Чойр. Городок в центре Монголии

На фото - вполне современный вид станции Чойр. В 80-е было не так...

Всего одна ночь в пути от Улан-Батора, и ты уже в самом центре Монголии, в столице аймака Говь-Сумбэр и сомона Сумбэр.
Чойр находится на северной границе полупустыни и степи, в равнинной местности на высоте 1269 метров над уровнем моря.
 
Вот именно сюда и принесла меня «нелегкая» на целых пять лет службы.
37-й мотострелковый полк, в котором мне предстояло служить, был переброшен в Монголию в начале 1979 г.  в составе еще трех дивизий.
Основная часть этой, 41-й мотострелковой дивизии, базировалась вместе со своим штабом в Чойре, а вторая часть располагалась в пустыне Гоби в городе Сайншанд.
Об этом городке, и впечатлениях о нем, как-нибудь расскажу отдельно.

Вообще-то, наш полк при вводе входил в состав другой дивизии, которая расположилась в чистом поле в палатках.  У них даже название пункта дислокации было «35-я площадка». Но, наверное, чтобы запутать себя и противника, наш полк переподчинили, и расположили в Чойерском гарнизоне.
По законам тогдашнего военного градостроительства, все части располагались в линию, а наш полк, соответственно, расположился на левом фланге гарнизона.
Поскольку это место уже было «занято»… фекальным озером… Да, да! Не удивляйтесь! В Монголии не было понятий об утилизации «этого»…
А пока, по законам военного градостроительства, озеро «переместили» плавно за центральную дорогу.
Пока его перемещали, полк располагался на возвышенности, в отдалении от будущего постоянного места дислокации в палатках. Это перемещение озера, и последующее строительство казарм длилось два года. Так что, я еще успел застать «палаточную» жизнь части.

От жилой зоны до расположения части нашего городка 3,5 километра.
Иногда успевал даже, в обеденный перерыв добежать до офицерской столовой в городке, а позже, когда приехала семья, сбегать на обед домой.

В лучшие времена от городка до части в обед можно было доехать в городок и на автобусе, или попутке. Но это, - в редкие и лучшие времена!
А в основном, в первое время, удивлял этот трех-с-половиной километровый путь вдоль забора, на котором были вкручены металлические крюки. И только зимой и ранней монгольской весной, когда к крюкам приделывали тросы, их назначение становилось понятным…
Чтобы ходока не сдуло! Гуляй себе против, или по ветру, держась за трос, срывая обшивку с рукавиц, и обжигая щеки колючим монгольским ветром с пылью…
Б-р-р! Иногда так, выйдя поздно вечером из части, не хотелось идти в городок. Ночевали в казарме.
Но утром, все равно, при любом ветре и погоде, брели на «производство». Работа, — это святое!

А в самом военном городке прибывшим для прохождения службы и не рады!
10 крупнопанельных, пятиподъездных домов (КПД), уже заселены семьями офицеров и прапорщиков дивизии. А нам, тем которые не успели «к раздаче», холостяковать в деревянных одноэтажных брусках общежитий в том же городке.
Я там год ждал квартиру, чтобы вызвать семью. Но некоторые «отличившиеся», - и по два года. Об этом отдельный рассказ!

***
… Сегодня Толик Лапшин пригласил на праздник.
У нашего друга знаменательное событие! Он получил однокомнатную квартиру! Спустя два года после приезда к месту службы.
Все мы, сослуживцы-друзья, в этот вечер собрались у Толика в гостях.
Однокомнатная (но своя!), служебная квартира в КПД на первом этаже. Ну и что, что с двумя соседями на общей кухне?.. А Толик все равно грустит!..

После третьего тоста спрашиваю Толика:
 - Ну что ты грустишь? Квартиру получил! Скоро жену привезешь!

Толик, уныло вздохнув:
 - А чему радоваться? Жена у меня закончила музыкальное училище по классу фортепиано. Написала, что без инструмента ей тут нечего делать. Я ее еле уговорил, что рояль нам в квартире не нужен. Согласилась на пианино… А тут!.. – он охватил глазами пенал комнаты, длиной 3,5 на 2 метра.
Все гости начали глазами прикидывать как можно установить в этом «пенале» хотя бы диван и пианино… Не получается!

Витя Белозеров нашел решение:
- Мы все сейчас тут сядем на кровать, упремся ногами в стенку, и раздвинем твою коморку до размеров рояля… с табуреткой к нему!
Посмеялись. Попраздновали. Даже попробовали стенку ногами подвинуть! Не двигается!..

Жена Толика приехала через месяц. А через месяц уехала обратно в Союз.
Пианино даже не захотело выползти из контейнера! А не то, что втиснуться в «пенал» однокомнатного Толикиного счастья!
А жена Толика променяла счастье быть с Толиком в «шалаше» на пианино (или рояль)… Так бывает!..

Взгрустнулось!..
«…Соглашайся хотя бы на рай в шалаше,
Если терем с дворцом кто-то занял!»

Владимир Семенович, - гений! Как все жизненно написал!..

«Здесь лапы у елей дрожат на весу,
Здесь птицы щебечут тревожно.
Живёшь в заколдованном диком лесу,
Откуда уйти невозможно.»

Обожаю эту песню В.С. Высоцкого, и часто ее исполняю для друзей и знакомых под гитару.

Только у нас в Чойре еловых лап, как и заколдованного леса не было! А вот ДИЧИ хватало!.. Об этом как-нибудь позже…