Старый дом

Раздвинув серебристые, обветренные временем и непогодами доски забора, мы просочились на заросшую травами и бурьяном территорию старой Подмосковной дачи. Мы это я и муж… Собственно дач было две. Одна - стандартный финский домик, который, опираясь на свой немалый дачный опыт, я отнесла к годам пятидесятым теперь уже прошлого века… Сам же день, о котором я рассказываю, подходил к полудню также в прошлом веке, но уже в самом конце бурного и сложного второго тысячелетия со дня Рождества Христова. Финский дом сразу напомнил мне о счастливых летних месяцах моего детства. Номенклатурный ребенок. Ой! Точнее, ребенок номенклатурного работника! Вроде ребенок как ребенок, но не совсем…Отпрыск такого работника должен был проводить  лето не в городе-столице, а на даче. Если была у родителей собственная, то и вопросов нет. Отдыхай, дорогой ребенок в свое удовольствие. А вот если твой отец убежденный коммунист и ярый противник частной собственности, то ему положена персональная машина и государственная дача! Государственные дачи бывали разные. Старые Подмосковные я бы сейчас назвала породистыми. Прекрасные деревянные дома с мезонинами, застекленными витражными верандами и обязательной открытой террасой, выходящей в сад…. Замечательные воспоминания! … Но, все же, самые счастливые летние каникулы я провела в поселке Трудовая, где на большом участке, огороженном глухим забором, стояли несколько больших финских домов. В одном из таких домов, снабженном, естественно, всеми удобствами, проводила многие лета, не помню сколько, но точно не два и не три, моя семья. Семья - это не только мама, папа (впрочем, они работали и появлялись на дачи только по воскресеньям, да и то изредка), бабушка, старшая сестра, я и младший брат! Это еще и летнее воссоединение с нами маминой родной сестры Кати, ее сына Гены и маминой двоюродной сестры Лизы. Крупная, фигуристая хохотушка Лиза была украшением этой родственной компании, а какой-то по счету ее муж, хотя был  и не первым в ее жизни, уже давно преданно опекал свою роскошную блондинку супругу, всюду сопровождал её, и  до конца жизни царил в ее сердце. Слава богу, этот дуэт просуществовал не одно десятилетие... Если Лизу я могла бы сравнить с уникальной виолончелью (она и фигурой ее напоминала), то дядю Володю- с прекрасным благородным контрабасом. Какой голос! Какая стать! В общем, пара на загляденье. Детей у них не было. Но зато Был Кот. Он тоже был лохматой и симпатичной звездой нашего дачного коллектива. По мере необходимости ловил мышей и был страстно любим и почитаем хозяевами. «Солнц Мамин»-и сейчас звучит на одной из магнитофонных дорожек моей памяти роскошный баритональный бас дяди…Он был каким-то ведущим инженером и, видимо, на лето брал отпуск. Фауна на даче была представлена только «Солнцем маминым», и уютное мурлыканье Кота прекрасно вписывалось в слаженный семейный хор…  Бабушка, добрейшей души человек, самоотверженно опекала и кормила внуков... «Дети, идите кушать»- несколько раз в день призывал к столу ее мягкий, доброжелательный голос…Бабушка изъяснялась на прекрасном русском языке, а если доводилось писать письма(представляете, тогда писали письма на бумаге при  помощи чернил и пера), то писала их  только стихами… Брат и сестра… С братом я дралась часто и отчаянно. Мы были погодками. Бои прекратились только тогда, когда он обзавелся сильными кулаками, рельефными мышцами и длинными ногами, неожиданно став сильнее меня… Сестра была на пятнадцать лет старше, и интересы у нее были уже абсолютно не детские…. Зато у меня был двоюродный брат Гена. Вообще-то он был Геля. Коммунисты родители назвали его Геналин, имея ввиду Генеральную Линию Партии. Линия это, конечно, хорошо! Особенно, Генеральная! Но мой любимый братик стеснялся своего странного имени и скромно представлялся Геннадием. Он был старше меня лет на десять, страстно любил рыбалку и мечтал стать летчиком. Я его обожала, восхищалась им, и бывала счастлива, когда мне разрешалось сопровождать брата на рыбалку. Как особую честь я воспринимала доверительное разрешение подготовить наживку. Я ловила мух. Я копала червей, с охотничьим азартом вытаскивая их из под камней или из куч перепревшего навоза. Я добывала ручейник- червячков-личинок, живущих в своеобразных домиках-футлярах и превращающихся потом в некое подобие бабочек. В ручье их трудно разглядеть, но я научилась безошибочно разыскивать их замаскированные под кусочки коры жилища. Также я прекрасно разбиралась в наиболее перспективных, с точки зрения червей, кучах. Злой Рок, в моем лице, раньше отпущенного создателем срока лишал бедных первичноротых  (специально поинтересовалась, к какому виду отнести червей) жизни и , следовательно, возможности плодить себе подобных… 
Сам же поход на речку был для меня праздником! ... Раннее утро. Ещё туман не разошелся, и все выглядит сказочно-загадочно. Идешь босая по росе. В одной руке ведерко с червяками, а в другой что-нибудь, что может пригодиться братику на рыбалке. Запасная удочка, донка, сачок…Да мало ли чего интересного и полезного можно взять с собой на рыбалку! А потом стоишь и с замиранием сердца смотришь на поплавок… Ура! Клюет! Восхищенно наблюдаешь, как любимый брат вытаскивает рыбку, снимает ее с крючка и ловким движением бросает в ведерко с водой. Какой день! Какие прекрасные дни! … И какие воспоминания! …
Не могу не рассказать о Гениной маме, моей любимой тетушке Кате. Именно к ней я отправилась много лет спустя, обидевшись на, в общем-то справедливые, с моей сегодняшней «колокольни», упреки. Впервые заставив маму нервничать из-за позднего возвращения с прогулки,, я услышала  неприятные слова в свой адрес и ушла из дома. Я знала, приехав к тете, что та своей мудростью и добротой отогреет мое оскорбленное сердце и поможет наладить отношения с мамой…Конечно, миротворец Катя через неделю вернула меня, успокоенную и умиротворенную, в лоно родной семьи… Истории… Семейные истории… Все это вспомнилось мне при осматривании этой чужой финской дачи…
В глубине участка стоял еще и Старый Дом. Деревянный, с мезонином, с открытой верандой, выходящей на поросшую бурьяном поляну: на ней видимо когда-то был цветник… Дом, с застеклёнными верандами, украшенными витражами, полностью соответствовал моему пониманию «породистого» Подмосковного дома…. Наше же проникновение на чужой участок было связано не с праздным любопытством выехавших на природу  городских туристов, а с поступившим предложением стать арендаторами этого условно огороженного пространства  и всего, что находилось на нём. Двух домов, имеющих стены и крыши, но требующих ремонта, и развалин маленького домика, абсолютно не представляющих, с первого взгляда, никакой жилищной ценности.
Итак, летним днем в конце двадцатого века мы с мужем раздвинули серебристые доски старого забора и очутились на заросшей бурьяном территории…Пока я разглядывала дома и вспоминала свое детство и отрочество, наше нарушение чужого пространства явно кто-то не одобрил. Во всяком случае в глубине старого, заросшего бурьяном сада появилась фигура человека. Я вынырнула из воспоминаний и уставилась на офицера. Да, это был офицер, стройный, подтянутый и не очень молодой. Меня удивил его военный мундир. Он явно не был выдан советскому офицеру… Чья же это форма? Господи! По дорожке шёл немецкий офицер времен Второй Мировой Войны.. Причем очень высокого ранга…Я спросила у мужа, видит ли он человека в глубине сада? Муж посмотрел на меня с изумлением и сообщил, что кроме нас здесь никого нет. Так!  Глюки! Так, наверное, сказала бы моя дочь… А офицер, не обращая на мня никакого внимания, установил этюдник и стал рисовать старый дом, стоя ко мне спиной…Что это у меня за видения? Уж не бабка ли, ведунья и знахарка, попыталась рассказать мне об одной из тайн старого дома? Послала, так сказать, образ… Я потрясла головой. Офицер исчез… «Ничего_-подумала я, если у дома есть какая-то тайна, то рано или поздно мы о ней узнаем…  Мы направились к дому…Как только мы переступили порог Старого Дома, я сразу  поняла, что в этом доме  хочу жить. Больше не хочу городской жизни. Не хочу выходить из маленькой квартиры на грязную, хранящую ауру проживающих в моём подъезде Ноmo Sapiens-ов, не всегда, судя по витающим в воздухе ароматам, соответствующих гордому званию Человека Разумного…
 
Так началась наша жизнь в Старом Доме. А в перестроенном бывшем «финском» поселились наши друзья. И потекла, непревычная сначала, загородная жизнь. Жизнь с кучей больших и маленьких проблем, с бесконечной стройкой -перестройкой. Эта жизнь, пахла цветами и травами, дымом горящих дров, сырой землей... Она искрилась утренней росой, а после прошедшего дождя сверкала бриллиантами капель на листьях… Зимой снег вокруг Дома был такой белый и чистый, что казался голубым… А тающие весенние сосульки на хрустальных клавишах лужиц аккомпанировали   радостному чириканью птиц. И еще по деревьям прыгали белки, и можно было подсмотреть, как играют бельчата… Важные вороны хозяйским глазом оценивали то, что плохо лежит и могло бы порадовать их желудок и украсить гнездо. Интеллектуальные птицы строят сразу целый посёлок. В одно гнездо, капитальной постройки, они откладывают яйца. Остальные же служат отвлекающим моментом для врагов, желающих полакомиться яйцами: поди разберись, какое гнездо настоящее! Думаю, что если удаётся похитить красивую блестящую ложку, несут они её в свой настоящий дом…Ястребы всё равно эту красоту не оценят…  Тишину нарушали птицы и лай собак. Наши звери полностью забыли о поводках и намордниках и свободно носились по участку… …Изредка можно было услышать человеческие голоса …Голоса соседей…
 Стали мы жить-поживать и Добрана жевать… Так в детстве слышалась эта пословица. Кто такой Добран я не знала, но раз его можно было жевать, видимо кто-то, похожий на сладкую булочку с изюмом…
Старый Дом постепенно преображался и, с некоторой неохотой, раскрывал свои тайны. Сосед, пришедший с корзинкой отличных яблок знакомиться, рассказал, что в самом начале двадцатого века землю в этой местности купили его дед и хозяин Старого Дома.  Участки тогда были огромные. Загородные поместья…В Доме мы нашли остатки древнего водопровода. Он, конечно, не был «сработан рабами Рима», но тоже появился достаточно давно. На чердаке стоял огромный металлический бак, а при раскопках в яме не далеко от дома, было обнаружено огромное колесо. Видимо его кто-то когда-то крутил и закачивал воду из подземного резервуара в бак. А уж оттуда, с чердака, живительная влага распределялась по всему дому. А еще были две застекленных веранды с красными, зелеными, желтыми и синими стеклышками витражей… И Солнышко цветными зайчиками-попугайчиками любило попрыгать по старым рассохшимся доскам стен и пола… От старого Сада остались несколько одичавших яблонь и огромное дерево с очаровательными «райскими» яблочками. Весной оно бывает усыпано прелестными розоватыми цветами. Восхитительный букет аж до самого неба! … Что стало с хозяевами после Революции я не знаю. Надеюсь, что им удалось выжить…
«Не дай нам Бог жить в эпоху перемен!» Эта древняя китайская пословица говорит о том, что всегда, даже в те стародавние времена, «всё текло, всё изменялось». Но, мне кажется, то, что происходило в двадцатом веке, уж воистину было эпохой перемен…Бедная Россия!  Революции, Войны, смены экономических и политических платформ, репрессии, концлагеря… Мужественные, стойкие, упрямые Россияне! Сколько нам пришлось пережить! Какие удивительные витки делала Русская История! …
Старый Дом после Октябрьской Революции превратили в дачу НКВД. Отсюда и мрачные интерьеры: стены, обитые фанерой и покрытые лаком «под красное дерево». Кто бывал на даче? Кто отдыхал? Местная история умалчивает. Во всяком случае сосед, хранитель легенд, мне ничего про это не рассказывал… Вот о послевоенной жизни он рассказал…
О военной же рассказал мой муж. Интересные витки личной истории…История моего мужа переплелась в двух точках планеты с историей того офицера, который вышел порисовать, когда мы первый раз проникли на заповедную территорию. Мой «глюк» оказался недавней реальностью.
Сталинградская Битва! Про неё знают все... Переломный момент в Войне. Армия Союзников-Германская шестая армия под командованием фельдмаршала фон Паулюса, армии румын, венгров, итальянцев, испанцев, хорватов сплоченными рядами воюют на подступах к Сталинграду, надеясь на дальнейший бросок на Кавказ, к Бакинской нефти…
Маленький мальчик (мой будущий муж) прекрасно помнит, как при звуках воздушной тревоги вся семья спускалась в подвал. Бомбили часто… Однажды, во время особенно интенсивной бомбежки, дом разрушило совсем. Семья выжила только потому, что подвал уцелел. Потом жили в землянке… Еще он помнит, как по улицам города брели нескончаемые колонны пленных немцев. Фельдмаршал фон Паулюс вместе со своей Армией сдался в плен. Фельдмаршала муж не помнит. Не видел… Фельдмаршал точно не брёл в толпе пленных…
После Войны мальчик вернулся в Москву, где родился. Здесь он вырос, закончил институт, стал ученым, а потом и моим мужем. А однажды, в летний день, в конце двадцатого века, мы с мужем раздвинули серебристые доски забора и проникли на заброшенную территорию подмосковной дачи…И мне привиделся немецкий офицер…Да! Одной из тайн старой дачи была жизнь на ней пленного немецкого генерала. Фельдмаршала ему Гитлер телеграммой присвоил накануне сдачи Германской Шестой Армии в плен. Гитлер надеялся, что офицер в таком чине не сдастся.  Будет уничтожать солдат до последнего. Покончит с собой, чтобы избежать позора. Мы не знаем, о чем думал новоиспеченный фельдмаршал Паулюс. Но с собой он не покончил. А в старом доме, в плену , жил достаточно комфортно. Под охраной. Имел повара, адьютанта и прочую прислугу. Рисовал. Сохранились акварели, сделанные Паулюсом. Не у меня, конечно. Попались в интернете. На них Старый Дом. Старые деревья, которые дожили и до того времени, как в Доме поселился тот мальчишка, которого так безжалостно хотел уничтожить Паулюс… Называю Фельдмаршала без приставки «Фон». Командующий армии не был аристократом. Просто, со временем «оброс» аристократической приставкой… Существует местная легенда. В СССР была заслана группа, которая должна быдла выкрасть Фельдмаршала. Добралась они и до Старого Дома. Встретилась с Паулюсом. Объяснили, что его ждут на Родине. Фельдмаршал сказал, что согласен бежать. Вот только зайдет в дом за документами…А в доме нажал специальную «тревожную» кнопку. Диверсантов схватили. Паулюс остался в СССР. Умный человек прекрасно понимал, что ничего хорошего ему Германия в тот момент предложить не могла. Предатель…В СССР Паулюс прожил до конца октября !953 года. Уезжая в ГДР, в Дрезден, фельдмаршал заявил, что прибыл в СССР как враг, а уезжает как друг. И что, по его мнению, человечество не должно воевать! В ГДР Паулюс читал лекции по военному искусству, писал мемуары. Умер он в 1957 году…
Вот такие интересные витки спираль большой Истории сделала в личной, в данном случае, истории моего мужа. Вот одна из тайн, которую хранил Старый Дом… :И как давно уже  мы раздвинули серебристые доски очень старого забора… Кстати, этими досками  обшиты стены одной из комнат Старого Дома. Очень красивая у старых досок фактура. Серебристая… И еще…Может быть именно в этой комнате сиживал у камина, обдумывая свою жизнь и поступки,  Фельдмаршал Фридрих Фон Паулюс… Пусть будет Фон…

Ответить