Монашка в поисках любви

История из таверны «Пьяный ангел»

В тот вечер «Пьяный ангел» встретил меня… странно. Не то чтобы тут обычно царило благочиние — но сегодня даже тролль;сторож у входа смущённо отвёл глаза, когда я переступил порог.

— Что тут творится? — спросил я, стряхивая с плаща капли вечернего дождя.

Бармен, обычно невозмутимый как скала, лишь кивнул в сторону дальнего угла:

— Сам глянь.

Я повернул голову — и едва не уронил шляпу.

За столиком у окна, освещённая закатным лучом, сидела монашка. Не какая;нибудь суровая аскетка в грубом одеянии, а… весьма живописная особа: ряса слегка расстёгнута, капюшон откинут, открывая копну рыжих кудрей, а в руке — кружка с чем;то явно не монастырского происхождения.

— Сестра… э;э;э…? — начал я, подсаживаясь.

— Сестра Агнесса, — представилась она с улыбкой, от которой даже свечи на столе вздрогнули. — Но можешь звать меня просто Агнессой. Я тут… в поисках.

— Святости? — предположил я, припоминая устав.

— Любви! — заявила она так громко, что пара гномов у стойки поперхнулась элем.

— Э;м… разве это… уместно?

Агнесса вздохнула, покрутила в пальцах кружку:

— Понимаешь, я двадцать лет провела в монастыре. Молилась, вышивала хоругви, варила целебные отвары. И вдруг поняла: я ни разу не влюблялась. Ни разу не держала за руку того, кто не был моим духовным наставником. Ни разу не танцевала под луной. А жизнь;то проходит!

— И ты решила…

— Искать любовь! Но не какую;нибудь, а настоящую. Чтобы сердце замирало, чтобы колени подкашивались, чтобы… ну, ты понял.

В этот момент дверь распахнулась, и в таверну ввалился здоровенный орк в доспехах. Увидев Агнессу, он замер, потом медленно подошёл:

— Ты… ты как ангел.

— О, спасибо! — расцвела монашка. — Я как раз ищу кого;то, кто оценит мою духовную красоту.

Орк почесал затылок:

— Ну, духовная красота — это хорошо, но у тебя ещё и плечи красивые. И глаза. И… в общем, давай выпьем?

Агнесса поколебалась, но кивнула. Я же отошёл в сторону, наблюдая за этим странным дуэтом.

Через час орк уже рассказывал о своих подвигах, размахивая кружкой, а Агнесса слушала, склонив голову, и время от времени касалась его руки — «в знак сочувствия». Ещё через полчаса они вместе пели песню о несчастной любви тролля к горной фее. А к полуночи…

— Она что, правда танцует с ним на столе?! — ахнул я, глядя, как ряса эффектно обвивает ноги Агнессы в каком;то замысловатом па.

— А ты думал, — хмыкнул бармен, подливая мне эля. — Монашки — они тоже люди. Особенно когда ищут любовь.

На рассвете я увидел, как Агнесса, слегка покачиваясь, выходит из таверны под руку с орком. Тот что;то шептал ей, а она смеялась, запрокинув голову.

— Ну как, нашла? — окликнул я.

Она обернулась, глаза сияли:

— Не совсем. Но путь — это уже приключение, верно?

И они ушли в рассвет, а «Пьяный ангел» снова погрузился в привычную суету — ждать новых искателей любви, истины и дешёвого эля.