Три Додока

Что такое три додока?
Кто такие додоки? Как выглядят эти существа?

Когда впервые слышишь эту фразу, сразу представляешь добрые пушистые существа, которые любят резвиться и никогда не скучают… На самом деле встреча с ними оказалась суровой!

Когда я ехал в переполненном автобусе на работу… В шесть утра. Не выспался и одной рукой держался за ручку, чтобы не вылететь, когда автобус подпрыгивал на каждой кочке, а второй рукой прижимал свой портфель с книгами.

Летнее утро, духота, запах бензина, смешанный с ароматами чеснока и французского одеколона… Я вжался в угол, одной рукой вцепившись в обшарпанную ручку, другой прижимая к себе портфель — кожаный, набитый документами, «Справочником молодого инженера» и томиком Хемингуэя на всякий случай.

Народ вокруг был суровый и молчаливый… и скромный. Даже стеснительный. Они тихо переминались с ноги на ногу, глядя в одну точку.

Поэтому на них покрикивала кондуктор — злобная тётка с большой кожаной сумкой на животе, словно кенгуру:

— Граждане! Дайте за проезд!!! Дайте! Не стесняемся!

И тогда я впервые услышал это: — Три до ДОКа! — мужик в пиджаке цвета «мокрый асфальт» протянул деньги за троих… Мятую трёхрублёвку. Кондукторша выхватила её, не глядя, оторвала три серых билета и рявкнула:

— Держи! Следующий!

Оказалось, ДОК это сокращение от Дерево-обрабатывающий комбинат.

Там много народу вышло. Вместе с газетами и чемоданами…

— Я на спичке!!! — кричал мужик по виду слесарь с двумя высшими образованиями. Он вышел на Спичечной Фабрике…

— А мне до Лампочки!!!

— А мне три пива и рыбу!!!..

Пошли, поужинаем в столовой номер 3, которую переименовали в Суши Бар, теперь там шашлыки и холодное пиво!

Да уж, смешные названия у нас!

Кондукторша давно потеряла чувство юмора в боях с безбилетниками, кричит: — До Победы гони без остановок! На Кирпиче никто не выходит?

Народ кричит: — Дураков нет!…

И вдруг какой-то мужик просыпается:

— Есть!!! Это я!!! Обратите внимание!!!

Под всеобщий смех пассажиров: — Вот и дурак нашёлся!!!

Теперь там салон красоты (бывший дурдом), который сохранил свою репутацию!

Ну, а я выхожу где-то на Темзе, потоком вливаюсь в толпу и плыву к выходу… Ничего общего с рекой Темза в Лондоне. Это суровое сокращение означает Томский Электро-Механический Завод.

Там я буду проходить свою практику и начну писать свои первые рассказы о приключениях инженера, о мифических существах, чтобы не сойти с ума от тоски за бесцельно потраченное время…

Я сидел в своём маленьком офисе, грыз карандаш и смотрел на большие белые круглые часы на стене. Как медленно движется стрелка, отсчитывая секунды… 15 минут до конца рабочего дня… 14 минут до конца рабочего дня…

Мой мир теперь ограничивался стенами маленького отдела, пахнущего машинным маслом, старыми чертежами и надеждой на обед. Зато у меня был свой стол с оторванной клеёнкой и железная печатная машинка, по которой приходилось бить изо всех сил! (Кстати, когда я потом перешел на клавиатуру компьютера, от этой привычки было трудно отвыкать! Мне говорили: — Тише!!! Не надо так стучать, всю клавиатуру раздолбишь!!! Компьютер — техника нежная…»)

И в эту секунду мне позвонили. Зарычал аппарат. Чёрная, потрёпанная телефонная трубка, казалось, прыгала от нетерпения. Я схватил трубку:

— У аппарата! Вы не туда попали! Какого Вам надо позвать?! Ах, да! Это ж я!!! Извини, заработался… 12 минут до конца смены!

Я смотрел в журнал, список сотрудников, мой палец остановился на моей же фамилии.

— Привет, Серёга! Тебе повезло, что ты меня вообще застал! Да, я тут главный!… Других всё равно никого нет…

Завален бумажной работой! Её можно вообще не делать, всё равно никто не читает… Зато у меня в руках все атрибуты власти: журнал и ключи! Без меня не начнут, и ничего не происходит!…

Серёгин смех жужжал в трубке, как муха в телефоне.

— Главный? Ну и как власть, чувствуешь?

— Ну, почти… Ушли все, видимо, на поиски смысла жизни… Или на «Спичку» пить пиво. Кто их разберёт. Даже чайник без меня не закипает!..

Я обвёл взглядом кабинет: пустые столы, папки с отчётами за 1987 год, плакат «Берегите электроэнергию!».

— А я тут, знаешь, открыл для себя новую цивилизацию! — загадочно начал я. — Додоки. Существа такие.

— Кого? — не понял Серёга. — Ты там заработался? Проветривай форточку!

Я положил трубку. Тишина в кабинете снова стала густой и звучной. Я взглянул на часы. Девять минут до конца работы…

Взял карандаш, погрыз его, посмотрел на чистый лист бумаги.

«Три додока, — вывел я заглавными буквами. — Вышли на остановке, они спасались от злобной тётки кенгуру! И побежали дальше в поисках следующей таблички с загадочным именем…»

Заводской гудок, рваный и пронзительный, разорвал воздух. Смена кончилась.

Вот так я стал Великим Писателем, и не стал инженером. К счастью для страны начал философские рассуждения о природе додоков.

Кстати, хочу передать привет всем, с кем тогда работал. Они меня даже не помнят:

— А, помню, был тут один! Чай всё время кипятил у себя в углу! Грыз гранит науки!… Мы пошутили, а он укусил буквально!… Ха-ха-ха!… А чтобы вам додоки не прыгали по углам, так помещение проветривать надо! Откройте форточку и включите радио! Там скоро начнут футбол и прогноз погоды! Хоть какое-то развлечение до конца смены…

Пока мяч гоняют по полю там, в радиоприёмнике, диктор обещает хорошую погоду «без осадков», лучше, чем в Лондоне! И жизнь на нашей Темзе идёт своим чередом, размеренно и предсказуемо.