Печень чудотворная

В тот год мы пришли на трех снегоходах Ski-Doo Skandik WT 500 (воздушок) на мыс Челюскина.

По тем временам уму не постижимо стартовать из Норильска на Челюскин, а это полная тысяча километров с гаком с санями с грузом тонна и плюс два наездника. Стартовали от домика Урванцева Н.Н. что стоит почти в центре города музейным экспонатом. Местные посмотрев на весь наш конструктив и понимая абсолютно все в снегоходе «Буран» покрутили пальцем у виска и сказали, что будут нас спасать в районе оз. Пясино, а это считай за огородом.

Ха, но пацаны Норильские пролетели с прогнозом, ибо они еще не разу не видели, что такое снегоход Skandik и кто собрались в эту экспедицию, а там печатей негде уже ставить такие уж все заслуженно-обмороженные, что даже стесняюсь перечислить все ихние испуги.

Так вот мы уже проехали Волочанку и резко ушли на север в район реки Горбита, да, да именно Горбита по которой Урванцев на лодке стартовал изучать полуостров Таймыр.
Он сплавился от правого притока Горбиты Волчья до Верхней Таймыры, сходил в верх по реке до упора, затем пошел в низ и вышел в оз Таймыр. Далее по Нижней Таймыре прошел до ее устья и вернулся на Волчью. Ну и мы собственно пошли посмотреть воочию, как там на самом деле, а не в книжке.
Оказалось намного хуже, чем в книжке.
 
Тем не менее мы дошли до Волчьей, потом до Верхней Таймыры и далее до озера, и вниз по Нижней Таймыре и по побережью Северного Ледовитого Океана пришли на мыс Челюскина.

Далее мы сходили на остров Большевик через пролив Велькицкого и вернулись назад. Через день-два мы стартанули по восточному побережью полуострова Таймыр в Хатангу.
Конечно мы дошли до Хатанги целыми и невредимыми, и мы и снегоходы, а это получилось 3500 км. как снегоходы били свою ходовую часть об матерь родную природу…

Всяких было интересных встреч и приключений писать не описать… и как чуть не попадали в каньон реки Кунар и как на реке Унге золотари подали противень с 70 –тью жаренными яйцами.

Конечно же запомнилась удивительная встреча с полярниками, состоящими из мужа и жены полярной станцией «Андрея». А увидели мы ее благодаря щенку, который юркнул перед самыми лыжами снегохода в дыру, в снегу оказавшимся входом на погребенную снегом полярку. Они консервировали станцию и ожидали прибытие вертолета для их эвакуации. Нам было позволено взять все что душе понравиться в плоть до токарных станков. Все что мы позволили себе взять это полное собрание сочинений Джека Лондона, ибо страшно было представить, как погибнет эта огромная библиотека подобранных бестселлеров. Мы уже встречали законсервированные и погибшие полярные станции и еще встретим, как Арктика расправляется с подобными сооружениями.
 
Грустно от того, как Новые русские распорядились тем наследием, которое осталось от Союза. Полярные станции это такая была могучая сеть, которую можно было использовать для туризма. Уж какой там был патриотический и романтический дух так и словами не описать.
А теперь мы слышим ой-ёёй, ай-яй-яй надо Арктику возрождать, а как никто не знает. Одно прожектерство да громкие пафосные призывы.

И вот запомнился мне один случай какой-то отдельной строкой во всем этом нашем приключении сопричастным с едой. Выдвинулись с утра по раньше еще везде и всюду лежал туман. Шли на ощупь с маленькой скоростью, всматриваясь в каждый возникающий бугорок. Где-то в разрывах тумана угадывалось, что едем, забирая в горы Бырранга. Тогда останавливались и с помощью GPS корректировали направление движения. Пересекли в торсах несколько заливов, спугнули несколько белых медведей. Интересно было наблюдать за лайкой «Мишка», который ехал то в санях, то пробежится рядом. Как только он почует медведя так сразу зарывался головой в подстилку, как страус закапывал свою голову в песок.

И вот так мы ехали уже бесконечное количество времени то по берегу, то по океану.
Вот уже проехали обеденное время и полдник проехали, а мы все едем и едем. От голода уже руки начали трястись и стало трудно управлять снегоходом так как руль все время пытался выскользнуть из ослабевших рук. Иногда так бывает, что ты начинаешь не понимать происходящее вокруг и тебя что-то влечет и заставляет идти до изнеможения. Мне приходилось искать погибших людей практически от голода при наличии продуктов. Нужно скомандовать –«Стоп», «Шабаш» и остановиться на ночлег, но тебя как будто лишили силы воли.

Вдруг «Мишка» заскулил в санях, да так убедительно, что весь караван остановился. Петрович молча отцепил сани и пустил «мишку» в перед. В одно мгновение они исчезли в непрекращающемся тумане.
«Мишка» охотничья собака и он скулит, а не лает, когда чует оленя, причем скулит и как бы тычет носом в ту сторону, где они. Все сложилось в пользу охотника и ветер на нас, и туман, и смышлёный «мишка»
Через мгновение мы услышали два выстрела.

Петрович вынырнул из тумана словно приведение, возникшее вдруг от куда не возьмись. На привязи за фаркоп снегохода буксировались два оленя. Он остановился метров за двадцать от нас, выдернул нож из ножен и отправился к оленям. Встав на колени, он вспорол брюхо и вырезал печенку. Потом странным образом воткнув в нее нож и на коленках поволок ее прямо по льду в нашу сторону оставляя кровавый след на белоснежном льду. Не доползая до нас он остановился и разрезал печень на мелкие кусочки, как сахар рафинад и крикнул идите есть, прихватите соль и перец.

 Я не знаю по чему мы тоже все упали на четвереньки и поползли к трапезе. Сырая печень с макалом из перца и соли мне показалась Божественной едой как минимум на уровне мороженного эскимо. Кстати мороженное «Эскимо» названо в честь народа Эскимосов, проживающих на северном побережье Канады и Аляски ну и чуть-чуть у нас на Чукотке.
Они придумали это мороженное смешивая жир животных с лишайниками и мхами, растущими в тундре.

Доедая печень мы с животов и коленок сели на жопэ по чувствовав прилив сил. Петрович приволок вторую печень, после поедания которой у нас просто кто-то попросту включил энергетический рубильных. Мы шустро забегали вокруг снегоходов и прибрали оленей которых ели до самой Хатанги, да и в самой Хатанге ожидая самолета.

В тот день и ночь мы прошли около 300 км. добравшись до заброшенной полярной станции «Марии Прончищевой».
Этот прием с печенью знают опытные охотники который мгновенно придает силы очень уставшему человеку. Таким же свойством обладает и грог у моряков. Грог — это крепкий сладкий чай со спиртным и лимоном, где лимон разбивает молочную кислоту, в мышцах которая создает усталость. Ну, а спиртное быстро разносит по крови это снадобье. Сахар быстро усваемая глюкоза.
Теперь узнали и мы.