Глава 21. Тревога

"СВЕТОНОСКА" - "Нехорошее Место" часть 2
Глава 21
------------------------------

Сегодняшний день обещал быть прохладным. Солнце, бодро выпрыгнувшее с рассветом, ещё до полудня скрылось за надёжной завесой из облаков и вылезать обратно явно не планировало. Бело-серый свет его отражался от лопастей самопального ветряка на пять киловатт, установленного посреди пожухлого соседского газона, бликовал в тонкой струйке конденсата, сочащейся из переполненного дренажного поддона кондиционера на углу дома, мерцал в такт покачивающимся на ветру светодиодным лентам, закреплённым под гермокабиной ближайшей наблюдательной вышки и было в этом сочетании что-то тягостное.
- Хей, бро, – сказал идущий мимо худой бородач в ярко-красных штанах, отдалённо похожий на капеллана.
- Хей, – рассеянно отозвался глядящий в небо Трейси, но затем опомнился, встряхнулся и вразвалочку побежал за ним следом. – Эстебан, погодь! Дело к тебе есть. Ты не из Гнезда часом?
- Да вот, считай, только вылетел, – дружинник притормозил, позволяя транзистору себя нагнать. – Девять часов сверхурочно, теперь выходной. Решил перед сном кружочек сделать, ноги размять. Ты насчёт нимфы опять? Её Таксим с Айжан разрабатывают, я не в курсах.
Его экзоскелетные перчатки были не только сняты, но и уже сданы на хранение, рабочий комбинезон аккуратно свёрнут рулончиком до пояса, гибкий ворот серого демилитаризованного бронежилета ослаблен, гротескную маску тэнгу сменили потёртые солнцезащитные очки, под которыми в районе правого глаза помигивал микроскопический пиксель зелёного – это означало, что дружинник запустил автодиагностику и беспокоить его не следует.
- Не, по другому вопросу, – извиняющимся тоном проговорил Трейси. – Подумал, надо бы мне записи с камер проверить. Не подскажешь, к кому с этим лучше подойти?
- А камеры-то тебе напаркуа? – не понял Эстебан. – Там нет ничего интересного, лишь куча багов, я полночи отсматривал. Вас тоже видел. Это было очень палевно, бро. Вы чего со своим особо ценным грузом через центральный досмотровый решили вдруг заехать? Могли ведь мне отзвониться, я бы вас через северные ворота по-тихому запустил, вчера весь день в одиночестве там на вышке прокуковал.
- О, так это ты на камерах ночью сидел? Как кстати! – обрадовался транзистор. – Удели мне пять минуточек, я тебя кофе с булкой угощу.
В вынесенном за пределы соседнего дома деревянном санузле кто-то звучно испустил газы и тут же фальшиво запел, маскируя своими воплями другие неприличные звуки. Мужчины невольно оглянулись на пристройку.
- Пойдём я сам тебя лучше угощу, – предложил дружинник. – Мне кофемолку подогнали, настоящую. Заодно расскажешь, что за ерунда тут творится.
Они обогнули низкий штакетник, собранный из крыльев старых гибридных агродронов, молча миновали две глухие стены и вышли на улицу. Там было на редкость пустынно, лишь у входа в бар мялась пара грязных забулдыг, апатично наблюдающих как прохладный ветер гоняет по асфальту рваный целлофановый пакет. Один из выпивох заприметил красный комбинезон Эстебана, толкнул приятеля в плечо, и они оба скрылись внутри здания. Очевидно, ночная возня после истории со смертельной ловушкой на задворках центрального квартала отбила у местных какое-либо желание лишний раз привлекать внимание стражей правопорядка.
- Скучный сегодня будет день, – сказал Трейси, неуклюже пытаясь завязать разговор.
- Это навряд ли, – не согласился Эстебан.
- Почему вдруг? Погода снотворная, народ затихарился…
Дружинник на ходу защёлкнул ворот жилета, прикрывая помигивающий шейный браслет, и спрятал руки в карманы.
- Имхо, впереди масса непонятной движухи, – нехотя проговорил он. – Локдаун пока не объявляли, но в Гнезде все на нервах. Лютый там сейчас за старшего, у него просто пар из ушей. Ко всему докапывается. Буквально. Стул обойдёшь не с той стороны, так он сразу лагает и начинает спамить скримерами в стену.
- Что, прям настолько плохо?
- Ну да, – дёрнул плечом Эстебан. – Я когда смену сдавал, чел едва держался. В общем, не удивляйся, если вас всех на допрос с пристрастием попросят.
- А мы-то здесь при чём? – с наигранным удивлением оглянулся на него транзистор. – Мы хороших людей спасали.
Дружинник повёл кустистыми бровями и медленно кивнул.
- Вот только ваши хорошие люди принесли нам одни проблемы. Проводница та, надеюсь, сейчас под седацией?
- Под чем? Не знаю. Она потравленная, бро. Её Юми в ускоренном режиме ремонтирует.
Мужчины свернули с основной улицы и пошли огородами. Воздух наполнился резким запахом аммиака и зелёной горечи, мимо поплыли мутные параболические арки из распиленных топливных цистерн и аэростатных платформ, скрывающие внутри себя лес из трубок, обеспечивающих жизнедеятельность трёх гидропонных ферм. Возле одной из подзон копошилась сутулая садовница в противогазе и резиновом переднике, над её головой точно настырная муха кружил дрон с разноцветными пропеллерами, вокруг валялись пустые канистры из-под жидких удобрений.
- Сколько они ещё здесь планируют пробыть? – спросил Эстебан.
Трейси незаметно поморщился.
"Если уж этот подобные вопросы задаёт, – подумал он, – представляю, какой накал страстей сейчас среди штабных. Как бы за ворота наших странничков не попёрли. С них станется, без Иксаша-то…"
- Завтра-послезавтра отчалят, думаю, – сказал он. – А что? Они же ничем не угрожают.
- Шутишь? – всё так же безэмоционально отозвался дружинник. – У нас такого всплеска активности уже циклов пять не наблюдалось. Одна "цветная ракушка" чего стоит. Полквартала пришлось перекрыть, эвакуированных как попало ночью расселяли и неизвестно, что с остальными. Пацаны до сих пор дома обходят, переписывают местных и гостей поимённо. Визитёры лезут из всех щелей, натасчики поутру насилу своих макак собрали, ещё и одержимая нимфа вдогонку. Это уже совсем никуда не годится, – он понизил голос. – Проводница правда телепатка? Она мысли читает или что?
- Она безопасна, остынь. Не в ней дело.
Дружинник качнул головой и сделал неопределённое движение нижней челюстью, отчего его аккуратно подстриженная клинышком борода встала почти горизонтально.
- Мм, – он задумчиво пожевал губами и острый кончик его бороды комично задёргался. – А в ком ещё? В хороших людях, которых вы вместе с ней привезли?
Из-за не в меру разросшихся кустов сирени показались жилые модули дружинников – двенадцать равноудалённых матово-серых восьмиугольников с усечёнными гранями, стоящих на массивных гидравлических опорах чётким полукругом. Они напоминали панцири огромных насекомых – слоистые, сегментированные, покрытые буграми фильтрационных линз, углублениями вентиляционных колодцев и тонкими вкраплениями люминофора.
- Ты вообще чего злой-то такой? – поинтересовался Трейси. – Не позавтракал что ли?
- Да просто это какой-то всратый флешмоб, бро. Раздражён, устал. Не обессудь, – Эстебан неспеша вытащил из кармана правую руку, потёр переносицу под очками культёй указательного пальца со встроенным магнитным адаптером и покосился на вышагивающего рядом приятеля. – Ты кофе всё ещё с молоком пьёшь или нормальным чёрным обойдёшься? У меня просто молоко закончилось, можем за ним к Фугасу заглянуть, он сейчас отдыхает.
- Давай заглянем, если не в напряг. У меня к нему тоже пара вопросиков имеется.
Дружинник хмыкнул и свернул на газон, явно планируя срезать путь. Из-под его ног прыснули кузнечики.
- Он тебе ничего не скажет, он под подпиской со вчерашнего вечера из-за важной шампиньонской операции.
- Новости экрана! – уже абсолютно искренне удивился транзистор, однако сумел пересилить своё любопытство и просто ухмыльнулся. – Значит всё же в "клинки" заделался… Ну да и ладно, всё равно зайдём. Расскажу ему, как давеча набил шишку союзнику. Та ведь ещё хохма, согласись.
- Мой герой, – на маловыразительном лице Эстебана появилось некое подобие улыбки.
Они замедлились, обходя тщательно замаскированный зелёными насаждениями вход в подземный гараж для спецтехники, и ступили на "тропу вежливости" – извилистую ленту менее метра в ширину, выложенную плиткой из композитной крошки и специально расположенную так, чтобы из любого модуля можно было заранее как следует рассмотреть приближающихся.
Трейси, чиркая подошвами сапог по неровной поверхности плит, лениво завилял след в след позади дружинника.
- Так и что там за баги на записях были? – спросил он без особой надежды получить внятный ответ.
- Да так. Мыло, заикания, артефакты типа тень устрашающего вида, всё в таком роде, – Эстебан остановился на середине округлой плиты перед жилым модулем номер пять и потёр мизинцем шейный браслет, активируя радиосвязь. – Фугас, это Эстебан. Вне службы. Есть вопрос без угрозы.
- Тень? – переспросил транзистор.
Дружинник вздохнул, не сводя угрюмого взгляда с вогнутого тёмного пятна на месте входа в модуль.
- Невнятная морда крупным планом, я бы сказал. Наружности малопривлекательной. Фугас, это Эстебан, проснись и выдай страждущим молока, ленивый ты упырь. Повторяю, вопрос вне службы и покамест без угрозы.
- То есть у нас тут всё-таки союзник объявился, да? – Трейси с кислой миной огляделся по сторонам, ему очень не хотелось верить в то, что причиной недавнего переполоха в лагере действительно могли оказаться привезённые втихаря странники, но иных объяснений у него пока не находилось.
- Да сто процентов, – отозвался дружинник. – И я как бы не обесцениваю твоё неутомимое желание докопаться до истины, бро, но вот за подробностями уже не ко мне.
Диафрагма входа в модуль тихо зашелестела, раздвигаясь.
В проёме показалось скуластое лицо Кверти, обрамлённое ореолом растрёпанных, наспех перехваченных резинкой волос. Было видно, что одевалась она также впопыхах и случайно прихватила чужой жилет, отчего ей теперь было некомфортно.
- Он минут десять как заснул, – сквозь зубы проговорила дружинница, сдержанно кивнула транзистору, глянула на небо и поёжилась. – Какое ещё молоко?
- Обычное, коровячье. Знаешь, есть такое животное "корова", "коровка говорит му", – не меняя насупленного выражения лица ответил ей Эстебан. – Кофейку в приятной компании хочу выпить. Зачем я вообще тебе что-то объясняю? У вас есть молоко?
- Сейчас посмотрю, – Кверти выдавила из себя напряжённую улыбку, пригладила топорщащиеся волосы рукой и скрылась за беззвучно схлопнувшейся диафрагмой.
Мужчины молча переглянулись.
Из соседнего модуля вышли двое патрульных в полном облачении, синхронно повернули головы в сторону подошедших, чуть задержали взгляды на транзисторе, один из них поднял вверх непропорционально большую биомеханическую руку в знак приветствия.
- Хей, бро, – машинально отсалютовал ему Трейси.
Концентрические кольца диафрагмы снова зашуршали будто камень, погружающийся в густую смолу.
- Вы очень кстати! – бодрым голосом заявил выпрыгнувший наружу невысокий квадратный мужик в серых подштанниках, держащий в обеих забитых мультяшными наколками руках по коробке сублимированного молока. – Я тут как раз подумал, какой вообще смысл ложиться, если меня всё равно кто-нибудь поднимет. Опрометчивый поступок, категорически за него себя корю. Пойдёмте пить кофе, пацаны! Настоящий зерновой кофе – это смысл нашей бренной жизни. И куриная грудка ещё. Борода, у тебя есть курогрудь? Обменяю на что угодно.
- Откуда у меня курогрудь, Фугас, у меня и своей-то нету, – меланхолично отозвался Эстебан и пожевал губами.
Дружинник в подштанниках хохотнул и посмотрел на стоящего чуть поодаль транзистора.
- Слямзил мою шутку, пройдоха. Ты-то какими судьбами, Трейси? Я тебе ничего не скажу.
- Да слышал уже, – заулыбался тот, – про твой новый статус. Но как бы рассчитываю на твою неуёмную…
- Ты что ли в неглиже собрался идти? – перебил его Эстебан, разглядывая сильно выцветшую пучеглазую русалку, вытатуированную на плече соратника.
Транзистор осёкся и тоже уставился на русалку, затем едва заметно нахмурился.
- Мне нечего стесняться, я красавчик, – сказал Фугас и поиграл мускулами.
- Он красавчик, – подтвердил из-за неспешно смыкающейся диафрагмы приглушённый голос Кверти.

Тесный пищевой отсек, встроенный в одно из межъячеечных пространств жилого модуля номер восемь, походил скорее на биолабораторию, чем на человеческую кухню в привычном смысле. Большую часть помещения занимал специальный низкий, круглый как блин, разделённый на сектора стол на гидравлической ноге. Слева от него виднелся двухметровый вертикальный цилиндр шкафа для многоступенчатой переработки неорганики, а справа шесть гнёзд, расположенных в стене по принципу револьверного барабана – именно в них дружинники обычно разогревали свои сухпайки. Готовить здесь было негде, не на чем и не из чего, потому для своих редких кофейных священнодействий Эстебан специально приобрёл старый складной столик из алюминия. Теперь к нему прилагались также три очень особенных предмета – чугунная кофемолка с ручным приводом, большая гибридная кофеварка в медном корпусе со встроенным ТЭНом и термостатом и банка из матового стекла с герметичной крышкой, в которой хранились настоящие кофейные зёрна, совершенно непонятно где добытые.
"А ведь Фугас его сегодня конкретно раздражает, – думал Трейси, внимательно наблюдая за тем, как бородатый дружинник сосредоточенно колдует над своей кофемолкой. – Однако ж он его всё равно позвал. И теперь не даёт мне задавать ему вопросы. Почему?"
- Восемь, – тихо произнёс Эстебан. – Хорошее число.
Он шевельнул ноздрями и, перестав вращать ручку, потянулся за заранее приготовленной водой для кофеварки.
- Не-не-не, – замотал головой сидящий позади него Фугас, сощурился и, заложив руки за голову, откинулся на стену. – Что ты делаешь? С таким ударом ты скорее сам калекой станешь.
Метод приготовления ароматного напитка явно интересовал его сейчас куда меньше, чем дискуссия с молодым дружинником по кличке Волкмен, который совсем недавно прошёл полный курс подготовки бойца и заселился в восьмой модуль на правах рядового патрульного.
- Нокаутирующий удар проводится чем угодно – костями, тыльной стороной, ладонью, да хоть пощёчиной, – говорил Фугас, с насмешкой поглядывая на юнца. – Главное, чтобы получилось помять мозг быстрым сдвигом черепной коробки, либо попасть в челюсть, сонную артерию и самому при этом не развалиться. Потому идти нужно массой тела, а не вот так. Ты вообще что мне показал? Локоть опущен, запястье согнуто. На дальнюю дистанцию хук нельзя проводить такой вот извилистой кракозяброй. Какие бы гаджеты на тебе не висели.
- Ну а если я не кулаком? – не сдавался юнец.
- А чем? – улыбнулся Фугас. – Пиписькой?
Волкмен насупился и коротко махнул согнутой рукой, Фугас захохотал, Эстебан поморщился.
- Связку порвёшь, – раскатисто пробасил Кисон, ещё один приглашённый на кофе дружинник из числа "стражей".
- Да и хрен бы с ней, – вконец разобиделся салага. – Как показали, так и бью.
- А ты упёртый, – удивлённо приподняв брови, покивал Фугас. – Есть в этом что-то мужественное. Но лично я рекомендую тебе забыть пока про хуки и освоить батман тандю жете и гранд батман. Ноги у тебя длинные, красивые, прямые, тебе ими явно будет сподручнее в табло прописывать.
- Да хорош уже, отвяжись от парняги, он всё понял, – вступился за молодого дружинника Кисон. – Скажите лучше, чего там Лютый опять бесится? Мы же со всем ещё на рассвете разобрались.
- Не со всем, – подал голос молчавший до этого Эстебан, следя за процессом образования на поверхности напитка тонкой золотистой пенки. – Лютый по скрипту идёт, который сам же на ходу сочиняет. У нас не только гости проблемные, но ещё и союзник в лагере, такого раньше не бывало.
- Шлюха из "Свечного домика" чтоль? – оживился поникший было Волкмен. – Вот жешь драть её в рыло! По-серьёзке союзник, не гонишь? То-то я, когда вчера эту бабу увидел…
- Баба как баба, – Фугас лениво толкнул носком сапога колено Трейси под столом. – Вон, представитель погромистов не даст соврать, союзники покрасивше будут.
Эстебан повернул голову и пристально посмотрел на транзистора.
Заменяющая его правый глаз непроницаемо чёрная матовая сфера, вплавленная в склеру и обрамлённая старым, подшитым хромированными скобами швом, даже сама по себе выглядела не очень, а в сочетании с частичным параличом нижнего века и густыми насупленными бровями – так и вовсе угрожающе. Трейси воспринял этот взгляд как предостережение.
- Я пока только одного вживую встречал, – уклончиво ответил он.
- А чо, союзники и правда в башку с ногами залазят? – спросил Волкмен. – Прямо с галюнами и всё такое?
- Без понятия, я ведь под глушилками был. Кстати, эти новые Иксашевские, которые на оранжевых грибах, отменно работают. Сознание ясное, настроение стабильное и пищеварение норм, – Трейси заметил, как брови Эстебана сползли ещё ниже и быстро поправился. – Это не реклама, если что. Помню, у вас какие-то свои аптечки.
"Да бляха-муха, чего он меня прессует?" – силясь ничем не выдать своего недоумения, подумал он.
- Кисон, там кружечки рядом с тобой керамические, достань, – всё тем же тихим ровным голосом попросил Эстебан, ловко перемещая кофеварку на влажную тряпицу, заранее подготовленную для резкого охлаждения дна.
- О, напиток богов готов! – потёр руки Фугас. – Ну, Борода, пахнет волшебно. Робуста, как я понимаю?
- А ты знаток. Да, робуста. Ещё две минуты, пусть отстоится.
Кисон загремел металлическими протезами, шуруя позади тёплой трубы системы жизнеобеспечения, и выудил из специально прорезанных в обшивке стены пазов четыре потемневшие от кофейного осадка глиняные чашки.
- Нас это… пятеро, – как бы невзначай подметил Волкмен.
- Ты не дорос ещё до мужских напитков, – сказал Фугас. – Шпингалет.
- Фу, ну это уже грубо, – пробасил Кисон, выставляя чашки на стол. – Я тебя угощу, пацан. Ты ж всё равно с молоком небось пить будешь, разбодяжишь до нужного объёма. И Трейси от своих щедрот добавит, он вроде тоже молочный.
- Добавлю, – подтвердил транзистор.
Ему начинало казаться, что внутри этого ещё недавно дружного коллектива нарастает некий раскол. Скорей всего, катализатором послужил вчерашний инцидент, суета, зуботычины от начальства, муторное разгребание последствий, недосып и, как итог, эти четверо чего-нибудь в процессе не поделили. В целом ситуация казалась понятной и предсказуемой. Все они состояли в разных подразделениях и периодами самоутверждались ради поддержания привычной им иерархической структуры. Как минимум, эпизодические конфликты между ними уже случалось и ранее. Однако Фугас сегодня конкретно жестил, ни за что ни про что обижал новобранца и несказанно нервировал остальных. Которые и без того были на взводе.
"Почему нельзя просто как-то по-человечески друг с другом взаимодействовать? – подумал Трейси. – Ну ладно, у всех свои интересы, переживания, заморочки, триггеры, но мы ж друг другу как минимум не враги…"
Он поднял глаза на хмурого, не в меру молчаливого Эстебана.
"А с этим что творится вообще не понимаю. Хотел вроде расспросить меня о чём-то, а сам надулся и молчит как пень. Одни двусмысленные намёки да косые взгляды. Словно старый параноидальный дед, ей-богу. Сказал бы уже прямо, в чём основное затруднение, глядишь и решили бы его совместными усилиями".
Термомагистраль на стене мягко завибрировала в унисон шуршанию раздвигающейся диафрагмы и по ногам сидящих за столом скользнула струйка сырой прохлады. В овальном проёме пищевого отсека беззвучно точно тень возник широкий силуэт Таксима, одетого в стандартный комплект тяжёлой брони "клинков". Пустившийся было в очередные издевательские рассуждения о преимуществе балетных па в качестве "тактики противодействия толпе из нижнего яруса" Фугас осёкся и посмотрел на вошедшего.
Многослойная композитная чешуя на плечах Таксима была покрыта мелкими капельками дождя, в сочленениях под коленями виднелись обрывки травы, по забритым вискам тёк пот, зрачки казались неестественно расширенными. В левой руке он держал только что снятую маску, правой прижимал к груди тонкую красную папку. Дружинник быстро оглядел присутствующих, чуть дольше обычного задержался на лице транзистора и остановил взгляд на Кисоне.
- Ищу тебя уже четырнадцать минут, – сказал он своим фирменным металлическим голосом.
Прежде чем переквалифицироваться в "клинки", Таксим без малого семь циклов подряд отслужил в числе "стражей" и как все прочие охранники Гнезда имел усиленные графеновыми волокнами голосовые связки для раздачи команд в шуме, вот только его встроенный в горло модулятор был более старого образца, нежели у Кисона. И когда он начал сбоить, а удалить его и безопасным образом заменить на новый местные хирурги не сумели, ему просто вырезали кусок гортани и поставили биомеханический имплант из графеновых мембран нового поколения в каркасе из пористого титана, так что теперь дружинник периодически звучал как старый диктофон.
- А официально вызвать не судьба? – Кисон машинально проверил свой шейный браслет.
- Личный вопрос, – проскрипел Таксим.
- Я пока не нужен? – спросил из своего угла Фугас.
- Нет.
Эстебан невозмутимо подтянул к себе две ближайшие чашки и начал разливать кофе.
- Пару глотков ему сделать позволишь или прямо бегом бежать надо? – поинтересовался он.
- Минутой больше, минутой меньше… – уже намного мягче проговорил Таксим, опустил папку и прислонился плечом к стене. – Но не затягиваем.
Он снова посмотрел на транзистора.
- Хей, бро, как дела? Все вернулись? Четыре дня тебя не видел. Думал всё.
- Жив-здоров, как видишь. А вот Сайфая с Бубусем мы в Лабиринтах похоронили, впрочем, это было ожидаемо.
- Жаль пацанов, – отозвался Таксим и замолчал.
Трейси так и подмывало задать ему несколько наводящих вопросов насчёт того, как продвигается допрос одержимой нимфы, но он почему-то не рискнул. Старший "клинок" не мог не понимать, как сильно эта информация волнует всех присутствующих, однако даже не заикнулся на тему. Значит были веские причины.
Кисон аккуратно подцепил железными пальцами первую порцию кофе, с видимым наслаждением втянул ноздрями запах, шумно отхлебнул, зажмурился, облизал губы, затем в один короткий глоток ополовинил чашку и, поставив её на середину стола, поднялся. Торжественно поклонился Эстебану, подмигнул Волкману.
- Не прощаюсь, – пробасил он и вышел, следом за ним, отсалютовав, удивительно изящно для своих габаритов испарился Таксим.
- Вот так мы и теряем хороших людей, – пробубнил себе под нос чем-то явно разочарованный Эстебан, наполняя оставшиеся чашки.
Следующие пятнадцать минут ничего особенного не происходило. Фугас продолжал измываться над юнцом и его колкости становились всё более изощрёнными, юнец неуклюже парировал, Трейси неспеша цедил вторую порцию молочно-кофейного напитка и то и дело поглядывал на Эстебана, ожидая во что же это в итоге выльется, но тот не делал ровным счётом ничего.
"Они явно что-то скрывают, – рассуждал транзистор, наблюдая за тем, как два старших дружинника старательно избегают пересекаться друг с другом взглядами и периодически будто бы невзначай щупают свои помигивающие шейные браслеты. – Может у них там союзник вырвался и громит Гнездо или новая ловушка где-нибудь проросла? Нет, тогда бы всех сразу на уши подняли. Ну что за тайны мадридского двора? Мы же одно дело делаем…"
- Трейси, – внезапно окликнул его Фугас. – Скажи-ка мне, а что у вас за дела вообще с той хвостатой проводницей?
Транзистор чуть не поперхнулся, опустил чашку и удивлённо вытаращился на сидящего напротив него дружинника. Тот казался полностью расслабленным, его поза была непринуждённой, на губах играла лёгкая улыбка.
- Я, собственно, вот чего интересуюсь, – ничуть не меняя игривого настроя, продолжил Фугас. – Она же вроде как вашими глушилками сама случайно потравилась и за неё теперь Юми отвечает. Вы-то здесь каким боком? Обычная же ситуёвина с передознутыми, разве нет?
- Ну ээ… – протянул растерявшийся Трейси и покосился на Эстебана. – Как бы да. Мы просто её сюда привезли.
- А по кой сюда-то? – включился в разговор Волкмен. – Это типа у Иксаша с ней мутки, а он нынче в отъезде. Чего сразу к нему не отправились?
- Зачем она, кстати, Иксашу? – добавил Эстебан. – У неё есть для него ценная информация?
- Так, постойте-ка, – транзистор водрузил чашку на стол и отодвинулся к стене. – Я не понял, что за допрос?
- Пфф, почему сразу "допрос"? – фыркнул Фугас. – Допрашивают обычно тех, кому есть что скрывать.
Транзистор секунду смотрел на него, затем поморщился и развёл руками.
- Слышь, ну ты дурака-то из меня не делай. Мы сколько уже знакомы? Циклов пять, шесть? Я так-то не против на ваши вопросы отвечать, вот только не на такие и не в подобном формате. Я в душе не тра-та-та что, с кем и зачем мутит Иксаш, это не моего ума дела. Да и не вашего, смею полагать. Иксаш ведь ещё числится в Совете, вот туда запрос и подавайте.
- Чо ты ершишься, гражданский? – ощерился Волкмен. – Мы же тебя…
- Патрульный Волкмен, – прервал его Эстебан. – Закрой свой каркундель, пожалуйста. Дай взрослым дядям о серьёзных делах поговорить.
Он несколько секунд сверлил его долгим тяжёлым взглядом, затем тот наконец сдался и опустил глаза.
- Тут смотри какая история, Трейси, – Эстебан вздохнул и коснулся культёй указательного пальца стоящей перед ним чашки. – Мы не знаем, что происходит, ты не знаешь, что происходит, никто не знает, что происходит, однако заварушка у нас, по ходу, намечается нешуточная. И основная проблема состоит в том, что присутствие телепатов на территории лагеря как бы категорически не допускается, ибо чревато всяческими неприятностями. Совет в кои то веки поступился этим принципом и неприятности не заставили себя ждать. И я тебя сейчас не как один из старших "корней" спрашиваю, а как друг, которому не всё равно. Скажи, зачем Иксашу может понадобиться проводница телепатка? И что из себя представляет её подопечный мне лично тоже ну ой как интересно.
Двое других дружинников молчали. Фугас больше не улыбался. В углу едва слышно гудел цилиндрический шкаф для переработки неорганики, вкусно пахло кофе.
- Нешуточная заварушка, – задумчиво повторил Трейси, всей пятернёй взъерошил волосы на затылке и решительно поднялся на ноги. – Знаешь, что я тебе скажу, драгоценный мой Эстебан. Иди-ка ты в жопу. Ты позвал меня потусить с хорошими пацанами в качестве старого друга, а ведёшь себя как типичное солдафонское мудло. Мы давно уже могли всё с тобой обсудить и, быть может, даже помочь друг другу, но у вас в головах сплошной формализм, подписки о неразглашении и самозапреты. Короче, вы привыкли к такому стилю общения, а я его искренне ненавижу. И вот ещё что…
Закончить свой обличительный монолог он не успел, поскольку на улице вдруг бахнуло так, что в модуле мигнул свет. Укороченный на две фаланги палец Эстебана соскочил с тонкого ободка чашки, она упала на бок и покатилась к краю стола, расплёскивая тёмную кофейную гущу. А затем браслеты дружинников разом зажглись красным и все трое будто бы на мгновение отключились от реальности, синхронно уставившись в одну точку, находящуюся точнёхонько посередине овального дверного проёма.
Транзистор посмотрел на них, крякнул и пошёл прямо по столу, чтобы не огибать шкаф для переработки неорганики.
- Трейси, – произнёс за его спиной тихий голос Эстебана. – Ничего личного.
Свет в модуле снова мигнул и вернулся, но уже пронзительно-белый, неестественный. Трейси коротко шлёпнул ладонью по диафрагме и выскочил из жилого модуля номер восемь на улицу.
- Жопа, жопа, жопа, – пробормотал он себе под нос и припустил наискосок по мокрому от недавнего дождя газону.
Поддержки дружинников у транзисторов больше не было. Он пока не понимал почему, но чувствовал – грядёт какая-то катастрофа. Нужно было срочно предупредить остальных и вовремя домчать до жилища Юми. В стороне южных ворот снова бабахнуло, но куда слабее, чем в первый раз.
Трейси на бегу нащупал и вытащил из кармана телефон, хотел было нажать экстренный вызов, но увидел сперва крупный значок "нет связи", а затем уведомление о трёх пропущенных от Оки и пяти от Паракона.
- Вот же жопа! – выдохнул он и втопил ещё быстрее.

Шум вокруг нарастал. Совсем рядом с ногой одного из стражей порядка мелкими осколками взорвалась очередная бутылка, запущенная с соседнего дома.
- Валите на хер! – крикнул седлающий конёк двускатной крыши полуголый панк в жёлтых шортах и, вставив в рот два пальца, оглушительно засвистел.
Из ближайшего проулка в стоящих по периметру дружинников полетели тухлые овощи и мелкий мусор. Дружинники с матюками прикрылись противоударными щитами.
- Стоять! Куда ты прёшь! – с остервенением орал молоденький патрульный, отпихивая от забора особо нарыпистого толстяка со смешным хохолком на макушке. – Назад! Назад, жирдяй, кому сказал!
- Назад, – фоном вторил ему монотонный металлический голос. – Каждый, кто сделает шаг ближе, автоматически получает статус нарушителя. Тем, кто внутри: вы окружены. Сопротивление бесполезно, сдавайтесь и никто не пострадает. Назад. Повторяю, проникновение на огороженную территорию запрещено и карается законом…
Хаотично толпящиеся возле ограждения транзисторы и пара десятков сочувствующих им местных расступились, пропуская двух юрких бегунов, те с ходу синхронно перемахнули через штакетник и разделились, произведя некоторый хаос в стройных рядах окруживших дом дружинниках. Одного из них тут же сбили с ног и заломали, второй же изящно ушёл от бросившегося ему под ноги патрульного и завилял по двору.
- Скоты! – в который уже раз завопила Юми и снова попыталась открыть окно.
Кулаки её были крепко сжаты, лицо – белое от злости.
- Бубочка, отойди от окошка, умоляю тебя, – попросил её запутавшийся в шторах Оки. – Они тебя всё равно не слышат. Надо сохранять спокойствие.
- Не вынуждайте нас заходить, – гудел снаружи неживой голос. – Нам нужны только странники. Назад. Отступите за линию.
Толстяк с хохолком умудрился наконец сорвать с мешающего ему пройти патрульного маску, победоносно задрал её над головой и рванул влево, молотя свободной рукой по забору.
- Ну ёма, народ! – с тоской воскликнул Оки, оттащив наконец разъярённую медичку от окна. – Мы только больше всё портим. Нам просто надо дождаться решения Совета. Никто никого убивать не планирует, они хотят допросить их в Гнезде и всего-то. Нафига этот беспредел? Нам даже разрешили сопровождать...
Неудержимая Юми задёргалась сильнее, вырвалась и посмотрела на него с негодованием.
- Мася, они их грохнут. Зуб даю. Ты ведь сам слышал, что тот "корень" сказал.
- Да с чего ты взяла-то? Ничего такого он не сказал. Моё мнение, вы все просто чего-то не так поняли и сходу на баррикады полезли. Может ещё и огнестрел достанем?
- Да, думаю, пора бы, – мрачно проговорил с дивана Паракон – Они там совсем уже с дуба рухнули.
Он держал в руке пакет с колотым льдом, прижимая его к стремительно набухающей на лбу шишке. Рядом с ним сидела его жена Корин, невысокая крепкая женщина с лицом бульдога.
- Согласна, – сказала она. – Псы урыганные.
- Слушайте, ну мы же с ними столько лет норм сотрудничали, там хорошие грамотные пацаны, – вновь попытался воззвать к голосу разума Оки. – Бубочка, у тебя ведь есть право голоса и какое-никакое влияние в Совете, обратись к ним напрямую. Давай прямо сейчас вместе сходим. Ну чего ты кривишься, ты в лагере далеко не последний человек, они к тебе стопудов прислушаются.
Снаружи вновь послышался звон разбитого стекла и неразборчивые крики.
- Пойду будить проводницу, – решительно тряхнула хвостиками Юми. – Она должна знать, что происходит.
- Бубочка, прошу тебя, не кипишуй, – застонал Оки.
В гостиную заглянул караулящий вход со двора Вормакс. На нём была полная мотоциклетная экипировка и шлем.
- У вас тут в доме есть вообще чем воевать, если на крайняк? – деловито осведомился он, поигрывая пальцами на рукоятке бейсбольной биты. – Там, по ходу, спецназ прибыл.
- Ой, пипец! – Юми отбилась от лезущего к ней с объятиями Оки и стрелой помчалась вверх по лестнице.
- А пойдём-ка сходим в гараж? – предложил жене Паракон и оглянулся на Вормакса. – Мы сейчас всё принесём, иди обратно.
- Я сдаюсь, – вздохнул Оки. – Если нас всех тут сегодня грохнут ни за что ни про что, то я хотя бы буду знать, что сделал всё что мог.
"Дичь какая-то, – подумал он и, медленно отступив ко входной двери, сдвинул полупрозрачную шторку, прикрывающую реечное окошко сбоку. – Мы тут типа годами учимся договариваться, налаживаем связи, строим планы на будущее и вот те на, одним днём все старания псу под хвост…"
Во дворе продолжалась драка, в дружинников летели бутылки и прочий хлам, по крыше грохотали чьи-то шаги, ровный металлический голос просил "спуститься и не усложнять ситуацию", кто-то свистел и улюлюкал, часть забора валялась плашмя на земле, небольшую грядку с любимыми Юмиными колокольчиками напрочь затоптали, обрывки полосатой сигнальной ленты развевались на ветру, серое небо сочилось дождём. Оки меланхолично проследил взглядом, как несколько сцепившихся силуэтов неуклюже дошагали до угла дома, врезались в него и распались, с обречённым вздохом посмотрел на наручные часы и достал из поясной сумки маленькую оранжевую таблетку, но отправить в рот не успел, поскольку краем глаза заметил промелькнувшие за стеклом грязные сапоги сползающего с козырька дома Трейси. Оки дёрнулся, выронил таблетку, засуетился, щёлкнул замком и впустил соратника.
- Это полная жопа, бро, – вместо какого-либо приветствия заявил тот, быстро захлопнул за собой дверь и навалился на неё спиной. – Всё очень плохо. Где Лускус и пацан?
Он тяжело дышал, нос его был разбит, куртка порвана, в левой руке виднелся увесистый кусок арматуры.
- Наверху, – растерянно отозвался Оки. – Там. С Юми.
- Кто ещё здесь?
- Паракон с Корин. Вормакс у задней двери…
- И всё? – выражение лица Трейси стало ещё более обеспокоенным, он вытер текущую из носа кровь и невидящим взглядом посмотрел поверх головы приятеля. – Беда.
- Да что случилось-то?
В другой стороне дома послышался грохот, возня и крики. Трейси без малейших колебаний оттолкнулся от двери и направился туда. Оки пошёл было за ним следом, но увидел крадущуюся по лестнице Юми и встал.
Позади медички шли оба странника – Инауро на ходу подтягивал лямки висящего на его спине рюкзака, проводница хмуро возилась с молнией на выданной ей безразмерной толстовке, она выглядела сонной.
- Ну чего там? Что сказал Трейси? – шёпотом спросила Юми.
Оки лишь пожал плечами.
- Жесть, какая жесть! – в гостиную словно ураган ворвалась растрёпанная грязная Несса с крупнокалиберной снайперской винтовкой в руках. – Ребзя, я даже не думала, что однажды дойдёт до такого!
Не обращая ни на кого внимания, она промчалась до двери и осторожно выглянула в прикрытое тюлем окошко.
- Вы слыхали? У нас, нахер, драуги в лагере! И дружина не только их покрывает, они, суки, сюда их ведут. Вас сдали с потрохами, ребзя!
- Кто такие драуги? – спросил стоящий позади Лускус путник.
- Это смерть, поц, очень страшная медленная смерть, – ответил ему вернувшийся Трейси.
За ним вошли трое транзисторов, не глядя на остальных присутствующих, шустро рассредоточились и заняли позиции возле окон. Все они были вооружены.
- Вы сказали "драуги" или мне померещилось? – со стороны двери в гараж показались Паракон с женой, они тоже тащили огнестрел.
- Драуги, бро, драуги самые что ни на есть взаправдашние, – возбуждённо затараторила Несса, одним движением смахнула все предметы, стоящие на маленьком придверном столике, и высыпала на него горсть патронов, похожих на короткие карандаши с бело-зелёной полосой на вершине пули. – И они точно не торговать сюда пришли. На вышки у нас доступа больше нет, сос подать не успели, они оперативно обвалили всю связь в лагере. Так что с нами человек двадцать, если не меньше, и горстка сочувствующих.
Она наспех обтёрла испачканное лицо рукавом плаща и начала снаряжать магазин винтовки патронами. Затем порывисто вздохнула и вскинула голову, диафрагма её искусственного глаза сузилась, щёлкнув точно затвор фотоаппарата.
- Они Ухлопа на месте прихлопнули, ребзя! Прямо там, на верхотуре. Насмерть положили, верите, нет? Теперь не навигации не будет, ничего. А дружина этим скотомудилищам пятки лижет!
- Мне тут кто-нибудь компанию составит? – крикнул из глубины дома Вормакс. – Я как бы один не отмахаюсь, если кто с заднего хода вздумает зайти.
- Расслабься, бро, – зло хохотнул Трейси. – Их при желании не то, что дверь, их стены не остановят. Просто на ключик запри и ори погромче, если что интересное снаружи увидишь.
Оки нашёл глазами свою валяющуюся на полу таблетку, неспеша подобрал её, подул, положил под язык и вернулся к стоящей на нижней ступени лестницы Юми.
"Во прикол, – подумал он, глядя на суетящихся соратников. – Интересно, как называется психическое нарушение, когда вроде как постоянно психуешь из-за пустяков, а потом всё вокруг становится риал погано, а тебе уже почему-то настолько пох, что аж неудобно? Стресс? Неврастения? Эмоциональный перегруз?"
- Бубочка, – шепнул он на ухо медичке. – Кажись, у меня эмоциональный перегруз.
На улице раскатисто грохнуло, в окнах задребезжали стекла, вдалеке раздались короткие автоматные очереди.
- Ну всё, кому срочно надо на горшок, идите лучше прямо сейчас, – Паракон аккуратно разложил весь принесённый арсенал на диване и начал выгребать распиханные по карманам гранаты.
- Я лично ещё полчаса назад в штаны навалила, – исключительно серьёзным тоном заявила Несса. – Не, рил, это позорище какое-то. Зову теперь покой и смерть. И непосилен власти слабой гнёт, и грубо попрана моя девичья честь, простите за неточное цитирование. Надеюсь, вам не пахнет.
- Откуда инфа про драугов вообще? – спросил Оки, всё ещё искренне надеясь на то, что его соратники что-то напутали. – Кто их видел?
- Я видел, – отозвался транзистор у правого окна. – Ваки тоже, Мегор. Мы трое к вам от самых южных ворот бежали, они сперва там вышку снесли, потом в другие пулять начали и их внутрь запустили. Но по-тихому, с имитацией перестрелки, будто те сами вошли. Их там пока немного, с десяток примерно, но Совет с ними явно в сговоре, значит дружина будет изображать, будто отбивает массированную атаку извне, а мы с вами пойдём как "сопутствующий ущерб". Этот район уже перекрыт, остальной лагерь наверняка готовится к обороне и о реальном положении вещей не знает. Мы думали Иксашу просигналить, что Совет беспредельничает, но не успели. Керогаз сейчас пытается пробиться к северным воротам, там вышка ещё цела.
- Мы выйдем, – тихо сказала молчавшая до этого проводница.
Все присутствующие дружно на неё посмотрели.
- Нам следовало уйти раньше, – добавила она.
- Я тебя сейчас тресну, – пообещала Юми.
- Не, ребят, серьёзно, – Лускус спустилась ещё на одну ступеньку и прислонилась к перилам, вид у неё был задумчивый. – Мы продули эту партию. Слишком много ошибок. Вы тут все из-за нас поляжете. Стоит оно того?
- А если мы вас им сдадим, то что, кто-то из нас выживет? – усмехнулся Паракон. – Ты думаешь мы не в курсе основной замуты что ли? Мы как бы не идиоты здесь и знаем, что такое "конец света", "апокалипсис" и так далее.
- Ок, хорошо. У тебя есть план?
- Пфф. Я что, похож на человека, у которого есть план? Не, я просто предлагаю не терять зря времени и начать уже мочить драугов. И дружинников за компанию, если полезут.
- Мочить драугов?! – захохотал вдалеке Вормакс. – Паракон, я тебя обожаю, мой прекрасный отважный викинг! Ты хоть раз пожизнёвый махач с драугами видел? Они же тащатся от войнушек, им только дай повод подраться.
- Драуги превосходные бойцы, да, – кивнула проводница. – И экипировка у них лучше, чем у ваших дружинников. Вы должны это понимать, сами же с ними торгуете.
Пальцы её правой руки нащупали что-то скрытое на груди под толстовкой.
- А ещё они получают особое удовольствие от убийства людей. Они питаются болью в прямом смысле слова, это не миф. Ваш Совет не просто так решил нас им слить. Сколько сейчас в лагере народу всего, вместе со стариками, детьми и гостями? Так вот, это всё потенциальная еда для драугов. Вкусная, желанная еда. Даже если мы сейчас положим тех, что на подступах, сюда выдвинутся тысячи точно таких же и они просто сравняют лагерь с землёй.
- Ты драматизируешь… – неуверенно начал Оки, но Юми так больно сдавила его плечо, что он тут же замолчал.
- И как же нам быть? – спросила медичка.
Лускус некоторое время сжимала пальцами спрятанный под толстовкой объект, равнодушно глядя в сторону двери, затем опустила руку.
- Мы им сдадимся. Отойдём подальше от лагеря, а затем я убью рыжего, – сказала она.


_________________________
...продолжение следует...

Дина Геллер © Copyright