Хроника перемен. Восьмая записка

7.07

Интересно, как быстро можно вписать в свою реальность какой-то новый ритуал. Для меня такой — звонок отцу.

Кстати, принимаю поздравления с тем, что сегодня я впервые за последние дня три не плакала: ощущения, бесспорно, просто космические.

Много думаю о решениях и причинах, за ними стоящих.

Можно ли как-то объяснить и оправдать то, что человек поступал каким-то определенным способом, найти его мотивацию и тысячу причин понять?

Без сомнения.

Но вместе с тем как будто бы не хочется заниматься подменой понятий и приписывать кому-то чуть ли не магические качества просто по факту того, что он умирает чуть быстрее, чем все остальные в среднем за день.

Пожалуй, никакая смертельная болезнь не несет индульгенции в стартовом пакете, но предлагает бонусом от особо эмпатичных родственников в виде меня какое-то принятие, что ли.

Будто бы всё так же неважно, почему мой отец поступал именно так, как поступал, принимал решение практически исчезнуть из моего бытия после моего соверешеннолетия, но только весы куда-то качнулись в сторону того, что раз такое дело, то можно и поболтать по телефону каждый день, порасспрашивать о жизни, впечатлениях, мечтах, а не просто параллельно существовать, просто зная, что та часть семьи в порядке.

Меня поражает то, насколько он позитивно держится. Кряхтит иногда, ойкает, но продолжает своим фирменным игривым фоном отшучиваться от смерти. Как-то заражает позитивом, делает невозможным промачивание подушки слезами по ночам, когда какая-то философская сила присутствует.

Спросила его сегодня, о чём он мечтает. Долго отнекивался, потом сообщил, что о том, чтобы куда-то сюда ко мне переместиться.
Соврал, конечно, по долготе размышления догадалась, но всё равно приятно.

Его друг, Санёк — отец моего школьного товарища Никиты, который дружил со своим тёзкой, тоже Никитой, моим одноклассником, что в списке был прямиком за мной. И мой одноклассник сгорел от лимфомы лет 5-6 назад.
А теперь друг бати оставшегося Никиты, получается, тоже сгорает от рака.
Дурацкая болезнь.

Не могу отвертеться от мысли о том, что не знаю, дождётся моего приезда отец или нет. Будто бы скорее нет, чем да, но вместе с этим полагаю, что эта встреча если и нужна, то скорее мне — ему будет для спокойствия совести достаточно и того, что мы стали созваниваться, а еще я ему иногда шлю картинки.

Наверное, возможность попрощаться очень тяжелым грузом важности висит над моей головой. С бабушкой я не попрощалась, хотя шанс был, и я чувствовала в глубине души, что вот оно, тут, но всё равно почему-то постеснялась попросить всех выйти, чтобы сказать ей, как сильно я ее люблю. Вместо этого сказала глупое «веди себя хорошо». До конца дней, наверное, буду эту свою стрессовую тупость вспоминать.

Так что да, прощание — оно для живых. Что там у мертвых, мы не знаем. И, наверное, вряд ли узнаем.

А нам еще по шарику ходить, думать думы.

Мрачно.

15.07

Около недели у меня ушло на то, чтобы, получается, принять ситуацию и как-то эмоционально выровняться — довольно-таки неплохой результат, могу сказать!

Удивительно, конечно, работает человеческая психика.

Но и я, к слову, будто бы иначе научилась проживать эмоции (или учусь?).
Если раньше мне часто было за них стыдно, хотелось спрятать поглубже, затолкать к самой стенке тёмного пыльного шкафа, то сейчас я словно бы начала их даже чересчур горделиво выставлять на самое видное место, не гнушаясь опцией поплакать в зале между подходами или разрыдаться посреди улицы просто потому, что голову заняла какая-то особенно остро-печальная мысль.

И оказалось, что если вот так непривычно громко проживать переживания, то тебя не смоет штормовой волной, не снесёт в пучину, а наоборот, очень быстро разъяснится (конечно, не знаю, насколько, но сам факт!), и жить станет почти так же прекрасно как и до узнавания травмирующей новости о том, что скоро ты станешь полноценной безотцовщиной, а не как раньше, серединка на половинку.

Ещё заметила, что хоть и начала чувствовать глубже, с одной стороны, с другой стороны, как-то потеряла какую-либо способность к отслеживанию своего уровня усталости. Просто если раньше я ощущала, что запас батарейки находится вот на таком уровне, растёт или падает, то сейчас я могу абсолютно непредсказуемо устать от людей и возжелать запереться в своей крепости одиночества и тихонечко шуршать.
 
Возможно, становлюсь если уж и не интровертом, то амбивертом, как это модно сейчас называть (или уже не модно, я не знаю).