Дачные перипетии

                Дачные перипетии.

                Уже за два участка до нашего отчетливо слышно:
                «..В воскресенье мать-старушка
                К воротам тюрьмы пришла,
                Своему родну сыночку
                Передачку принесла.
                «Передайте передачку,
                А то люди говорят,
                Что по тюрьмам заключенных
                Сильно с голоду морят…»»
                Зайдя за калитку, чуть не падаю на ковыряющегося в земле мужа.
                - Привет. Ты чего тут?
                - А-а-а... – машет небрежно рукой законный, - кроты-заразы всю тропинку продырявили.
                И впрямь, на утоптанной дорожке видно несколько новообразований в виде  крошечных земляных конусов по типу вулкана.
                - И чего теперь?
                - Чего-чего… - ворчит супруг, - буду гнать обратно к соседу, откуда пришли. – Он вбивает рядом с «вулканчиком» палку, на которую вдевает консервную банку с болтающимися по краю металлическими рыболовными колокольчиками. Рядом с тропинкой лежат еще с десяток антикротовых приспособлений. Точно такие же банки с колокольчиками дзенькают у соседа через забор. Теперь будут дзенькать и у нас. Весело.
                - Снимай свою замызганную тельняшку, стирать буду. Надень чистую футболку, - кидаю на ходу и иду дальше по садовой дорожке к даче, груженая пакетами с продуктами.
                Сегодня у меня по графику «уборочный» день: постели поменять, полотенца свежие повесить, стирка, посуду всю тщательно перемыть (муж после себя только ополаскивает), мусор выгрести, полы помыть, обед приготовить. За своей спиной слышу:
                «И-эх, вы, цепи, мои цепи,
                Да вы железны сторожа-а-а..
                Не сорвать мне, не порвать вас…
                И-эх, да истомилася душа-а-а!..»

                Этот участок мы купили по случаю три месяца назад. Ну, как «по случаю»… Случай идут навстречу тому, кто его ищет. Мы с первых дней наступившего года начали искали недорогую средненькую дачу с небольшим участком недалеко от города. Чтобы в малолюдном месте, чтобы зелени побольше, чтобы соседи не шумные и не надоедливые. Последнее условие было по факту первым: надоел бесконечный шум мегаполиса, да и суета на работе тоже утомила изрядно обоих. Душа и тело жаждали покоя и уединения. Срочно требовался небольшой скромный уголок – оазис первозданной природы и тишины. А урожай в виде огурчиков-помидорчиков-баклажанов вообще мало интересовал. То есть, совсем не интересовал.
                Это я так думала вначале. Да и супруг мой законный тоже так думал. Кто же знал, что он вдруг так не по-детски увлечется садово-огородными заботами. Видно, крестьянские корни от дедов проявились. Даже стал шутить: «Чем старше становишься, тем больше к земле тянет. Может, пора привыкать потихоньку?» Вот и привыкает все выходные, да и отпуск тоже.
                А меня эта дачная эпопея так и не увлекла. Нет, я с удовольствием  приезжаю раз в неделю на дачу, чтобы побродить неспешно среди яблонь и кустиков смородины, порыхлить клубничку, подергать сорняки, побрызгать из лейки бархатцы и циннии, полежать в шезлонге на солнышке. Но исключительно в качестве кратковременной перемены сферы деятельности. Так сказать, разрядка для мозга и разминка для мышц. И только.
                Что касается  Бориса… Ну, вы уже догадались, что Борис – это и есть супруг мой законный. Так вот, Борис  совершенно неожиданно для меня, да и для себя тоже, открыл в себе талант земледельца и огородника. Отпуск у него большой и летом. Вот он и заполнил эту временную нишу садовыми делами. И не просто заполнил, а заполнил с восторгом и упоением. Просто переехал жить на время отпуска на дачу. Вставал с солнышком и птахами, то есть в пятом часу утра, и практически весь световой день ковырялся в земле, что-то подкапывал, что-то удобрял, пересаживал, рыхлил, обрезал, подвязывал.
                Естественно, что я никак не препятствую этому новому увлечению мужа. Чем бы мужик не тешился, лишь бы не повесился. Тем более, такое вполне мирное увлечение и для здоровья весьма полезно – физический труд на свежем воздухе и летнем солнышке. Кстати, муж и впрямь стал выглядеть помолодевшим и посвежевшим, ушел жирок с боков и живота, он загорел, стал поджарым и словно выше ростом.
                «…Все кругом, все потемнело,
                Спит Иркутск в тиши ночной,
                Иду с отвагою на дело,
                Беру перо номер восьмой!..» - раздается бодренькое.
                Любит он напевать, когда чем-то очень увлечен. А так как увлечен он теперь все время и очень, то поет тоже постоянно и довольно громко. На мои замечания вначале вроде: «пой потише» или «не сменить ли вам, уважаемый, репертуарчик?» - муж резонно отвечал, что не для того он дачу покупал, чтобы и здесь себя в чем-то ограничивать. И я отступила. И впрямь, должно же быть у человека личное пространство, где он волен делать все что ему угодно, не противоречащее уголовному кодексу.
                Часа через два основные дела были закончены. Осталось обед доварить, да мужа-трудоголика накормить. И тут выяснилось, что я забыла взять сметану. А Борис ничего без сметаны в принципе не ест: любой суп - будь то борщ, или гороховый суп или солянка - все щедро приправляется сметаной, на котлеты или гуляш тоже идет сметана, даже чай или кофе у него в паре с куском хлеба, на который накладывается толстый слой сметаны. Забыла! Память-то девичья, тем дальше, тем все девичье и девичье. Повздыхав, переоделась, взяла пакет и сумку и направилась в магазин. Хорошо, что впритык к нашему дачному товариществу с поэтичным названием «Алая заря» расположен жилой поселок. Вернее, это рядом с поселком расположен дачный. И как раз на границе поселков стоит вполне приличный магазин с хорошим ассортиментом продуктов и ходовых хозяйственных принадлежностей.
                Иду. Любуюсь летним днем. А и впрямь, хорошо. Солнышко теплое, но не знойное, ветер ласково волосы перебирает, птички поют, насекомые в траве стрекочут, бабочки-мотылечки порхают. Красота! Это мы удачно дачку купили. Вспоминается у Маяковского: «Засадила садик мило.  Дочка, дачка, водь да гладь. Сама садик я садила, сама буду поливать!» Параллельно вспоминаю не надо ли  чего-нибудь заодно прикупить, чтобы не пришлось еще раз в магазин идти.
                Поднимаюсь на крыльцо магазина. Так! А взяла ли я с собою банковскую карточку? Эх-ха-ха-х… Швыряюсь в сумке в поисках карточки. Через распахнутое (тепло!) магазинное окно, затянутое марлей (мухи, осы, комары!) слышу разговор внутри:
                - Мы решили забор повыше поставить. Сплошняком. Мало ли что? С такими соседями ухо востро держать надо. А еще собаку заведем, наверное. Такую… бойцовской породы, - первый голос, женский.
                - Это правильно! Лишним не будет! – второй, тоже женский.
                - Муж на днях сигнализацию установит. На даче, конечно, нет ничего особо ценного, но… Береженного бог бережет! А вообще мы думаем не продать ли нам вовсе эту дачу. Купим потом в другом месте. Подальше от разных уголовников. Не знаете случайно за что сидел наш новый сосед? Нет, если там что-то такое… мелкое воровство или что-то по мошеннической статье - еще куда ни шло, - рассуждает первый голос.
                - Ой, это вряд ли, - сомневается второй, - такой блатной жаргон бывает у злостных рецидивистов, которые за убийство по несколько раз сидят, за поножовщину, разбой.
                - Ахти! – пугается первый голос.
                - Я бы на вашем месте приобрела бы для самообороны баллончик с газом, а лучше пистолет травматический или ножик побольше. Еще хорошо всегда под рукой топор держать. Так, на всякий случай. Как говорится, береженного Бог бережет!
                Я наконец нахожу карточку и бодро влетаю в магазин.  Приветливо улыбаюсь продавщице и единственной покупательнице. Моя улыбка наталкивается на суровые лица.  Гробовая тишина.
                Покупательница отходит в сторону и делает вид, что что-то ищет на прилавках.
                - Сметана есть? – улыбаюсь я пышногрудой продавщице.
                - Есть, – смотрит на меня она с непроницаемым лицом.
                - Отлично! – радуюсь я, - Мне тогда две пачки сметаны. И… А знаете что, а дайте мне еще…
                - Водки? – подсказывает продавщица.
                - Вина. Хорошего, красного, полусладкого. И коньяка армянского бутылочку. И вон ту коробку конфет. Все, пожалуй, - лучезарно улыбаюсь я суровой продавщице. Рассчитываюсь, беру пакет, проходя мимо соседки, говорю приветливо: «Хорошего вам дня».
                - Ага, - бурчит соседка, глядя исподлобья.

                Подхожу к даче.
                «В темном переулке
                Встретил Колька Мурку:
                «Здравствуй, дорогая, и прощай!
                Ты зашухарила нашу всю малину
                И за это пулю получай!» - душевно исполняет муж.
               
                Вхожу в калитку. Стою, слушаю.
                «…А мы картишками шурша
                Глотаем черный чай.
                Еще немного и тюрьме
                Мы скажем: «Все, прощай!» – с чувством, с выражением. Кстати, у моего мужа вполне приличный баритон. Я бы сказала: глубокий, сильный, бархатный.
                - Ты чего? – поднимает он голову в мою сторону, прерывая свое художественное исполнение.
                - А то! Допелся блатняка? Тебя местный народ пугается. Соседи заборы глухие ставят, овчарок сторожевых заводят. Некоторые собираются травматикой и холодным оружием обзавестись. Для самообороны, между прочим!
                - Самообороны против кого? – тупит муж.
                - А догадайся с двух раз!
                - Так я это… Я же просто так. Не отошел еще от предыдущей работы.
                - Шутки в сторону, Борь. Если так дальше пойдет, то вполне можешь и отойти. С концами. Так что давай, снимай с себя эти живописные треники с вытянутыми коленями, драную футболку. Надевай приличный костюм. Я тоже переоденусь. Вот прикупила вино и коньяк с конфетами. Пойдем знакомиться с соседями. Объясняться. Что ты не уголовник никакой, а профессор филологии. Как там называется твоя диссертация про уголовный жаргон и тюремные песни? «Пенисная культура»?
                - Не кощунствуй над наукой, женщина! – взлетают возмущенно брови мужа, - «Пенитенциальная (тюремно-воровская) субкультура как криминогенный фактор деструктивного влияния на личность и на современное общество в целом»! – он важно поднимает вверх указательный палец и держит выразительную паузу, подчеркивая значимость темы, - Давно пора запомнить. Четыре года упорного труда и самоотречения! Четыре года погружения в тему!
                - Ага. Так погрузился, что до сих пор выгрузиться не можешь. Мало того, что мне все уши прожужжал этой субкультурой, так уже и соседей успел достать. Собирайся мигом! Пойдем объясняться и мосты наводить с соседями!
                - Не кипишуйте, дамочка. Зуб даю, все будет нормуль. Век воли не видать.
                - Слушай, профессор! Шутки в сторону! Я серьезно! Кончай свою тюремную сагу. Диссертация год как защищена. Звание доктора филологических наук и должность профессора университета обязывают соответствовать определенному уровню культуры. Все. Точка! - тон мой строг и категоричен.
                - Ладно. Понял. И правда, пора переключаться на другие темы. Пойду переоденусь. Бери коньяк с вином, пойдем с соседями... – муж ищет подходящее слово, - корешаться.

          30.01.2026.