Молодость

               

        Солнце потихоньку скатывалось к горизонту,  сообщая миру, что день заканчивается, на смену ему придет ночь, но вереница смен не остановится , она продолжится еще много, много раз. Это знали птицы и звери, знал и человек.  Особенно тот, кто со своей шхуной находился в центральной части океана. Океан тоже готовился к ночи: стих ветер, переходя на легкий бриз, слегка надувающий паруса, волны постепенно успокаивались, небольшими толчками бились о борт корабля, чайки улетели в сторону берега, в поисках корма. Тишина, только кровавый закат , заливший западную часть океана у горизонта, настораживал, заставлял предпринять меры осторожности.  Капитан Джейк Смитт озабочено посматривал на небо и горизонт. Как говорил его отец  Майкл Смитт, известный и уважаемый капитан в Новом Свете, с океанами не шутят. Над моряком всегда два океана-небо и море, которые  руководят его жизнью, посылая подсказки и проверяя на прочность каждого, кто рискнул  посвятить себя морю.
           Джейк принадлежал потомственной семье моряков. Его дед Риг Смитт был владельцем двухмачтовой шхуны «Вихрь», которой сейчас управлял Джейк. Дед вместе с отцом Джейка  Майклом одни из первых начали заниматься перевозками между Старым и Новым Светом. Дед был суровым, не терпящим  возражений, требующим, чтобы все было так, как он сказал. Может быть из-за его жесткой хватки  дела шли в гору , бизнес процветал.  Когда дед состарился , шхуной  и всем бизнесом стал управлять его сын, отец  Джейка. Но дед оставался суровым, все ведающим, продолжая контролировать все действия сына. Вскоре Майкл женился , его жена забеременела, он просил отца отменить поездку в Старый Свет, чтобы поддержать жену при родах. Дед был непреклонным: бизнес  не прощает поблажек, маховик запущен, его не остановить. Майкл уплыл на своей шхуне и вернулся домой только через год. Когда он вошел в дом, то впервые увидел своего годовалого сына: розовощекий, голубоглазый  малыш с копной золотых волос сидел в специальном стульчике за столом и весело орудовал ложкой в миске с кашей. При виде отца он перестал есть и удивленно уставился на него.
-Сынок,- с благоговением прошептал Майкл,- я твой папа. Иди ко мне.-и он подхватил малыша на руки.
          Малыш смотрел на него своими голубыми глазами, упираясь руками в  плечи отца , сопротивляясь его объятиям. Это продолжалось несколько мгновений, затем в его глазах что-то мелькнуло, он засмеялся, пошлепал ручонками по щекам отца и обнял его за шею. Майкл растаял от избытка чувств, на глазах выступили слезы. Его сын ! А ребенок что-то лепетал, смеялся, обнимал отца за шею. А отец только повторял : Сын! Сынок! Он был покорен открытой реакцией ребенка, отец отдал свое сердце в эти пухленькие детские ручонки.
-Сынок!_ повторял он, крепко прижимая сына к себе.
          Майкл обожал сына, все свободное время проводил с ним, а когда тот подрос стал брать с собой на шхуну. После каждого плавания спешил домой к семье, с кучей подарков для сына. Когда Джейку было пять лет- умерла от малярии его мама, дед к тому времени тоже покинул этот свет, ушел в мир иной, оставить Джейка было не на кого и отец был вынужден  взять его с собой в плавание. Нянькой у него был старый матрос, списанный на берег, но волею судьбы вернувшийся на судно. Он обожал своего подопечного, смышленый малыш  покорял пожилого няньку своими забавными умозаключениями и рассуждениями, а стрый матрос делился с ним воспоминаниями о богатой на события жизни моряка. В пять лет Джейк впервые встал за штурвал. Отец поставил его на ящик , иначе малыш не дотягивался до штурвала, взял его крошечные ручки в свои огромные ладони и положил на штурвал. Так они вдвоем управляли большим кораблем. Малыш рос, в нем проснулись страсть к морю, океану, желание покорять их. Отец учил его чувствовать судно, уважать оба океана-небо и море, определять местоположение корабля по звездам, научил чувствовать ветер. В семь лет Джейк впервые самостоятельно встал за штурвал, пусть не надолго, на несколько мнут, но это была победа.
           Джейк вырос в высокого худощавого юношу с роскошной шевелюрой, которую он небрежно завязывал в хвост. В двадцать два года он стал полноправным хозяином шхуны: отец постарел, оставил судно сыну и осел на берегу. Для молодого капитана открылись широкие возможности, но он помня наказы отца, не бросался сломя голову за легкими деньгами, связанными с большими рисками. Холодный расчет и трезвый ум ни единожды выручали его в критических ситуациях, но был у него один недостаток: страсть  сражаться со стихиями. Джейк не уходил от разыгравшихся шторма, ливня или урагана, он как будто испытывал судьбу , принимая вызов разгулявшихся стихий.
          Расвет наступал тяжело и не спеша: хмурое утро, солнце спряталось за свинцовыми, тяжелыми тучами, которые, казалось, цепляются за мачты и чуть ли не ложатся на палубу, тишина и едва слышный гул , исходящий из глубин океана. Джейк нутром чувствовал: приближается шторм силы, встречающейся нечасто. Посыпались команды- опустить и  как можно крепче закрепить паруса, закрепить лодки, балласт, все лишнее с палубы убрать в трюм. Первые волны пришли через два часа  после рассвета, их интенсивность и сила нарастали с каждой пришедшей волной. Джейк поднялся на мостик , привязался ремнем к стойке штурвала, чтобы не быть смытым волной, внутри появилось волнение, как перед игрой, азарт. Это не было пренебрежением к стихии, а только желание испытать себя, проверить на прочность. Часа через два разыгрались стихии в полную силу: поднялся сильный ветер, нагоняющий высокие волны, с шумом обрушивающиеся на судно. Легкая шхуна , как скорлупа от ореха, крутилась между громадными волнами, то падая вниз между волнами, то взлетая на гребень очередной волны. На Джейка то и дело обрушивались с силой тяжелые массы воды, вызывающие боль и стремящиеся унести его в открытый океан. Юноша с силой упирался ногами в помост мостика, крепко сжимал штурвал и с веселым свистом управлял судном. Он как будто слился с кораблем, чувствовал как трещат от надрыва мачты, как через палубу перекатываются огромные волны, стремящиеся опрокинуть судно. Но победа была на стороне капитана, судно было в целостности и на плаву. Вдруг перед шхуной поднялась высокая волна, так называемый девятый вал, закрывший небо и со всей мощи обрушившийся на судно. Затрещала и упала на палубу одна мачта, застонал корпус шхуны, стремящийся избежать поперечного разлома и уйти на дно, внезапно ушел из под контроля штурвал, Джейк успел в последний момент выдвинуть ограничитель. Тот затрещал, но остался цел, штурвал остановился, капитан развернул судно, вращая ставшим послушным штурвал. Шхуна буквально поднырнула под очередную волну и проскочила  на другую сторону волны. Внезапно все стихло, невысокие волны еще пытались сбить шхуну с курса, но это уже были мелочи, на которые не стоило обращать внимание. Их становилось все меньше и вскоре только мелкая рябь вздымала воду, да легкий ветерок игриво крутился около судна. Внезапно разошлись тучи, небо очистилось и засияло пронзительной голубизной. Осмелевшее солнце огромным раскаленным шаром появилось на небе, освещая все беды нанесенные штормом. Джейк расстегнул привязной ремень, задал курс и поставил ограничитель штурвала, надо спускаться с мостика и оценить ущерб нанесенный стихией.
             Шхуну отремонтировали своими силами: т. к. расчитывать на какую-то помощь среди океана  не приходилось  и, подгоняемые веселым ветром, поплыли дальше своим курсом.

         МОЛОДОСТЬ ТЕМ И ХОРОША, ЧТО ОНА НЕ ВИДИТ И НЕ СТРОИТ ПРОБЛЕМ ТАМ, ГДЕ ВСЕ МОЖНО РЕШИТЬ СВОИМИ СИЛАМИ. ЭТО ОТКРЫТОСТЬ НОВОМУ И ВЕРА В ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ ИСХОД ЛЮБОЙ СИТУАЦИИ, ВРЕМЯ РЕАЛИЗАЦИИ СМЕЛЫХ НАДЕЖД, ВРЕМЯ ПОИСКОВ, ОТКРЫТИЙ, ВЕРЫ В СЕБЯ. УВЕРЕННОСТЬ И АМБИЦИИ  МОЛОДОСТИ  ПОЗВОЛЯЮТ ПОКОРЯТЬ ЛЮБЫЕ «ВЫСОТЫ».