Кукла

Коробку открыли и увидели розовые щёчки, большие голубые глаза, длинные волосы и полные ножки — чудесное произведение немецкой фабрики игрушек.

— Прелесть, что за куколка! — сказала маленькая девочка, взяв её в руки. — Я назову её Анхен.

Кукла ничего не умела делать сама, но от неожиданности умудрилась закатить глаза. «Анхен! — думала она. — Какое неприятное простонародное имя! А ведь моё — очень красивое, написано на коробке крупными буквами! Луиза! Я названа в честь настоящей королевы! Куда я попала!»

Её неприятности на этом не закончились. Крутые завитки светлых кудрей моментально были расчёсаны, а розовые губки испачканы засунутой ей в рот шоколадкой.

— Правда, ты любишь конфеты, как я, Анхен? — спрашивала маленькая хозяйка, и ей казалось, что кукла кивает в ответ.

Через месяц случилось настоящее несчастье. По недосмотру девочки была потеряна туфелька. Настоящее произведение обувного искусства, длиною несколько сантиметров, с клеёнчатой пуговкой. Кукла была очень зла.

Время шло, а она так и не полюбила хозяйку. Точнее — просто возненавидела. За хватание вечно липкими от сладостей руками, за нелепые причёски, постоянно выстраиваемые на голове, за наряжание в шитые вкривь и вкось платья, за купание в тазу, и шептание в ухо с постепенно облезающей от этого краской, каких-то совершенно неинтересных историй.

Однажды, девочка, прихватив куклу, бегом поднялась по шаткой лестнице на чердак, и, немного поплутав там, нашла и открыла небольшой старый сундук. Аккуратно уложив туда куклу, она наклонилась, чтобы поцеловать её в холодный лоб, и сказала:

— Прощай Анхен! Ты единственное, что у меня осталось! Мама говорит, что злые люди нас вот-вот увезут в какое-то страшное место, и я не хочу, чтобы ты тоже туда попала. Надеюсь, ты не потеряешься и не будешь по мне сильно скучать…

После этого крышка захлопнулась и наступила темнота.

Поначалу кукла была даже рада. Наконец, никаких заседаний на чаепитиях за столом, во время которых кто угодно запросто мог опрокинуть на неё что-то со стола и испачкать одежду, никаких прогулок по пыльной улице в тряском сооружении, называемом коляской, никаких вычурных поз в танцах с потрёпанным плюшевым мишкой и детских объятий до треска деревянного тельца.

Однако появились новые заботы. От перепадов температуры кое-где начала осыпаться краска и рассыхаться суставы. Стали быстро ветшать и без того потрёпанные волосы и платье. А позже появились мыши и насекомые, вносившие свою лепту в разрушение её прекрасного облика. Кукла не имела представления о времени, она могла только вести счёт собственным утратам.

Наконец, кто-то открыл сундук, и, поворошив гору полусгнившего тряпья, воскликнул:

— Боже мой, да это же настоящее сокровище! Вы только посмотрите, это же старинная довоенная кукла! Бедняжка, как же тебе досталось! Сколько же лет, ты провела на этом чердаке!

Чьи-то руки смахивали с фарфоровой головки сыплющиеся остатки белокурого парика, разворачивали полусгнившие тряпки, когда-то бывшие платьем и панталонами. Кукла воспряла духом: руки человека обращались с ней так бережно, аккуратно смывая ватным тампоном пыль и грязь, что было сразу понятно — он осознаёт, какая перед ним драгоценность.

— Ничего, милая, ничего, — слышала она, — сейчас я подклею и подкрашу твоё тельце, подберу тебе прекрасный парик и новое бельё, сошью нарядное платье, достану туфли, и ты станешь украшением моего аукциона. Такую красавицу, пожалуй, купят и за тысячу евро! Конечно, немного жаль, что сейчас не играют такими куколками, но с другой стороны, оно и к лучшему, теперь ты проживёшь ещё лет сто!

«Какие прекрасные новости, — подумала кукла, и фарфор её головки как будто засиял перламутром, — наконец-то ко мне будут относиться с должным уважением».

В день аукциона она чувствовала себя, как подобает — самой важной персоной. Ожидания нашедшего её человека полностью оправдались — реальность даже превзошла их.

Высокая, темноволосая женщина, без всякого сожаления расплачиваясь за дорогое приобретение, сказала:

— Вы знаете, моя бабушка всегда хотела найти именно такую куклу: «Королеву Луизу», хотя она всегда называла её «Анхен». Говорила, что у неё была подобная в детстве, ещё до войны, когда она жила здесь, в Германии. Правда, у той куклы вроде бы были светлые волосы. И вот, наконец, я нашла похожую. Сейчас большая удача найти такую старую игрушку в пристойном состоянии. Я уже приготовила ей место в шкафу за стеклом, вдали от солнечного света. К сожалению, бабушка не дожила до этого дня, но я поставлю её портрет рядом. Упакуйте, пожалуйста, так хорошо, как только возможно, чтобы эта чудная вещица пережила долгий перелёт в мою страну.

«Какое счастье, — подумала кукла, уложенная в коробку, закрывая глаза — кажется, я, наконец, попала в приличную семью. Теперь я буду стоять в витрине, где никто не будет меня трогать, и больше никогда не увижу эту противную девчонку с липкими от конфет руками».