Охота

               
Притча-шарада:
разгадать бы надо)))

Глава 1.

     Жил-был Охотник. Он очень любил охотиться. Охота была его главным делом. Он руководствовался только охотой, и все другие стороны жизни и необходимые подчас дела были подчинены этому.
    Было у Охотника пять собак да щенок маленький. Все пять собак были очень упитаны, дерзки и по большей части бестолковы, так как беспечный Охотник не воспитывал их должным образом. Собаки обожали своего хозяина, не оставляли его ни на минуту, ревновали его друг к другу и зачастую грызлись из-за этого.
    Охотник и сам не помнил, откуда появились все эти собаки… Они ему порядком докучали, требовали корма, заботы и времени. Хозяин дал им незамысловатые клички, которые отражали характер и повадки каждой.
    Первую звали Зорка, потому что она действительно была очень зоркой. Её интересовало всё вокруг! Она постоянно что-то рассматривала… Но ни один предмет не занимал надолго её внимания: взгляд её постоянно блуждал. Эта Зорка для охоты, в сущности, была бесполезная, так как не умела сосредоточиться.
   Так же не годился к делу и второй пёсик, которого звали Ухо. Его ушки беспомощно свисали и постоянно вздрагивали, словно он пытался уловить какой-то звук. Он поднимал то одно ушко, то другое… Создавалось впечатление, что (как говорится) у него в одно ухо влетает – в другое вылетает. И проку от этого красавца Ухо не было никакого. Однако, ему удавалось сбить с толку Охотника. Навострив одно ухо, он начинал бежать в ту сторону, а через минуту, приподняв другое, мчался в противоположную.
  Третий пёсик был само золото! Звали его Долгоносик. Нетрудно догадаться, почему. Он прекрасно брал след и вёл за собой стаю. Но отсутствие надлежащей тренировки и воспитания пагубно отразилось и на нём. Как только его нос улавливал новый привлекательный запах, Долгоносик резко поворачивал, и все собаки в недоумении теряли прежнее направление.
  Четвёртую собаку звали просто и ясно: Ласка. Она была настолько ласковой и ожидающей ласки, что постоянно вилась возле Охотника, путалась под ногами, загадочно заглядывала в глаза, требуя к себе внимания и участия. Её шёрстка была очень приятной на ощупь, волнистой и шелковистой. Охотник часто спотыкался о неё и даже падал. Но отогнать её не спешил, ведь она было такая…ласковая.
   И, наконец, пятый пёс. Это был какой-то неуклюжий бочонок, с одышкой и вечно сонными глазами. И было, из-за чего… Он любил покушать, да побольше, да повкуснее. Во время похода он плёлся всегда позади, тяжко вздыхая и высунув язык. Если где-то ему попадалась косточка, он всё забывал, с облегчением ложился на землю, обнимал передними лапами вожделенное лакомство и так мог оставаться не один час… Имя ему было Пузан. 
    Спросите, а как же охотился наш друг, имея свору неподготовленных собак? Охота разворачивалась всегда по одному и тому же сценарию. Снарядившись, Охотник направлялся в лес, а за ним ровно и послушно следовали все его пять собак. До конца деревни, в которой собаки уже всё прекрасно знали, шествие было вполне благопристойным: пять красивых собак вокруг вооружённого до зубов статного и широкоплечего Охотника. Но коль скоро он выходил за деревню, тотчас начинался какой-то кавардак! И даже сам Охотник ничего не мог понять в этом сумасшествии, и уж тем более, остановить это. 
   Зорка то бежала, то застывала, уставясь в одну точку. Собаки напряжённо всматривались по направлению её взгляда, как вдруг Зорка бросала свой объект обозрения, начинала крутить головой в разные стороны и перебегать с места на место, до следующего «застывания». Периодически какая-нибудь собака врезалась в неё и начиналась грызня. Ухо поминутно настраивал уши и, подобно Зорке, метался, смущая всю стаю, а главное, Охотника, который усиленно следил за каждой собакой. На короткое время всех увлекал Долгоносик, который с уверенностью знатока брал след. В эти счастливые минуты у Охотника захватывало дух, и в нём просыпался настоящий охотник. Однако, в самый ответственный момент Долгоносик, круто развернувшись, мчался неизвестно куда. Собаки, потеряв вожака, разбегались по лесу. Отовсюду слышались визги, тявканье и угрожающее рычание. Охотник не мог решить, за какой из собак ему последовать, и стоял в полном замешательстве. Растерянность и бессильная злость терзали его. К нему подбегала волнистая и шелковистая Ласка. Она дружелюбно помахивала хвостом, ловила ответный взгляд хозяина и тёрлась о его сапог. У Охотника отлегало сердце…
    Надо ли говорить, что охота нашего Охотника никогда не увенчивалась успехом.
    На обратном пути либо уже в деревне незадачливый Охотник находил своего Пузана, который безмятежно дремал возле ароматной когда-то косточки… Он виновато посматривал на хозяина, потом – с любопытством на остальных собак, с некоторым удовольствием убеждаясь, что сделал правильно, выбрав «синицу в лапе».

                Глава 2.

   А что же маленький щенок? Добрый хозяин нашёл его под кустом поздней осенью, как-то раз возвращаясь с очередной тщетной охоты.
  Щенок весь продрог. Шёрстка его была припорошена первым снегом. Он смотрел на человека жалобным и одновременно умным и спокойным взглядом.
 – Ах, ты бедолага…,  – произнёс Охотник, склоняясь к нему.
   Ласка ревниво глянула на хозяина, потом неприязненно – на щенка. Ухо и Зорка застыли неподалёку. Казалось, они, по своему обыкновению, сейчас же метнутся в разные стороны. Но этого не происходило. Всё внимание их было устремлено на происходящее под кустом. Долгоносик глухо зарычал. Охотник обернулся на него и хотел было пригрозить. Но понял, что пёс рычит не на щенка, а куда-то правее куста… Снимая с плеча ружьё, Охотник осторожно обошёл куст. Там лежала околевшая собака. «Надо сходить за лопатой», – подумал Охотник.
   Он вернулся к щенку. Сердце его сжалось, когда он представил, что пережил малыш, потерявший при непонятных обстоятельствах свою мамку. Он поднял его и положил за пазуху. Щенок был очень мал и слаб. Сначала он сидел тихо и неподвижно, периодически вздрагивая. Охотник чувствовал, как постепенно тельце его отогревается, и малыш начинает шевелиться и поскуливать. На подходе к дому щенок уже вовсю копошился на груди хозяина и высовывал в щёлку любопытный нос.
   
Глава 3.   

   С первых дней пребывания щенка в доме можно было отметить его благоразумие и добрый нрав. Щенок ни к кому не лез, не стремился заигрывать. Он сразу обозначил своё место для сна – на половике возле кровати хозяина. Ложился он туда только после того, как Охотник укладывался спать. Всё остальное время щенок занимался чутким наблюдением за всеми собаками, словно изучая их.
  На Охотника он смотрел с преданностью, любовью и благодарностью, но в его серьёзном и спокойном взгляде читалась строгость.  Он словно спрашивал: «Каким будет твой следующий шаг?»
   И собаки, и хозяин, постепенно прониклись уважением к этому маленькому существу с довольно крупными лапами. Было понятно, что из него вырастет большая собака.
   Даже Ласка, которая ревновала хозяина к щенку, смягчилась и хотела было приласкать малыша… Щенок на эту попытку никак не прореагировал, а только с сожалением посмотрел на неё. Ласка заскулила и отошла. Что-то изменилось в её поведении после этого случая. Она перестала путаться под ногами Охотника и подходила к нему только когда тот был огорчён или, напротив, обрадован… Создавалось впечатление, что Ласка стала обладать эмпатией…и тактом.
  Изменения в поведении остальных собак тоже не заставили себя долго ждать, но об этом речь пойдёт чуть позже. Читателю, наверно, интересно, какое же имя выбрал Охотник для своего нового подопечного. А произошло это вот как.
   Трудность обнаружилась в том, что хозяин никак не мог определить, в чём же особенность щенка? В чём его индивидуальность? Казалось, это было на лицо. Щенок здорово отличался своим необыкновенным поведением. Но как это обозначить? Как назвать? Ни одна кличка не задерживалась… Пробовал он называть его и Громом, и Джеком, и Рексом…даже Томом и Яриком,…пару раз назовёт и понимает, нет, не его эта кличка, совсем не его. Наконец, называл его Иней, так как нашёл его всего в снегу, а потом хотел назвать просто Ося, так как щенок был найден поздней осенью. Щенок слушал эти наименования как-то равнодушно и сразу отворачивался, как будто говоря: «Нет, не угадал…». Помощь, как это часто бывает, когда все попытки исчерпаны, пришла извне!
    Однажды заглянул в дом Охотника его сосед, Петрович. Как только старик увидел щенка, он широко улыбнулся и одобрительно произнёс:
 – Вот это Трезор!
Щенок навострил уши, завилял хвостом и подошёл к Петровичу.
 – Трезор, – приговаривал сосед, гладя щенка по голове и по спинке, – Трезорка, добрый пёсик, верный друг. Хороший, хороший… ах, добрый…  Да, повезло тебе, сосед, – сказал Петрович, обращаясь к Охотнику.
– А, что? Отличное имя!  – обрадовался Охотник, – Трезор!
   Трезор сразу обернулся, подошёл к хозяину и внимательно посмотрел ему в глаза: «Ну, вот и славно!»

Глава 4.

    Как хотелось бы продолжить эту историю сказочными словами: «Трезор рос не по дням, а по часам». Но читатель ведь ждёт правды? И действительность была такова, что юный Трезор рос чрезвычайно медленно. На протяжении нескольких лет этот пёс всё ещё напоминал щенка, хотя и подросшего… Однако, серьёзность и зрелость его характера оказывали заметное влияние на собак, причём самым положительным образом. Как вы помните, первая переменилась Ласка. Следующим приемником нового образа жизни стал Пузан. Его соблазнительные находки более не имели над ним власти. А может, они исчезли? Но, так или иначе, отныне Пузан ел только то, что предлагал ему хозяин и очень умеренно; никогда не посягал на миски своих собратьев; похудел.   На охоте он бежал за Трезором, не отставая и не обгоняя.
  Да, надо сказать, что Охотник начал брать с собой Трезора. И тот, несмотря на то, что никак не мог дорасти до ожидаемых размеров, вёл себя разумно и степенно, без юного озорства и порывистости. Мало того, он проявлял задатки вожака, и все собаки признали это единодушно.
  Проявлялось это вот как. Ухо и Зорка раньше метались по каждому поводу: Ухо – как только услышит звук, а Зорка – как что-то увидит. Трезор, зная эту их слабость, твёрдо стоял на месте, строго оглядывая то одну, то другую. Это сдерживало собак. Они успокаивались. Постепенно и Ухо, и Зорка, привыкли контролировать свои порывы и метания. Они научились не отвлекаться на всё подряд, и это благоприятно отразилось на всей стае. Склоки сменились слаженным поиском добычи.
   Но добыча как-то всё не давалась Охотнику, и он уже подумывал о том, а охотник ли он? В этом ли его призвание? Ведь в жизни так много интересного и даже… важного. В душе нашего героя появилось доселе неизвестное ему мирное состояние. Но и к хорошему нужно привыкнуть.
  А что же Долгоносик? В его поведении наметились такие же добрые перемены, как и у остальных. Собаки словно научились владеть собой: не делали лишних движений, не ссорились, перестали суетиться. Теперь вся эта компания спокойно прогуливалась по лесу без прежних терзаний и разочарований. Трезор обычно шёл впереди, задавая общий тон всей группе. Хозяин находился в центре, но он был поглощён размышлениями… Размышлял он над своею жизнью и жизнью вообще... Это до того увлекло его, что он принялся много читать, отыскивая ответы на вопросы, рождающиеся в его работающем уме. Ведь ум его теперь был далёк от праздности, а ход мыслей не сбивался чувственными впечатлениями. Способность мыслить удивляла и вдохновляла нашего Охотника. Хотя пора уже открыть его имя: звали его Степан.
     Чтение учило Степана рассуждению и обогатило его представление об устройстве мира, о месте человека в этом мире и о цели существования человека на Земле…
   Особенно хорошо ему думалось, когда он трудился в поле, в саду или в огороде, что-то мастерил дома, хлопотал по хозяйству. Охота перестала занимать его, и он с радостью посвятил освободившееся из плена время созиданию. С горячим усердием возделывал Степан свою землю. А земля щедро одаривала его плодами. Жизнь заиграла новыми красками, загорелась полезными задачами и наполнилась смыслом. Подчас припоминался ему прошлый образ жизни, подчинённый ненасытному принципу «а мне охота!», и его сразу передёргивало. Всё это теперь казалось ему каким-то пустым, но тяжёлым сном или даже наваждением.

Послесловие.

   Однажды лесная прогулка подарила нашему герою чудесную встречу. С этого момента Степан утвердился окончательно. Всего себя он направил на создание семьи и пространства для этой семьи. Дело оказалось трудным, но каким-то радостным, светлым и, по сути, простым. Простота устроения семейной жизни бдительно охранялась пятью его верными друзьями, во главе которых стоял неизменно спокойный и чуткий Трезор.

P.S.:   Разгадал ли ты, дружок,
          Что тут скрыто между строк?))

Июнь, 2025 год.