Цифровизация, или гражданин в очереди

Цифровизация, или гражданин в очереди


I. СЕТ ПЕРВЫЙ
«Цифровизация: онлайн есть — результата нет»
(Выход. Пауза. Осматривает зал.)

Вы заметили, что в странах СНГ цифровизация прошла успешно?
 Очень успешно.
 Онлайн у нас теперь есть везде.
 А вот результат — нет.
 Но это уже детали.

Государство научилось делать сайты.
 Красивые.
 Дорогие.
 С гербами, анимацией и кнопкой «Отправить».
 Сразу видно — деньги были.
 Смысла не было, но деньги — были.

На сайте написано:
 «Получите услугу онлайн, не выходя из дома».
 Это правда.
 Потому что услугу ты не получишь
 ни дома,
 ни вне дома,
 ни вообще.

Ты заходишь, регистрируешься,
 вводишь ИНН, СНИЛС, ПИН, пароль,
 пароль от пароля,
 код из СМС,
 код из другой СМС,
 код, который придёт, если Бог захочет.

Нажимаешь «Отправить».
 И сайт тебе говорит:
 — Ваш запрос принят.

(Пауза.)

Это самое опасное сообщение в СНГ.
 Потому что оно означает:
 про вас забыли.

Платежи, кстати, работают идеально.
 Вот тут никаких сбоев.
 Ты ещё не успел подумать,
 а деньги уже ушли.
 Причём с радостью.

Но потом ты приходишь в госучреждение
 и говоришь:
 — Я оплатил онлайн.

А тебе отвечают:
 — Онлайн не считается.

Я обожаю эту фразу.
 «Онлайн не считается».
 То есть сайт есть.
 Деньги ушли.
 Чек есть.
 А тебя — нет.

Это как сказать:
 — Я поел.
 — Нет, ты поел онлайн.

В СНГ «онлайн» —
 это «понарошку, но за деньги».

Если платёж не дошёл до нужного кабинета —
 был ли платёж вообще?
 Это уже философия.
 Квантовая экономика.
 Деньги существуют,
 пока ты не подошёл к окну.

А теперь электронная очередь.
 Это вообще шедевр.

Ты берёшь талон.
 На нём номер.
 На табло — другой номер.
 Проходит час.
 Номер не меняется.

Это не очередь.
 Это форма медитации.
 Ты сидишь и смотришь на цифру,
 пока у тебя не исчезают желания,
 надежды
 и личность.

Очередь в СНГ — живая.
 Она знает всё.
 Куда идти не надо,
 с кем не спорить
 и почему «лучше потерпеть».

Запись к врачу онлайн — отдельная песня.
 Ты записался.
 Пришёл.
 А врач говорит:
 — А вас нет.

Ты показываешь запись.
 Он говорит:
 — Это в компьютере.
 А у нас — жизнь.

И вот тут важно:
 если что-то есть в компьютере,
 но нет в реальности —
 значит, виноват ты.

Электронные дневники, электронные справки,
 электронные услуги…
 Всё электронное.
 Кроме ответственности.

Потому что если кнопка «Отправить» есть —
 ответственность уже не нужна.
 Ты же сам нажал.
И финал.

Цифровое государство в СНГ —
 это когда деньги доходят мгновенно,
 без сбоев,
 без очереди,
 без проблем.

А результат…

(Пауза.)

…приходит по почте.
 Обычной.
 Бумажной.
 В другую жизнь.
(Пауза. Уход.)


II. СЕТ ВТОРОЙ
«Бюрократия: справка как философия»
(Выход. Спокойнее. Как человек, который уже всё понял.)

После цифровизации ты думаешь:
 ну ладно, онлайн не получилось —
 пойду по-старинке.
 Ножками.
 В учреждение.

И тут ты узнаёшь главное:
 справка — это не документ.
 Это форма общения государства с человеком.

Ты приходишь и говоришь:
 — Мне нужна справка.

Тебя сразу спрашивают:
 — А справка, что вам нужна справка, у вас есть?

И ты такой:
 — Нет…

И в этот момент
 ты совершаешь первую ошибку.
 Ты отвечаешь честно.

Чтобы получить одну справку,
 нужна другая справка,
 которая подтверждает,
 что тебе действительно нужна
 первая справка.

Это не бюрократия.
 Это философия круга.
 Восточная.
 Глубокая.
 Без выхода.

Закон, кстати, написан для граждан.
 Очень красиво написан.
 Понятно.
 Но работает он
 исключительно для сотрудников.

Если тебе отказали —
 значит, ты всё сделал правильно.
 Если приняли сразу —
 значит, ты что-то нарушил.

Самое важное в справке —
 не текст.
 Не смысл.
 А печать.

Печать — это душа документа.
 Без печати бумага — просто бумага.
 С печатью —
 доказательство твоего существования.

Иногда кажется,
 что если поставить печать на человека,
 он сразу станет законным.

Очередь в бюрократии —
 древнейший социальный лифт.
 Только он едет вниз.

Ты стоишь,
 и с каждым часом
 ты становишься тише,
 вежливее,
 меньше.

Очередь делает из человека
 идеального посетителя.
 Он уже ни о чём не просит.
 Он надеется.

Кабинет чиновника —
 это вообще храм.

Тихо.
 Страшно.
 Ты заходишь —
 и сразу чувствуешь,
 что виноват.

Не знаешь в чём,
 но точно виноват.
Ты говоришь:
 — Извините…

Хотя ещё ничего не сделал.

Чиновник не злой.
 Он спокойный.
 А это хуже.

Он листает бумаги,
 молчит
 и иногда говорит:
 — Придите завтра.

«Придите завтра» —
 это универсальный ответ государства
 на всё.
— У меня срочно.
 — Придите завтра.
— У меня последний день.
 — Придите завтра.
— Я уже приходил вчера.
 — Тем более.

Завтра —
 это не день.
 Это стратегия.

И заметьте:
 государство никогда не говорит «нет».

Это слишком честно.
 Оно говорит:
 — А вы точно правильно обратились?
 — А вы уверены, что сюда?
 — А вы не пробовали в другом окне?

Это не отказ.
 Это перенаправление страдания.

И в какой-то момент
 ты выходишь с пустыми руками
 и думаешь:
 — Наверное, я сам виноват.
(Пауза.)

И вот финал.

Бюрократия в СНГ —
 это когда государство
 не говорит человеку «нет».

Оно говорит:
 «А вы точно правильно страдаете?»

(Пауза. Уход.)


III. СЕТ ТРЕТИЙ
«Терпение как национальная идея»


Знаете, что самое странное в СНГ?
 Нам вообще не надо объяснять, почему плохо.
 Мы это чувствуем кожей.
 Нам надо объяснять, почему это нормально.

Нам говорят:
 ну а что ты хотел?
 везде так.
 зато стабильно.
 зато не война.

«Зато не война» — это, по сути, национальная таблетка от всего.
 Не лечит,
 но притупляет боль.
 Её дают сразу при рождении,
 продлевают каждый год
 и запрещают отменять без согласия государства.

Ты жалуешься —
 тебе говорят:
 радуйся, что живой.
 Как будто это уже сервис-пакет «премиум».

В СНГ человек взрослеет не тогда, когда берёт ипотеку.
 А когда перестаёт удивляться.
 Когда в новостях говорят что-то дикое,
 а ты такой:
 ну… логично.

И самое страшное — мы в этом хорошие.
 Мы умеем терпеть профессионально.
 Нас можно брать на аутсорс терпения.
 Китай делает айфоны,
 Индия — айти,
 СНГ — терпение.
 Экспортный ресурс.
 Бесконечный.

Потому что терпение — единственный ресурс,
 который никогда не заканчивается.
 Его просто никто не считает.

Молодёжь уезжает.
 Не потому что им плохо.
 А потому что они ещё не научились говорить
 «ну ладно»
 с таким внутренним надломом.

А те, кто остаются,
 они каждый год надеются.
 Но надежда у нас особенная.
 Она не про «сейчас».
 Она всегда про «потом».

Потом станет лучше.
 Потом поменяется власть.
 Потом подрастут дети.
 Потом закончится кризис.

У нас «потом» — самая стабильная форма будущего.

И когда ты спрашиваешь:
 а почему ничего не меняется?
 тебе отвечают:
 потому что время сейчас такое.

В СНГ всегда «такое время».
 Оно просто не заканчивается.

И в какой-то момент ты понимаешь:
 система держится не на силе,
 не на полиции,
 не на пропаганде.

Она держится на человеке,
 который уже всё понял
 и решил…
 потерпеть ещё чуть-чуть.


УБИЙСТВЕННЫЙ ФИНАЛ ТРИЛОГИИ (общий)


И вот ты стоишь, терпишь, ждёшь, надеешься…
 Каждый год «на следующий», каждый раз «ещё чуть-чуть»…
 И понимаешь: это не просто привычка, это национальная стратегия.
 Система не ломается силой.
 Законы можно переписать,
 бюрократию реформировать,
 онлайн-сервисы улучшить…
Но человека, который привык терпеть,
 менять не нужно.

Он уже удобный.
 Он уже согласен.
 Он уже всё понял.
 И всё простил… авансом.

Онлайн есть.
 Справки есть.
 Государство есть.

(Пауза. Повернуться к залу.)

А гражданина —
 всё ещё нет.
(Тишина. Панчлайн. Зал переваривает.)