Мини-отель Чутков

Мини-отель Чутков

Мы с Юрием были знакомы давным-давно. Когда-то работали вместе в одной компании. Он был моложе меня, и там, в той компании, он был моим подчинённым. Своё дело он знал прилично, и я особенно не лез в его зону ответственности, потому что был уверен, что он всё сделает правильно, в срок и на должном уровне. Но потом компания распалась в угоду неким политическим событиям, и наши пути разошлись. На очередном рабочем месте мне нужен был «свой» человек. Я знал одного, кто мог бы быть уместен мне в тот момент, поискал его номер среди контактов моего смартфона и позвонил ему. Я описал ситуацию, задачи и мои потребности. Со мной согласились, и была назначена встреча с HR по поводу его приёма на работу. Но вдруг я понял и ужаснулся содеянному мной. У того, кому я хотел позвонить, была та же фамилия, что у Юрия. И я позвонил именно ему, хотя планировал приять на работу другого! Отступать было поздно, а наутро Юрий, для меня Юра, приехал к нам в компанию и заполнил все необходимый документы на приём. Я взял на работу другого! Но моя ошибка оказалась плодотворной. Юра абсолютно органично вписался во все бизнес-процессы компании и стал незаменимым человеком при решении некоторых вопросов. Он был прекрасным психологом, умел утихомирить страсти и направить буйство пожеланий со стороны бизнеса в рациональное русло возможностей нашего Департамента информационных технологий. А я в тот момент занимался оцифровкой бизнес-процессов крупной финансовой организации. Но рассказ не об этом. Мы плодотворно работали с Юрой в этой организации несколько лет. Но потом его прельстили иными перспективами, и он покинул компанию. Мы не виделись пару лет. И вот однажды, в конце рабочего дня он мне позвонил.
- Привет, давно не виделись…
- Юра, привет, как ты? Где трудишься сейчас?
- Да всё нормально, веду несколько крупных проектов по внедрению новых технологий проведения обучения персонала и производственных совещаний. На новой цифровой платформе. Всё это интересно, но сейчас речь не об этом. Я хотел бы с тобой встретиться, поговорить о совершенно других проблемах. В моей личной жизни…
- Ого! Мой дорогой психолог хочет поговорить о своей личной жизни? Слышать из твоих уст это странно. А что конкретно?
- Мне будет нужен твой совет.
- Юра… В таких вопросах, да и во всех иных, я никогда и никому не даю советов. Когда мои дети были маленькими, я никогда их не воспитывал в привычном смысле этого слова. Я никогда им не говорил – делайте так или делайте иначе. Я им всегда говорил, что я бы сделал так.  И, ты знаешь, это работало лучше, чем жёсткое повеление отца. Они всегда прислушивались к моим словам, слышали мои слова, оценивали всё мною сказанное, но у них всегда была свобода выбора. Так им казалось. И они поступали так, как поступил бы я. Мне кажется, это квинтэссенция воспитания детей. Не указывать им путь, а просто подсказывать пути решения. И сейчас, когда мои дети давно выросли и стали самостоятельными, я могу утверждать, что детей вообще не надо воспитывать, с ними надо просто дружить. Так и во всех других вопросах.
- Я всегда знал, что ты мудрый человек… Но нам надо встретиться. Ты мне подскажешь путь решения. Даже не решения, а просто путь. Для меня. Сейчас.
- Abgemacht (нем. сленг «замётано», договорились). Сегодня на 17:00 назначено часовое совещание с Генеральным директором. Но ты же его знаешь… Слово за слово, он увидит что-то вообще не связанное с темой совещания и понеслось… Часа на три. К девяти вечера только освобожусь.
- Не вопрос. Там у вас на углу улочки есть классный кабачок. Буду тебя ждать после семи. Приходи. Поговорим.
Как я и предполагал, тема совещания с Генеральным была одна, а на выходе получилось совсем другое. Я получил кучу заданий, которые надо было проработать дня за два, а работы со всеми этими запросами было на две недели. Но я к таким гримасам судьбы всегда готов. И к часам восьми вечера я был свободен, с ужасом думая о завтрашнем дне и готовясь к осмыслению новых заданий и проблем. Вот в таких реалиях я живу несколько последних лет. Я набрал номер Юры.
- Всё, закончилось, выхожу.
- Я на точке, - доложился он, - жду.
Идти с работы до места встречи было минут пять. Я покинул компанию и направился туда. Он меня ждал. Местечко было уютное. На первом этаже было много народу. Шумно. Но там был маленький зал на минус первом этаже, где всегда было тихо и мало народа. Как правило, там собирались люди, которым надо было что-то обсудить. Или парочки, которым хотелось бы пошептаться в тишине. Юра ждал меня там.
- Привет, мой дорогой друг. Давно не виделись, как ты? - так начал я нашу встречу, - что ты хотел мне рассказать?
- Привет! На новом месте проблем много, но сейчас не будем это обсуждать.
Он опусти глаза и надолго задумался. Я терпеливо ждал, пригубив бокал пива, которое он предусмотрительно заказал для меня заранее. Я не торопил его. Он был человеком обстоятельным, лишнего  и пустяков никогда не говорил. Я почувствовал, что сейчас будет речь не о его рабочих моментах, а о чём-то более серьёзном, жизненном. Я знал о его глубоком пиетете ко мне и сам испытывал уважение к его мироощущению, мыслям и размышлениям. Зачастую я сам с ним делился своими проблемами, не столько желая услышать его совет (как и я, он советов не давал), сколько узнать его мнение по волнующим меня вопросам. Наконец он решился.
- Я сейчас тебе о чём-то поведаю. Но это top secret. Это должно остаться между нами. Навсегда.
- Мог бы не предупреждать. Мы давно знаем друг друга.
- Именно поэтому я хочу освободить свою душу от того гнёта, который меня сейчас подавляет. Саша, пойми, то, что сейчас я буду рассказывать, это, скорее всего, лишь для того, чтобы голосом освободиться от того, что меня сейчас переполняет. Я счастлив тому, что мы с тобой друзья. Ты не вынесешь это куда-то, а мне надо самому себе это всё рассказать. Только ты меня правильно услышишь. И что-то, возможно, разъяснишь. Мне очень важно, что скажешь мне именно ты.
Он снова умолк. Я ждал и не торопил его. Я понял то, что его что-то сильно угнетает. Он хочет освободиться от этого давления. Смогу ли я ему помочь? Подожду… Посмотрим…
- Я тебе доверяю. Полностью. Безоговорочно. Ты помнишь? Я рассказывал тебе в прошлом году о внезапной встрече с одной женщиной? Я был покорён ею. Я в ней внезапно увидел то, чего никогда ранее не встречал. Она волшебна!
- Конечно, помню, - ответил я, - во время наших редких встреч ты всегда с таким восторгом и пиететом упоминал о ней. Я прямо-таки поверил в чудо, хотя знаю, что чудес на свете не бывает.
- Не бывает, ты говоришь? Ты неправ. Чудеса бывают. Её появление в моей жизни – это чудо! Я преобразился. Ты это знаешь. Я тебе намекал на это. Я взлетел! Я обрёл крылья! Я пишу стихи в её честь!
- Я знаю, - отвечал я, - твои стихи прекрасны, мой дорогой Петрарка! Я их читал. Они льются от души, от сердца. Я ценю твой поэтический дар. Умоляю тебя, продолжай, не останавливайся! Только не рассказывай мне то, о чём потом будешь сожалеть. Хотя я никому об этом не поведаю и сохраню всё в тайне. Но, обнажившись передо мной, ты потом сам себя спросишь – зачем ты это сделал? Я не хочу такого поворота событий.
- Пойми… Это всё непросто. То, что сейчас происходит со мной.
- А что происходит?
- Я не так давно признался ей в любви. Искренне. От всего сердца. Она выслушала меня. Но ничего не сказала в ответ. Но и не остановила. Чуть позже она попыталась мне объяснить, что относится ко мне как к близкому другу, которому она может доверять. Но её слова для меня звучали как-то неубедительно. Я же знаю, чувствую, с каким теплом мы относимся друг к другу. Ей абсолютно необходимо общение со мной. Как и мне. Я понимаю это. Но как только мой пыл, мой порыв превышает какой-то её порог, она снова мне напоминает, что мы только друзья. А я не могу жить без неё.
- Мне это понятно, - отвечал я. – Вы подсели как на наркотик друг на друга. И она, и ты не можете жить друг без друга, насколько я понимаю. Но она даже себе боится в этом признаться. Поэтому и укрывается щитом дружбы. Эта штука неопределённая.
- И что же мне делать?
- Просто жди. Она рано или поздно опустит свой щит. Или скажет что-то абсолютно конкретное.
- Да я это понимаю. Я же психолог. Я чувствую, с каким теплом мы общаемся. А когда вдруг происходит внезапная встреча, она просто светится от счастья. Обо мне нечего и говорить. Я в эти мгновения бываю просто на седьмом небе от счастья. Но она постоянно говорит, что мы просто друзья.
- Понятно. Жди. Всё определится. Но об этом ты мне говорил на прошлой встрече. Я пока не вижу ничего нового. Ты её любишь, но она этого просто боится. И она себе боится признаться, что как минимум неравнодушна к тебе.
- Да, - помолчав, ответил Юра. – Это, видимо всё так. Я к этому уже привык. Просто жду. Маятник должен качнуться в какую-то определённую сторону. Но не это меня сейчас волнует.
- А что? Я чего-то не знаю? Что-то произошло?
- Да, - снова односложно ответил мой приятель. – Произошло.
- И? Что?
- Я внезапно узнал, что она дружна с одним человеком. Слово «дружна» - аморфно. Ничего определённого. Просто как раз она сказала, что у неё множество творческих планов. И она нашла человека, который, может быть, поможет ей их осуществить.
- Ну и что? Мало ли какие идеи заставляют людей искать контакты, помощников, просто сочувствующих. Из этого ничего не следует.
- Ну, казалось бы, да. Я не ревнив, понимаю своё место…
- А что же ты так взволновался?
- А то, что я прокачал этого человека.
- В смысле?
- Ну, через свои контакты.
- А, понимаю, твоё прошлое. И твои могущественные и сведущие друзья...
- Ну, да. В целом, это незаконно. Но я попросил. По старой дружбе. И мне дали информацию.
- Боюсь спросить – какие результаты?
- Самые неблагоприятные для меня. Да и, скорее всего, для неё.. Слушай. Но, повторюсь – молчок. Я ещё сам не определился, что мне делать, как поступить.
Юра снова замолчал. Он обдумывал, как мне всё рассказать. Бурю эмоций, которые владели им, он пытался спрятать, видимо, даже от себя. Я подтолкнул его.
- Юра… Похоже тебе тяжело рассказать мне что-то. Давай так. Я чувствую, что ты хочешь, чтобы я уберёг тебя от каких-то неблаговидных, недостойных поступков?
- Ты угадал. Я сам не мог определиться в желаниях. Именно так.
- Ну, давай, тогда по порядку.
- Короче, этот её новый знакомый – откровенный ловелас. Смысл его жизни – покорить как можно больше женщин. Любыми средствами, любым путём. У него – неисчислимое количество любовниц. И юных, и замужних. При этом он сам женат. Это такой тип людей. Всё есть и всего мало. И он крутится вокруг неё. Я однозначно понимаю зачем.
- А ты ей говорил, что любишь её… Так?
- Да.
- А она так тебе не отвечала. Так?
- Да.
- Ну, тогда она свободная женщина. У тебя нет никаких прав чего-то требовать.
- Так я и не требую. Просто я боюсь за неё. Что она наделает глупостей.
- Соблазн – страшная вещь… В мире есть пространство вожделения. Его никто не отменял. Любой из нас может попасть в это пространство. Оно сказочно приятно и опасно. Соблазн – это оно…
- Вот именно. И я сотворил одну вещь. Спонтанно. Не зная зачем, но я в соцсетях создал фейковый аккаунт. И познакомился с ним. Я представился продюсером. Он пошёл на контакт. Я рассказал, что я помощник режиссёра и опытный кастинг-директор. И сейчас набираю персонал для новых съёмок.
- Ну, ты даёшь. Игра! И что же произошло?
- Я нанял студию для фотосессии и пригласил его туда, пообещав оплатить его работу. Это была реклама товара, который, в действительности, никому не нужен. Я нанял фотографа, осветителей. Он пришёл. Фотосессия была проведена. Он получил гонорар и был крайне доволен. Для меня это было забавно. Но он всё воспринял всерьёз. И он проглотил эту наживку. Смешно… Через пару недель я на правах старого знакомого и проверенного партнёра ещё раз позвонил ему. Сказал, надо встретиться и обсудить дальнейшие планы. Едва сдерживая смех, ненависть и негодование, я ждал его появления в одном небольшом, тихом и уютном ресторанчике. И вот он появился. Расфуфырился, как настоящая звезда. Раздулся от своей значимости. А я подыгрывал ему во всём. Точнее, играл с ним. С его самолюбием. Ты же знаешь, я тоже психолог. Я умею. Если надо, могу невинные слова облечь в форму глубоких мыслей, заставить слушателя поверить в то, что мои мысли становятся его. А он был настолько туп, что не понял моей игры. Её трудно было понять.
- Представляю. Я знаю, ты мастер слова. И бываешь крайне убедительным.
- Именно. Я играл с ним. Как с ребёнком. И он поверил в мою игру.
- И что же ты ему сказал?
- Сначала польстил. Сказал, что он невообразимо красив и интересен. Видел бы ты, как гордость наполнила его. А потом перешёл к кульминации своей игры. Я сказал, что мой главный продюсер получил заказ от закрытого общества на съёмке откровенного фильма.
- Порно?
- Близко к этому. Готов ли ты, спросил я его, поучаствовать в десятиминутном ролике подобного содержания? Он сказал, что у него уже были подобные съёмки и он полностью к этому готов. И тут же спросил о гонораре. Достаточный, уклончиво ответил я. А каков сюжет? Да какой там сюжет? Мужчина приводит домой девушку, начинаются соответствующие игры, и внезапно возвращается его жена. Ссора, конфликт, но мужчина убедительно что-то врёт, жена верит, а потом начинаются интимные игры втроём. Ему сюжет безумно понравился. Видать, он сам неоднократно попадал в такие ситуации. Он уже видел себя в этой роли. Он жуткий ловелас! Я готов, сказал он. И тут я ему выдал. Все должно быть абсолютно достоверно. Мужской клуб, для которого мы это будем снимать, закрытый, все – уважаемые люди, ни о каком размещении ролика в открытом доступе не может быть и речи. Поэтому, для достоверности, девушка, которую главный герой приведёт к себе домой, должна быть твоей знакомой, с которой у тебя уже всё было, и которая не будет играть роль при съёмке, а просто откровенно и с чувством всё сделает. Она в ролике должна будет всецело принадлежать тебе. Чтобы всё было искренне, не наиграно. Есть ли у тебя такие подружки? Сколько хочешь, ответил он. Я с ужасом ждал дальнейшего развития событий.
Я замер в ожидании дальнейшего рассказа. Юра продолжал.
- В фильме твоей «женой» будет она, - и я показал ему фото одной очень симпатичной порноактрисы. У него загорелись глаза. Аж слюни потекли. Видно было, что он был в предвкушении интересного поворота в его жизни. – А вот ту, кого ты приведёшь к себе домой, по согласованию с генеральным продюсером, ты можешь выбрать сам, но её кандидатура будет обсуждаться. Он, не промедлив ни секунды, достал свой смартфон и начал в нём перебирать свою фотогалерею. Вот, смотри, сказал он, и передал мне телефон.
Я аккуратно взял его, положил на стол и, прежде всего, закурил… Мои руки дрожали. Что меня там ждёт? Я снова взял в руки его смартфон и начал изучение снимков. Он, затаив дыхание, сладостно, даже сладострастно, и самозабвенно наблюдал за мной. В его собрании, фотогалерее, было много девушек. Разного возраста. Брюнетки, шатенки, стройные, полненькие. Все фотографии исторгали прелести и благоухали обнажённой натурой. Где-то это были просто фотографии, где-то были зафиксированы собственно действия, главным героем в которых был мой испытуемый.
-  Как ты это всё снимал? Где просто фото – понятно. Они позволяли себя снимать, а там где вы изображены в момент близости?
- Это всё просто. В Чутковом переулке есть мини-отель «Чутков». Я их всех туда вожу. Там у меня в одном номере есть скрытые камеры. И как только начинает происходить что-то стоящее, я запускаю автоматический процесс. Каждые пять секунд снимается новый кадр. Лишнее я потом удаляю. Но что-то стоящее – оставляю. На память. Пригодится. И они после этого никуда не денутся. На крючке все у меня сидят.  Шантаж, ты скажешь. Так и есть. Всех в своих руках держу. Если что – и припугнуть могу.
Вот скотина, животное, подумал я, продолжая перебирать фото. И тут я чуть не потерял сознание… Я увидел её.
Юра побелел и замолчал. Я не торопил его. Он продолжил.
- А вот эта? Спросил я его. Вот эта? Переспросил он. А эта… Эта сама меня нашла. У меня в тот момент было много женщин, как, впрочем, и сейчас. А эта написала мне – хочу, мол, встретиться. Я подождал немного, ссылаясь на занятость, а потом чувствую – томится, написал ей однажды, могу сегодня. Потом сходили с ней разок в кино, в клуб, в музей, потом в ресторан. Потом она говорит, хочу в театр. В Театр Музкомедии. Ну, сходили в театр, а я уже в мини-отеле «Чутков», свой любимый номер, уже забронировал. После театра говорю, мне надо в одно место заехать ненадолго, поехали со мной, потом отвезу тебя домой. По глазам вижу, что знает, куда и зачем едет. Женщины всегда всё знают – куда, а главное, зачем их куда-то везут. Но она делает вид, что не догадывается, говорит, что домой надо, а сама однозначно знает и едет. Говорит, что спешит, но едет. Они все такие. И хочет, и ждёт, что будет. А как приехали, сделала вид, что удивлена, что не собирается чем-то заниматься, а на меня сама кинулась. Мне даже раскачивать её не пришлось. Тёплая такая. Нежненькая. Соскучилась по мужчине, видать. Всё рассказывала мне о своих проблемах. Даже когда я добрался до неё. Теплая… Ласковая… А сейчас стоит мне пальчиком поманить – приедет. Всё бросит, но приедет. Позволяет с собой всё что угодно делать. Хочешь, сейчас ей позвоню? Она-то про эти фотографии пока не знает. А если будет артачиться, припугну – мол, опубликую. Знаешь, скольких так обломал? Особенно люблю пугать замужних. Так он мне самодовольно говорил. Слащаво… Мне стало гадко. Кровь стучала в висках. Нет, говорю, сейчас не надо, не звони. Нам надо с тобой  о съёмках принципиально договориться. Пришли мне её откровенные фото. У тебя же есть? И с тобой вместе. Главное с тобой. Не я буду окончательно решать, главный продюсер решит. Ему главное, увидеть её привязанность к тебе. И готовность ко всему. Чтобы всё убедительно было. Я всё ему покажу, как он решит, так и будет. Нет, говорит, сейчас ей позвоню. Пусть в «Чутков»-отель через часок приезжает. Уверяю тебя, приедет. Сто процентов. Такая миленькая. Пусть снова о своих проблемах расскажет, пусть поноет немного, потом стонать будет, пока я своё дело буду делать. А потом счастливая уедет. До следующего раза. Вот так он мне говорил. На следующий день, вчера, то есть, он мне прислал несколько её интимных фото, где она одна, и где что-то происходят между ними. Очень откровенные. Думаю, она действительно и не знает об их существовании. Он же тайно это всё снимал. А сегодня я тебе это рассказываю.
Юра снова замолчал. На него было страшно смотреть. Голос срывался, а руки дрожали. Мне надо было его как-то успокоить.
- Юра, стоп! Стоп! Приди в себя. Может быть, он всё врал?
- Нет, не врал. Я взял своё старое спецудостоверение, приехал в этот мини-отель Чутков в Чутковом переулке. Говорю, в целях расследования преступления, мне нужны бронирования ваших номеров. Они перепугались, проверять меня не стали и показали электронную книгу бронирования. Там через день – его имя. Он постоянно там бывает, значит, постоянно туда кого-то приводит. И её в том числе.
- Так. Ещё раз – успокойся. Она в курсе, что тебе всё известно?
- Нет.
- Ты ей говорил, что любишь её?
- Да.
- Она тебе отвечала тем же?
- Нет.
- Что же ты хочешь? Она свободный человек, без обязательств перед тобой.
- Это так. Но я схожу с ума от того, что вскрылось. Это ужасно.
- Это ужасно для тебя. Но ты не в праве что-то предъявить ей. Она не обязана даже отчитываться перед тобой.
- Я понимаю. Но мне тяжело. Я не могу дышать.
- Тебе надо с этим смириться. В конечном итоге, раз твоё существование и твои чувства ничтожны для неё, раз она там с ним бывает, это означает, что ты не смог ей доказать свою значимость в её жизни.
Юра непонимающе смотрел на меня.
- И что мне делать? Убить его? Смириться со всем этим? Потерять её навсегда?
- Я думаю, ничего не надо делать. Он-то точно ни в чём не виноват. Это стиль его жизни. Лететь, ловить всё, что попадает в его сети, наслаждаться жизнью. А вот она…
- Что она?
- Достойна ли она того, что ты так переживаешь из-за этого? Раз она такая?
- Лучше её нет на свете…
- Ой ли?
- Она просто заблуждается, не понимает…
- Заблуждается… Не понимает… Она всё понимает. Она сама летит туда. Ей самой, видимо, это необходимо. Видишь ли, вожделение – это могучая сила. Иногда противиться этому не хватает сил. Противиться этому невозможно. Раз это с кем-то происходит, значит, нет никаких сдерживающих факторов. И тебя, твоего образа, твоей сущности, нет в её жизни. Когда горит лампа, мотыльки со всей округи слетаются на её свет. Что их манит туда? Просто свет? Или непреодолимое желание оказаться рядом со светом? Скорее второе. 
- Так что же мне делать?
- Думай. Ты сам должен стать манящим светом!
- Как?
- Дать что-то большее! Показать свою любовь. Своё благородство. Обнажить, отдать душу, сердце, в конце концов. Если она в состоянии оценить такую жертвенность, её ничто не отвратит от тебя.
- Ты думаешь?
- Я уверен! А если это не так – то она не достойна твоего самопожертвования. 

Мы расстались с Юрием в этот вечер.

Я долго обдумывал то, что он мне рассказал. А как бы я поступил в такой ситуации? Что бы я предпринял? Или просто ушёл бы в сторону? Ну, не знаю. Под утро, так и не уснув, я встал и подошёл к стене, где у меня висело моё коллекционное холодное оружие. В моей коллекции холодного оружия было много интересных объектов. Японские клинки…  Скандинавские и германские мечи… Я никогда не жалею денег, чтобы пополнить свою коллекцию.  Пусть мои траты безумны.
Я снял со стены тяжёлый кавказский кинжал, который при лунном свете отливал хищным, даже злобным, непримиримым голубоватым светом. Я почувствовал, осознал… Юра слаб. А я решителен. Я долго разглядывал чернёный узор с арабской вязью на бледном блестящем кизлярском лезвии. Клинок был холоден и страшен. Но он был мне братом и другом. Преданным. Обеспокоенным и спокойным. Спокойным и непреклонным. Светлым и тёмным. Сталь, суть которой исторгалась из моего сердца, являлась моим продолжением, была воплощением существования и жизни реального куска стали, который я держал в своей руке. А он был продолжением меня, моей души и сердца. И я внезапно осознал, что ради женщины, любимой женщины, ради её спокойствия и счастья, ради моей любви к ней, его можно и нужно пустить в ход. Чтобы ей доказать мою значимость в её жизни. Даже если эта значимость ей не нужна. И клинок мне в этом поможет. И если что, я так и сделаю. Вонзжу клинок в неправедное сердце. И рука не дрогнет.
И будь что будет… 


Июль 2024