Цена независимости. Трещина в фарфоре

За широким, панорамным окном притаилась бесконечная, неподвижная тьма. Она не была просто отсутствием света; она отливала тяжелой, мертвенной серостью, словно за стеклом разлили океан жидкого свинца. Эта густая, почти осязаемая пустота вплотную прижималась к прозрачной преграде, заглядывая внутрь здания с каким-то застывшим, безмолвным ожиданием. Казалось, у нее была своя собственная, темная воля, и она всем своим огромным, холодным весом хотела раздавить тонкое стекло, чтобы ворваться в освещенное помещение и поглотить крохотные искры чужих жизней.

Внутри же, в полном противоречии с этим внешним вакуумом, кипела жизнь, подчиненная своим строгим и предсказуемым ритмам. По залу важно и размеренно прохаживались люди, каждый из которых был глубоко поглощен своей собственной, маленькой ролью в этом бесконечном социальном спектакле. Ученые в светлых, безупречно отглаженных халатах несли в руках планшеты, их мысли были плотно заняты цифрами и формулами, которые казались им гораздо важнее и реальнее самой жизни. Бизнесмены в дорогих костюмах, чей крой подчеркивал не только статус, но и непоколебимую уверенность в завтрашнем дне, вели негромкие беседы, решая судьбы целых секторов Галактики за чашкой дорогого кофе. Охранники, затянутые в матовую темную броню, двигались бесшумно и механически; их взгляды профессионально скользили по толпе, не задерживаясь ни на чем дольше необходимого, фильтруя мир на безопасный и подозрительный.

И в этом бесконечном потоке организованного, вылизанного движения никому не было ровным счетом никакого дела до странной группы, застывшей прямо посреди просторного зала. Эта четверка выглядела так, словно их вырвали из самого пекла боя и поместили в эту стерильную обстановку, даже не дав времени смыть пыль дорог и запах жженого озона с брони.

Товенд стоял чуть впереди. Его взгляд был жестким, направленным куда-то сквозь толпу, игнорируя проходящих мимо людей, как досадный шум. Он чувствовал себя здесь чужим, и это раздражение зудело под кожей не хуже заживающей раны. Рядом с ним возвышался Лингар Вейрлок — массивная, тяжелая гора из чешуи и старой, исцарапанной брони. Присутствие крогана, казалось, физически вытесняло воздух из зала, заставляя окружающих дышать чаще. Лингар дышал тяжело и размеренно, и каждый его вдох отзывался едва слышным, утробным рокотом в мощной груди, похожим на ворчание спящего вулкана.

Виолинт, стоявший по левую руку от Шепарда, постоянно проверял что-то на своем наручном инструменте. Его герметичный костюм, покрытый сложными узорами и технологическими швами, мягко поблескивал в холодном свете ламп. Сквозь матовую поверхность шлема лишь изредка угадывался блеск его глаз — две яркие, беспокойные точки, в которых светился острый, пытливый ум расы, привыкшей вечно жить на грани катастрофы. Кварианец казался предельно собранным, его пальцы подрагивали, словно он в любой момент ожидал нападения или внезапной поломки самой реальности. Замыкала группу Сильмерия Плиэр. Ее лицо сохраняло ледяное, почти божественное спокойствие, которое случайные прохожие часто путали с высокомерием, но в глубине ее глаз таилась та же острая настороженность, что и у остальных. Она чувствовала фальшь этого места кожей, и это заставляло ее биотики внутри едва заметно пульсировать.

Они стояли, окруженные невидимым, но почти осязаемым барьером отчуждения. Ученые обходили их по неестественно широкой дуге, инстинктивно чувствуя исходящую от наемников угрозу, но при этом старательно делая вид, что никакой группы здесь нет. Бизнесмены на мгновение затихали, когда их взгляд падал на потрепанную броню и тяжелое оружие, открыто висящее на бедрах пришельцев, но тут же поспешно возвращались к своим делам, словно пытаясь вычеркнуть этот хаотичный, грязный элемент из своей упорядоченной жизни. Весь этот зал, наполненный светом и запахом дорогого парфюма, был лишь временной декорацией, в которую они вписались по какой-то нелепой и опасной ошибке.

Никому из присутствующих не было дела до того, что эти четверо, возможно, были единственными в этом помещении, кто понимал истинную цену той мертвой тишины, что царила за окном. Для сытой толпы они были просто досадным пятном на идеальной картине, а для тьмы, притаившейся за стеклом, они были единственными живыми мишенями, по-настоящему достойными внимания.

Наемники беспокойно озирались, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы, а ситуация становится все более неопределенной. Ожидание затягивалось, становясь невыносимым. — Тут что-то не так, — негромко произнес Товенд, и его голос прозвучал удивительно резко в этом приглушенном пространстве. — Где Джордж? Он должен был уже быть здесь...

Договорить он не успел. Внимание группы мгновенно переключилось на женщину, которая уверенно отделялась от толпы и направлялась прямо к ним. На ней было ярко-малиновое платье длины макси, которое при каждом шаге колыхалось, словно полоска живого пламени в этом сером, ледяном чертоге. Ее походка была спокойной, но в ней сквозила уверенность хищника, который точно знает, что его добыча никуда не денется

Ее взгляд скользнул по прибывшим и остановился на азари.

— Вы Сильмерия Плиэр?

— Откуда вы знаете? — насторожилась та.

— Слышала кое-что, — уклонилась от ответа женщина. — Меня зовут Джанна Паразини. У меня есть для вас новость.

Товенд нахмурился. На Новерии никто не подходит к группе вооруженных наемников просто так, чтобы обменяться любезностями. Здесь за каждым словом стоял контракт или угроза.

— Мы ждем человека, — холодно произнес он, не сводя глаз с Джанны. — Его зовут Джордж. И я его здесь не вижу.

Паразини бросила быстрый взгляд на панорамное окно, за которым продолжал бесноваться снег и сгущалась свинцовая тьма.Джанна слегка наклонила голову, и в этом жесте промелькнуло нечто похожее на профессиональное сочувствие, которое обычно выражают юристы, сообщая о конфискации имущества.

— И не увидите, — Джанна даже не моргнула. — Вашего нанимателя задержали. Сейчас его допрашивают в одном из административных блоков. И поверьте, это не обычная проверка документов службой безопасности порта.

Шепард почувствовал, как внутри всё сжалось. Кристалл, спрятанный в его снаряжении, внезапно стал весить тонну. Если Аурис в руках местных властей или кого-то покрупнее, значит, их приход сюда был ошибкой.

— Кто его взял? — спросил Товенд. — Местные законники? Эликс?

— Скажем так, у этого человека полномочия выше, чем у любого совета директоров на этой планете. И он очень не любит, когда ценные вещи пропадают из-под носа у его партнеров.

— Если вы останетесь здесь, вы станете следующими в списке на допрос. А методы у тех, кто сейчас работает с Аурисом, крайне неприятные. Советую вам убираться отсюда, пока администрация не заблокировала стыковочный шлюз.

Лингар за спиной Товенда утробно рыкнул, а кварианец Виолинт резко перестал возиться с инструментом, замирая на месте. Новость ударила по группе сильнее, чем если бы в зале выключили светДжанна сделала шаг ближе, так что теперь она стояла почти вплотную к Товенду, понизив голос до едва различимого шепота. В этом шумном зале это была самая надежная защита от прослушки.

— У вас есть то, что нужно Сарену, — быстро проговорила она. — И у вас есть Сильмерия, чья фамилия на этой планете все еще открывает некоторые двери. Сарен Артериус здесь официально как гость Бенезии, но администрация порта недовольна тем, что он распоряжается нашими заключенными как своими.

Товенд прищурился. Он начал понимать, к чему она клонит.

— Ты хочешь, чтобы мы сделали грязную работу за вашу службу безопасности? — спросил он.

— Я хочу, чтобы вы забрали Джорджа Ауриса раньше, чем Сарен переведет его в "Пик 15". После этого он станет недосягаем. Я дам вам коды доступа к техническим тоннелям административного блока. Вы забираете своего нанимателя, я получаю копию его последних исследований, а вы... вы получаете возможность уйти с этой планеты живыми и с оплаченным счетом.

Лингар хмыкнул, потирая ладонью рукоять оружия.

— Выкрасть заключенного прямо из-под носа у Спектра? Это стоит в три раза больше, чем Аурис обещал нам за тот кристалл.

— Ваша плата — ваша жизнь, — отрезала Джанна. — Сарен не допрашивает наемников, он их устраняет как лишних свидетелей. Выбирайте быстрее.

Джанна перевела взгляд с Товенда на Сильмерию, и в её глазах промелькнуло нечто, похожее на азарт игрока, который идет ва-банк.

— Мне не нужны ваши деньги, Шепард. И кристалл оставьте себе — это слишком шумная игрушка для такой тихой планеты, как Новерия.

— Тогда чего ты хочешь? — Товенд почувствовал, как напряглась Сильмерия рядом с ним.

— Я хочу доступ к архивам Плиэр, — спокойно произнесла Джанна. — Я знаю, что ваша бабушка, Эсара, хранит данные, которые могут обрушить котировки половины корпораций в этом секторе. Сильмерия, мне нужно ваше подтверждение доступа. Прямо сейчас.

Азари побледнела, её дыхание на мгновение сбилось.

— Это невозможно. Это погубит репутацию моей семьи. Вы просите меня о предательстве.

— Я прошу вас об оплате за ваши жизни, — Джанна была неумолима. — Сарен уже здесь. Он не уйдет без того, зачем пришел. Я дам вам способ вытащить Ауриса и уйти незамеченными, но взамен я хочу стать вашим «невидимым партнером» в делах семьи Плиэр.

Товенд посмотрел на Сильмерию. В зале становилось всё холоднее, а тьма за окном, казалось, подобралась еще ближе.

— Сильмерия, — негромко сказал он. — У нас нет другого выхода. Если мы не согласимся, Сарен получит и кристалл, и нас.

Сильмерия долго смотрела на Джанну, а затем медленно, словно преодолевая огромное сопротивление, протянула руку к терминалу Паразини.

Вздох, сорвавшийся с её губ, прозвучал в тишине зала как тихий треск ломающегося льда. Когда она опустила плечи, признавая поражение, Товенд почувствовал, как внутри всё сжалось от едкого, горького чувства вины. Это была не просто неудача — это был стыд. Он, опытный наемник, лидер, втянул её в эту авантюру, пообещав добычу, а привел к позору.Этот момент надлома в Сильмерии стал для Товенда более тяжелым ударом, чем любая угроза Сарена. Он привык видеть её собранной, почти фарфоровой в своей невозмутимости, но сейчас перед ним была просто молодая азари, которую он заставил предать собственную кровь.Он скользнул взглядом по её согнутой спине, и на мгновение ему захотелось коснуться её плеча, но он одернул руку. Сейчас было не время для утешений. Оставалось лишь надеяться, что Эсара Плиэр, при всей её жесткости, поймет: пожертвовать цифровым ключом ради того, чтобы не оказаться в застенках Сарена, было единственным логичным решением. С Джанной еще можно было договориться, её можно было перекупить или заставить замолчать позже. Но Бенезия... Бенезия не оставила бы им выбора.

Джанна, не теряя ни секунды, приняла биометрическое подтверждение. На её ручном инструменте вспыхнул зеленый индикатор — сделка была скреплена.

— Разумный выбор, — сухо прокомментировала Паразини, убирая устройство. В её голосе не было торжества, только деловое удовлетворение. — Считайте, что ваш долг перед портом оплачен. Теперь слушайте внимательно.

Она вывела на небольшой экран схему административного сектора.

— Сарен держит Ауриса в блоке «B-4». Это частная зона, официально закрытая на техобслуживание. У вас есть пятнадцать минут, прежде чем патруль СБН сменится и в коридорах появятся люди Сарена — геты.

Товенд резко вскинул голову. — Геты? На Новерии? Администрация позволяет Спектру привозить сюда синтетиков?

— На этой планете позволяют всё, за что заплачено золотом и политическим иммунитетом, — Джанна бросила последний взгляд на Сильмерию, в котором на миг промелькнуло что-то похожее на жалость, но тут же исчезло. — Уходите через сервисный туннель за панорамным окном. Код доступа — 4102. И Шепард... если вы попадетесь, мы никогда не встречались.

Товенд лишь коротко кивнул. Он проверил крепление штурмовой винтовки и посмотрел на своих. Лингар уже перехватил дробовик, кварианец проверил щиты.

— Идем, — скомандовал Товенд, стараясь не смотреть Сильмерии в глаза. — Нам нужно забрать этого чертова ученого и убираться из этого склепа.