярость от того, что этот посмел так сделать. Денис видел всё, но в то ж время осознавал, что это делает уже не он.
Денис схватил парня за руку и дёрнул её так сильно, что тот не удержался и полетел на землю, тут же ногой он со всей силы ударил его по голове так, что даже был слышен хруст костей. Второй получили удар в горло, да это был даже не удар, Денис схватил его за горло и вырвал кусок, швырнув его в сторону третьего. Да и тот не успел понять, что случилось, когда рука Дениса схватила его за горло, а вторая ударила в нос так, что лопнувшие кости попали прямо в мозг. Последний из компании только успел поднять руки, но и это его не спасло: удар в висок и парень кулем упал на землю.
Тот, кто был внутри дышал яростью, желание растерзать тела была громадная, но не хотелось попасться, так что он побежал туда, где было темно. Уже там, стоя в кромешной тьме между двумя зданиями, Денис осознавал, что произошло. И если бы раньше он был в панике, то сейчас он был спокоен, абсолютно уверен, что так и следовало поступить. Он вытер руку платком и бросил его тут же. Не спеша, он пошёл в сторону центра, мимо того места, где остались лежать тела. Он видел издалека, что рядом с ними уже были люди, кто-то звонил по телефону, кто-то снимал. Он безучастно проследовал мимо, даже не смотря в сторону тел. Ему не было уже это интересно, он отомстил за наглость, которую позволили себе эти ничтожества.
Его рейс отправлялся вовремя, но на контроле пришлось подождать, пока его сверят по всем данным, так как сейчас он уже отличался от фотографии на паспорте. Пришлось пройти дактилоскопию прежде, чем попасть на борт. Он летел домой, летел в Ростов, туда, где должен начаться его новый путь. Куда? Он ещё не знал, но знал, что он начнётся именно оттуда.
Ростов ярким солнцем освещал аэропорт «Платов», тут жара уже не пряталась, а полноценно хозяйничала. Денис шёл не спеша, спускаясь по ступенькам, он чувствовал воздух, чувствовал запахи, разделял их и выявлял. Проходя мимо стеклянных дверей, он удивился тому, как изменился, даже, казалось, повзрослел, черты лица вытянулись, подбородок стал острее, нос тоже стал более острым, глаза словно стали сидеть глубже и сам взгляд стал жестче, да и волосы у него как-то необыкновенно быстро отросли и теперь начинали спадать под своим весом.
Он не хотел ехать домой, не хотел звонит никому из друзей или родственников, не хотел никого увидеть, поэтому поселился в Ростове-на-Дону в первой же гостинице, которую увидел.
А вечером, когда жара начинала медленно, но неуклонно спадать, он вышел на улицу и направился туда, где река охлаждала город. Он шёл по Богатяновскому, отмечая, что город изменился с последнего его прибытия, что теперь в нём появилось то, чего не было раньше – азарт. Он был везде, весь город и все его жители, словно находись в погоне за чем-то: за тем, кто первый проедет, кто быстрее доберётся, кто первый займёт парковку, кто купит что-то раньше, кто, кто, кто. Да, город не жил, он бежал.
Спустившись на набережную, он медленно пошёл, рассматривая людей. Их рассматривал не он, не Денис, а то, что теперь жило внутри него и меняло тело так, как ему хотелось. Сознание Дениса понимало всё, но противится он не собирался, ему нравился новый он, даже тот, кто сейчас жил в глубине его подсознания не мешал ему. Он смотрел на людей, смотрел на их поведение, слушал их разговоры и всё это казалась ему какой-то ничтожной вознёй, не достойной человека. Остановившись у перил, он посмотрел на стоящего рядом парня, пытающегося сделать качественное селфи. В какой-то момент у парня телефон выпал из рук и нырнул в Дон.
- Твою мать! – вскрикнул парень, хватаясь за голову.
Денис аж рассмеялся его эмоциям.
- Что ты ржёшь? – озлобился на него парень. – Свой урони, посмотрю смешно тебе будет или нет. Там же вся жизнь!
- Вся жизнь? – Денис пропустил мимо ушей гневный посыл парня. – Какая там жизнь? Там только твои нереализованные мечты, ложь и зависть. Жизнь. Тоже скажешь. Нет жизни в том, что ты смотришь, как живут другие и завидуешь им, как и нет жизни в том, что ты стараешься показать себя лучше.  Жизнь – это то, что тебе дали, а не этот эфемерный виртуальный мир.
- Да много ты понимаешь. – гнев парня уже поугас.
- Много. Даже больше, чем ты можешь себе представить, – спокойно ответил Денис, - пока не узнаешь смерть, не оценишь жизнь. Но тебе болвану этого не понять. Слишком мягкие мозги.
Он оттолкнул парня в сторону и пошёл дальше по набережной. Ему было смешно видеть всех этих людей, запутанных в сети ненастоящего мира, людей, чей смысл жизни – это быть лучше, чем другие, даже не быть, а создавать о себе мнение, что они лучше, успешнее и целеустремлённее. Он увидел лавку, стоящую в тени, ночь прятала её от глаз прохожих, так что он сел на неё один. Раскинув руки на спинку лавки, он смотрел на них, на людей, которые потеряли ценность своего бытия, потеряли ценность жизни.
Он прикрыл глаза, вспоминая то время, когда он Влад Дракул, в 1476 году сверг Басарабу с престола валашского господаря, свергая вместе с ним все турецкие намерения править его княжеством. Но пожалел этого никчёмного, о чём впоследствии жалел ещё ни раз. Тогда свергнутый, но живой Басараб Старый всё же смог привлечь себе на помощь турок. И Влад с оставшимися у него воинами выступили против турок. Да, они смогли уберечь Валахию от разорения, но он Влад Дракул попал в плен к туркам. Позорно. Он не был убит, он не был даже ранен, но он был пленён. И вот там в плену он в полной мере осознал ценность жизни своей. Всё, что ранее окружало его, всё это было не ценно, всего этого он лишился, он даже не сожалел об этом, понимая, что всё можно завоевать или получить заново. Всё, но только не жизнь. И тогда он, сын рыцаря ордена Дракона, сжимая до боли кулаки был готов отдать свою душу на вечные муки, чтобы продлить эту жизнь. Он не сожалел о прожитом, не сожалел о смертях, виной которых он стал, не сожалел ни о чём, кроме того, что не убил Басараба, что не насадил его на кол на границе Валахии. Его гнев, его одержимость местью, его ненависть к туркам помутила разум и Влад даже перестал различать где настоящий мир, а где лишь иллюзия, созданная его разумом.  И тогда явилось то, что он до сих пор не знает, как назвать. Оно знало Влада, оно ценило его жестокость и беспощадность и было готово даровать ему свободу, но после смерти он должен был отдать свою душу. Влад не колебался ни минуты. Он был готов к такому обмену. А потом случилось необъяснимое. Его дочь, которую он в семилетнем возраст спрятал в Неаполе, которая всю жизнь жила под именем Мария Бальса, выкупила его из плена и привезла домой в Неаполь. Нет, он не вернулся обратно в Валахию, так как плен турков изрядно подорвал его здоровье и разум, да и не было у него денег и верных союзников для нового похода, к тому же окружающие стали отмечать изменение в его поведении, в привычках, даже блеск в глазах стал какой-то демонический. Его облик и поведение менялись в худшую сторону, он становился похожим на зверя, в нём кипела ненависть, он думал только о мести, для него не было ничего, кроме мести… Но всё это кончилось в один миг. Его тело похоронили в семейном склепе, замуровав в стену, но душа… Душа отныне была уже не его, не Влада. Она помнила всё что было, но всё это осталось в прошлом, без эмоций, без боли. Хотя нет, боль была. Но это была новая боль, боль души, которой предстояло узнать цену за спасение своего тела, заплатить эту цену и платить её до того времени, пока кровь его потомка не омоет прах предка…
Денис встал, расправил плечи, улыбнулся, посмотрев на всех этих людей, он пошёл дальше. Он знал, что теперь у него есть другой путь и другая цель, потому что внутри него живёт душа, тьма которой заполоняет всё его сознание, всю его человеческую сущность…