Теперь безумие мой друг

Тихо, очень тихо тут,
скрип койки слышен только.
И темень серая вокруг,
так тихо, даже слушать больно.
Тело мягкое, как вата
и силы в мышцах больше нет.
А руки, ноги, как кувалды,
на голову свинцовый шлем надет.
Сижу я смирно, неподвижно,
на краю скрипучей койки.
И будущего мне не видно,
покоя тоже нет нисколько.
Я не живу, а существую
и со стеной давно уж цельный.
Ни кто, ни что и не волнует,
для всех остался просто тенью.
Нет ни семьи, друзей, родных,
одиноким пребываю телом.
Не свой я, даже для чужих
и все надежды, прогорели.

Паучий кокон, мой недуг.
Нет больше здравости в уме.
Теперь безумие мой друг,
и каждый день, как в страшном сне.

Моментов светлых не осталось,
и память мне, теперь мой враг.
Рекою мёртвых растеклась
в голове, внушая страх.
Лишь кадры ужаса мелькают,
день и ночь, как наяву.
В мозг, ножами проникают,
я от бессилия терплю.
Огонь, повсюду монстров тени,
тех, что сам и породил.
Им сам открыл в реальность двери,
её же сам и, погубил.
Я до последнего не верил,
что конец ко мне придёт.
Конец рассудку и потеря,
всех здравых мыслей наперёд.
И навсегда, единым целым,
я стал с бетоном этих стен.
И головы своей я пленник,
не будет больше ярких сцен.

Паучий кокон, мой недуг.
Нет больше здравости в уме.
Теперь безумие мой друг,
и каждый день, как в страшном сне.