как у Есенина

«Москва.. Как у Есенина, а потом «Монгол Шуудана».

Я люблю Москву девочкой маленькой, которая ездила в столицу на праздники, а потом на каникулы. Взрослой я уже моталась в два места - на Вернадского, к сестре. И по старым маршрутам - в Ховрино, к дяде. Но люблю я ховринскую Москву. Тихую, в парках и узких, чуть провинциальных улочках. В небольших - сталинских и ещё раньше - домах. В магазинах - не ТЦ на милльён человек. С автобусами «гармошкой», трёхзначных номеров.

Дело, конечно, не в том - плох или хорош район красной ветки. Просто зелёная мне милей.

Она совпала с тамошним ощущением меня - неразумной крохи - с тем, каков должен быть столичный город. Не суета сумасшедшая везде, куда ни плюнь. А с пятачками умиротворённой и отстранённой - к тому ж - жизни. Когда ты зашёл в свой дом «советского ампира». С толстыми стенами, парадными просторными, пролётами широкими. И будто отрезал мир от себя. Остался ты и прожитый день. И ничуть больше..

При всей величине столичной, я помню - как вернувшись из центра. С прогулки или поучительного променада. Мы - а обычно нас сестрой водила по Москве тётка - заваливались в их кооперативную квартирку. И всё! Шум и толкотня метро, бойких деловых улиц оставляли меня. Гомон, чужие взгляды, ритм более, чем нормальный - уходили, вместе с отчалившим от остановки №233.

«Улица Лавочкина», «Фестивальная улица, 14», «Фестивальная улица, 65», «Петрозаводская улица, 3», «Аптека», «Петрозаводская улица». Эти названия и сейчас звучат, как музыка. А тогда - школьница уже самостоятельная или студентка - по ним я угадывала. Сколько ещё в пути быть и как быстро я сумею пообедать. И осесть на диван, в гостиной.

И добираться до своих я могла разными способами. Не только со станции крайней, но от «Водный стадион» и даже «Войковская». И нитки автобусных путей изучила за многие годы. И пихалась в подходящий на автомате.

Для меня и вся «московская агломерация» - фу, противное слово, не жизненное - разделилась сразу на «центр» и «домой». И домой я неслась, как савраска.

Центр - красивый, яркий - впечатлял и не оставлял равнодушной. Но глухой, будто забытый Богом пригород вносил распорядок. И утешал - жизнь возможна и в мегаполисах!

Вязевая, с изогнутыми улицами, в куполах Москва Есенина - и моя Москва. И незаметная остановка «Ховрино» - далеко ещё до Ленинградского! Уже встречала меня особым московским духом и старинными, пока сохранившимися приметами той, давней Москвы.

Большой - огромный - город трудно изменить до неузнаваемого. Он всей своей мощью, не прожитой цельно историей исподволь тянет назад - вернись, доживи.. Он липнет к каждому древнему кирпичу, выцветшей вывеске, нескладному повороту за угол, крошечному скверу с лавочками витого кованого металла. Он теребит, приглашает вспомнить - как было. Помечтать - как ты хочешь? И «выбрать нужное»..»