Памяти протоиерея Георгия Ганцелевича

ПАМЯТИ ПРОТОИЕРЕЯ ГЕОРГИЯ ГАНЦЕЛЕВИЧА
 
21 декабря минувшего 2025 года на 86-м году жизни отошёл ко Господу протоиерей Георгий Анатольевич Ганцелевич, человек-эпоха, батюшка, начавший возрождение церковной жизни в Краснокутском районе после 70-летнего перерыва, открывший православные храмы в городе Красный Кут, в сёлах Дьяковка и Лавровка, ставший духовным отцом многих жителей нашего района.
Отец Георгий родился 22 июня 1940 года в г. Воронеже. Ему исполнился годик, когда началась Великая Отечественная война, и он со своей матерью два года жил в эвакуации, покуда советские войска не освободили оккупированный фашистами город. Отец Георгий – потомственный священник, его дед по материнской линии, Алексей Ильич Поярков, по происхождению из донских казаков, был настоятелем Свято-Никольского собора г. Воронежа. «Он был священник во многих поколениях, если не от Князя Владимира, то со времён Петра Великого точно», - шутил о. Георгий. Бабушка, Екатерина Васильевна, тоже была из священнической семьи, закончила епархиальное училище. Прадед по отцовской линии - Александр Макарьевич Ганцелевич – был уважаемый гражданин, предприниматель, член Губернского Собрания г. Воронежа, вырастил пятерых детей; его добротный старинный дом до сих пор сохранился в Воронеже, неподалеку от ж/д станции Дубовка.
«В церкви с дедом на службах я начал постоянно бывать с 5-ти лет, маленьким мальчиком через царские врата в алтарь заходил, - рассказывал о.  Георгий, - уже в 12 лет я знал, что буду священником. А верующим стал благодаря пению, партесному церковному пению. Дедушка, отец Алексий, пел очень хорошо, в молодости был регентом и преподавал церковное пение в псаломщической школе. Пела на клиросе и бабушка. Но однажды в наш храм поступили певчими два молодых дьячка – Петруха и Митюха, пели они бесподобно, и ко мне очень хорошо относились. Вот тогда и полюбил я церковную службу, стал понимать красоту её! Об одном сожалел, что самому Бог не дал хорошего слуха...».
Отец Георгия, Анатолий Ганцелевич, был атеистом, работал до 70-ти лет электромонтажником – «чуть не четверть Воронежа им электрифицирована», а мама, Маргарита Алексеевна, работала машинисткой, и юный Георгий выучился у нее хорошо и грамотно печатать на машинке.
После окончания школы в 1958 г.  Георгий Ганцелевич поступил в Московскую духовную семинарию. Отучившись год, был призван в армию, где служил четыре года, с 1959 по 1962 гг. Первые два года - в артиллерии, в Армении, недалеко от г. Степанаван - был «орудийным номером». Жили и в горах, в землянках, охраняя военные объекты. В эти годы Хрущёвского гонения на верующих семинарист Георгий не раз подвергался в армии насмешкам и издевательствам, но он мужественно всё терпел, ни разу не произнёс хулу на Господа, как хотели его обидчики. Были и счастливые моменты. В 3-4-х километрах от их части находилось село Киров (с 1991 г. переименовано в Амракиц), основанное в XIX веке украинскими казаками. Там стоял храм во имя Свт. Николая Чудотворца, чуть ли не единственный в то время действующий православный храм в Армении, за исключением православного собора в Ереване. Иногда Георгию удавалось бегать туда в увольнение; он познакомился и с батюшкой, и с монахиней-псаломщицей. Незабываемой стала для о. Георгия Пасха 1961 года, когда старшина позволил ему сходить на ночную службу, и будущий батюшка читал в храме на Пасхальной службе «Апостол» - это было для него истинным счастьем. А после дали ему с собой и яиц, и кулича…
«Пасха была 9 апреля, а через три дня – 12 апреля - весь мир облетела небывалая весть: «Человек в космосе! Гагарин!». А ещё три недели спустя – 6 мая 1961 г. сам Никита Сергеевич Хрущёв приезжал в Ереван, тогда стянули туда «всю армию», и я стоял в заслонах, видел Хрущёва: едет в «Чайке», машет рукой. Пока мы ехали из Степанавана в Ереван, за один день несколько климатов, две весны видели. Проезжали города: Кировакан, Спитак, Ленинакан, Александрополь (Гюмри). В горах снег лежит, даже деревья не растут, а в Ереване бутоны распускаются», - больше шестидесяти лет прошло с тех пор, а помнил всё хорошо отец Георгий, рассказывал интересно, с подробностями и не переставал удивляться и умиляться красоте и премудрости Божьего мира.
Вскоре после этого, в связи с предпринятым Хрущёвым значительным (более, чем на треть) сокращением Вооруженных Сил СССР, в том числе и артиллерии, их воинская часть тоже была «сокращена», и Георгий Ганцелевич был «разжалован из артиллеристов в военно-рабочие, без звания, то есть в стройбат». Солдат перевели в Удмуртию на строительство военного объекта: «9 мая повезли нас в тайгу, неделю ехали на север в товарных вагонах, выгрузили нас на станции Зилай». Здесь-то и пригодилось о. Георгию умение быстро и грамотно печатать на машинке: когда начальство узнало об этом, его направили работать в штаб. О. Георгий шутил: «Был я там машинистком». Только в самом конце 1962 года уволился он из армии: 5 декабря сел на поезд Пекин-Москва, а 6-го уже был в Москве, и первым делом – в Сергиев Посад (в те годы – г. Загорск), в Московскую духовную академию, к друзьям, к любимым преподавателям, стоял на коленях на службе в Свято-Троицкой Сергиевой лавре. А 7-го декабря уже был в Воронеже, а это день памяти великомученицы Екатерины - именины его любимой бабушки Екатерины Васильевны. Георгий с вокзала пошёл сразу в храм, где служил его дед, успел к концу службы, и бабушка была в церкви. Вот радости-то было у всех!
Георгий продолжил учёбу в Московской духовной семинарии и академии и окончил её в 1968 году, последние два года учился заочно. В свободное время он, как и многие семинаристы, «подрабатывал» - служил алтарником, в стихаре, со свечой читал в старинном храме Св. Иоанна Воина на Якиманке. Подрабатывал по воскресеньям и в церкви во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Калитниковском кладбище. А ещё рассказывал: «Господь привёл меня во время учёбы потрудиться в Издательском отделе при Московской Патриархии в календарной комиссии - в 1967, 1968 и 1969 годах. Возглавлял тогда комиссию Уржумцев Павел Васильевич. Издавали «Православный церковный календарь», он на каждый год издавался в двух вариантах: настенный и настольный».
В конце 1960-х годов Георгию пришлось поехать на жительство в Харьков – надо было ухаживать за больной одинокой родственницей, Еленой Ильиничной Поярковой, уважаемой врачом-офтальмологом, которая в молодости, во время Первой Мировой войны была сестрой милосердия и даже получила в награду от С.М. Буденного именные часы. О. Георгий ухаживал за ней до самой её кончины в 1971 г., и после получил небольшой домик по наследству. Вскоре он женился, и тогда епископом Харьковским Никодимом (Руснак) 5 февраля 1972 г. был рукоположен в диакона, а 6 февраля 1972 г. в священника.
Первый приход, куда о. Георгий был направлен служить в качестве священника - село Мурафа, что находится в Краснокутской поселковой общине, Богодуховского района, Харьковской области. Вообще, Мурафа – это старинная земляная крепость с поселениями вокруг. По свидетельству 1785 г. в Мурафе было 4 храма: один в крепости, и три за валом; к началу XX-го века действовали только два: во имя Св. Николая Чудотворца и Михайло-Архангельский, но в советское время и они были разрушены.  Когда о. Георгий приехал в Мурафу, то в самой Мурафе храмов не было, а сохранился только маленький каменный храм Всемилостивейшего Спаса, построенный архитектором Щусевым, на территории бывшей усадьбы Натальевка, что в 2-х километрах от села, но и он был закрыт. Церковных книг не было, церковной жизнью в селе заведовала псаломщица, служили «по тетрадочкам». Надо было заново налаживать церковную жизнь. О. Георгий рассказывал: «Образовали две «двадцатки», купили два дома… Простой дом, захудалый храм – но ничего, люди пошли, большой энтузиазм у людей был. Хорошо было в Мурафе, и село замечательное, и люди замечательные… И я молодой - это 1972 год был. Но недолго я побыл в Мурафе, перевели на новое место…». Храм Архангела Михаила, в котором начал служить о. Георгий Ганцелевич, был достроен позже, в 1977 г., а в начале 2000-х годов в Мурафе была построена и Свято-Никольская церковь.
Как тут не изумиться неисповедимым путям Господним и Промыслу Божию! Ведь первые поселенцы – основатели села Красный Кут в Саратовском Заволжье, 55 семей – пришли сюда в 1813 году именно из г. Краснокутска и войсковых слобод Мурафа и Павловка Богодуховского уезда Харьковской губернии! И первый храм, построенный переселенцами в нашем Красном Куте, также был освящен во имя Архангела Михаила.  О. Георгий рассказывал: «Мурафа – село большое, там и санаторий, и сахарный завод, и 11 сотен домов. Раньше там было имение известного капиталиста и мецената Павла Ивановича Харитоненко – усадьба «Натальевка», в нём сделали санаторий».
По просьбе о. Георгия его перевели на службу поближе к Харькову, где осталась жить его супруга Александра Алексеевна с маленьким сыном, - и назначили настоятелем храма Неопалимой Купины в село Олым Касторенского района Курской области, он служил там с апреля 1975 по август 1978 года. На днях прихожане этого храма опубликовали на своём сайте некролог протоиерея Георгия Ганцелевича, там есть такие слова: «За годы своего пастырского служения он снискал любовь и уважение прихожан, был примером истинного христианского смирения, любви и преданности Богу. Светлая память об отце Георгии навсегда останется в сердцах всех, кто знал его, молился с ним и черпал вдохновение в его проповедях...».
Вообще, в разные годы о. Георгий служил в Харьковской, Курской, Воронежской, Саратовской, Волгоградской и Тамбовской епархиях Русской Православной Церкви – «география» его пастырской деятельности очень обширная. Когда спрашивали, удивляясь, почему так получилось, он отвечал: «Да ведь священник – как шахматная фигура на доске... Благочинные меня не переваривали, я грешный очень неуживчивый. Моё личное дело – 6 томов, всё больше жалобы на меня… А в некоторых приходах не было жилья для священника - надолго не мог там оставаться».
В конце 1980-х годов, когда заболели пожилые родители супруги о. Георгия (они жили в г. Грязи Липецкой области), пришлось ему перевестись в Воронежскую епархию, чтобы быть поближе к ним. Получил назначение в рабочий посёлок Давыдовка Лискинского района, где  стоял закрытый и разоренный в советские годы красивый каменный храм в честь Казанской иконы Пресвятой Богородицы. Жители посёлка многократно обращались к властям и добились возвращения храма. В Великий Четверг 1989 г. при большом стечении народа отец Георгий Ганцелевич отслужил здесь первую за многие годы Божественную литургию, под его руководством началось восстановление поруганной святыни и церковной жизни. Вот как он вспоминал об открытии храма и о своих ощущениях в тот великий день: «Крестный ход с ночи шёл… Несмотря на сопротивление, запреты и угрозы со стороны Уполномоченного по делам религии, открыли и освятили храм. Там в стене трещина была, поэтому говорили: «Храм не отдаём – там кирпичи падают, а отдаём только пристройку». Но в Великий Четверг крестным ходом в 8 часов утра пришли к храму, взломали закрытые двери (только мужчин было 8 активистов), зашли в храм, за 2 часа установили столы, соорудили импровизированный иконостас, даже на улице рядом с храмом выкопали уборную. И в 10 часов утра началась служба. В первую же службу было 450 причастников! Помните у Некрасова Гришу Добросклонова? «Что творилось с Гришею…» - вот то же и со мной творилось, когда крестным ходом шли, да во время службы…».
Вот эти строки из поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо»:

«…Быть бы нашим странникам под родною крышею,
Если б знать могли они, что творилось с Гришею.
Слышал он в груди своей силы необъятные,
Услаждали слух его звуки благодатные,
Звуки лучезарные гимна благородного —
Пел он воплощение счастия народного!..»

О. Георгий служил в Давыдовке около двух лет, в 1989 и 1990 гг. Знаменательно, что спустя несколько лет, в конце июля 1997 года в этом храме совершилось чудо, засвидетельствованное многими богомольцами и священноначалием: во время вечернего богослужения одновременно замироточили 35 икон.
 В 1990 году из-за конфликта с благочинным о. Георгию пришлось уйти из дорогого сердцу прихода. В то время возглавлял Воронежскую и Липецкую епархию епископ Мефодий (Немцов), он пригласил о. Георгия на разговор, а после взял его с собою в поездку в Задонский Богородице-Рождественский мужской монастырь – в этом 1990-м году монастырь только что вновь открыли после многолетнего запустения, вернули верующим Владимирский собор. 
К счастью, в это же самое время Задонский монастырь посетил и архиепископ Саратовский и Волгоградский Пимен (Хмелевский; 1923–1993) и, по ходатайству владыки Мефодия, пригласил отца Георгия служить в свою епархию. О. Георгий так вспоминал об этом: «26 августа 1990 г. написал я прошение. Только вернулся из монастыря в Воронеж, а там телеграмма от владыки Пимена: «Пожалуйста, приезжайте скорее…». Я отвечаю: «Задержусь, у меня обстоятельства…». В ответ – новая телеграмма владыки: «Пожалуйста, обстоятельства в сторону. Приезжайте». Надо было в Красном Куте как можно скорее провести приходское учредительное собрание верующих, успеть до 3 сентября, пока Уполномоченный по делам религии при Совете министров СССР не ушел в отпуск, чтобы безотлагательно начать процесс возвращения храма. Собрался и поехал. Так одна минута очень круто поменяла мою жизнь раз и навсегда, - рассказывает о. Георгий. - В скором времени прибыл в Красный Кут и приступил к возрождению местного Свято-Троицкого храма и церковной жизни, после 70-летнего перерыва. Тогда на всё Саратовское Заволжье было открыто 4 храма (в Энгельсе, Пугачёве, Балакове и Дергачах), а во всей Саратовской области – 10 открытых храмов. Церковь была в Красном Куте была закрыта ровно 70 лет».
 
С благодарностью и искренним восхищением вспоминал о. Георгий архиепископа Пимена – одного из потомков А.С. Пушкина, говорил, что владыка был очень хорошим архиереем. «У владыки библиотека только 6 тысяч томов была, да фонотека 5 или 8 тысяч! Был постоянный абонемент в Московский Большой театр и в Саратовские театры; в Саратове он венчал своих друзей, знаменитых музыкантов Мстислава Растроповича и Галину Вишневскую!» О. Георгий и сам был заядлый любитель книг, собрал дома большую библиотеку, знал наизусть множество стихов, любил читать их вслух. Свою встречу с владыкой Пименом в Задонском монастыре батюшка считал поистине чудом, Промыслом Божиим.   

 
Архиепископ Саратовский и Вольский Пимен (Хмелевский)

«Когда я приехал в Красный Кут, - рассказывал о. Георгий, - то оказалось, что в городе есть уже приход и даже готовый хор. За 70 лет, пока был закрыт храм, вера в народе не иссякла, а основными хранительницами её в городе были «две матушки-монашечки»: Мария Алексеевна Зимина (дева) и Посадская Евдокия. Жили они вдвоем на квартире, шили и стегали одеяла, и «вели службу». Все роковые 70 лет богослужение в городе не прекращалась, совершалось «мирским чином» на дому по старым книгам этими матушками, а прежде - их предшественницами. Причащаться же верующие ездили за 100 километров, в город Энгельс (бывший Покровск), где один Покровский храм в советское время оставался открытым. Настоятелем там был тогда замечательный батюшка – о. Василий Ефремов.
В Красном Куте поселили меня сначала на квартире у фронтовика, во время войны он был танкистом, горел в танке, а теперь работал на заводе, в Бога не верил, но помогал мне, чем мог… Потом, когда перевёз в Красный Кут семью, жили в 2-х-этажном доме на ул. Куховаренко, 104, в бывшем здании детского сада. Только отопление не было как следует устроено, кое-как электричеством отапливал 2-й этаж».
Возрождение Краснокутского храма началось с проведения приходско-учредительного собрания. В те годы для официальной регистрации православной общины необходима была «двадцатка» - как минимум двадцать активных верующих-прихожан. Такая община уже была в Красном Куте, во главе ее стояла Мария Алексеевна Зимина, которая очень много трудов положила для устройства церковной жизни в городе.
Довелось испытать священнику и сопротивление местных районных властей, и козни тех, кто был против восстановления церковной жизни. В советское время в помещении храма находился знаменитый в городе пивбар, его закрыли, когда возвратили церковь верующим. После этого секретарь райкома прямо заявил о. Георгию: «Народ Вам этого не простит!», а вскоре в одно прекрасное утро город облетела клевета: «Священник в вытрезвителе!», но это, конечно, оказалось неправдой. «Много гадостей делали, - вспоминает о. Георгий, - но было и много хорошего и даже чудесного».
«Вокруг храма, когда я приехал, были заросли камышей. Здание было без купола – «куб». Когда через полгода в епархии было собрание, настоятель Саратовского Свято-Серафимовского храма (того, что около рынка) отец Василий Стрелков спросил: «Нужен кому старый жестяной временный купол?»  - для их храма уже новый купол был готов.  Желающих было очень много из разных сёл, кричали: «Нам! Нам!», а я скромно молчал – я был в Саратовской епархии «новенький». Отец Василий меня спрашивает: «А ты чего молчишь?». Я объясняю: «Так мол и так…». «А я тебе и хочу дать!» - говорит о. Василий Стрелков.  И сам на машине привез купол в Красный Кут. Только как сгружали, чуть-чуть помяли «с краешку». Скажи краснокутцам, пусть поминают отца Василия! У меня ведь сохранилась фотохроника и Краснокутского, и Дьяковского храмов, и как на Краснокутский храм водружали купол и крест.
Сначала не было ни колокола, ни колокольни. Стали спрашивать колокола по сёлам: оказалось, есть в двух сёлах. В Алексашкино – не дали, там председатель баптист был. А вот в Новотулке отдали набат колхозный, это и был первый колокол в Красном Куте».
Нашлись в Краснокутском районе для о. Георгия три замечательные помощницы-сподвижницы, три Веры Николаевны. Символично! По имени «Веры» - вера Православная, по отчеству «Николаевны»: в России Святитель Николай Чудотворец – один из самых почитаемых святых, в честь него в Краснокутском районе стояли храмы: в селе Дьяковка (1824), к ней поначалу были причислены первые жители Красного Кута, и в селе Ахмат (1902). А число три символизирует Святую Троицу.
В самом городе Красном Куте жила певчая Вера Николаевна Кривошеина, у нее на квартире собирались жители для богослужений, основной «костяк» - человек десять.
В Лавровке жила Вера Николаевна Тюрина (ныне матушка Манефа), заведующая птицефабрикой и свинофермой, она стала основательницей домового храма во имя Св. Иоанна Воина.
А третья Вера Николаевна Климова жила в Дьяковке, она была активной участницей возрождения Дьяковского храма Св. Николая Чудотворца, после его передачи верующим стала старостой храма.
Когда «выселили» из здания Краснокутского храма пивбар, то стали там собираться и проводить церковные службы. «Когда вошли в первый раз в храм, увидел на стене картину-натюрморт: нарисовано горлышко от бутылки, и из него льётся в чашу вино. Я оставил в храме эту картину: чаша-то - это ведь потир для причащения», - говорил о. Георгий, в его глазах картина из пивбара приобрела совсем другой, новый смысл, связанный с самым главным таинством Церкви.
Собирались верующие в храм на богослужения каждое воскресенье, без перерыва, и, конечно, на все церковные праздники. На Радоницу совершали крестный ход из церкви на кладбище и там служили панихиды и литии. Из прихожан о. Георгий вспоминал Светлану Головину (она читала, пела, пожертвовала на храм драгоценности), казначея Нину Даниловну Тушканову, очень преданную Церкви женщину.
Многие жители Красного Кута помогали о. Георгию в деле восстановления храма, не только православные: «Немец один много помогал, армянин… Много помогал Марков Юрий Данилович – удивительный полиглот был, на любом языке мог объясниться… С сочувствием относилась к делам церкви 3-й секретарь райкома Кожухова Надежда. Поначалу активно помогали Буксов и его жена». С теплом и благодарностью вспоминает о. Георгий хирургов Никулина, Трушина и анестезиолога Белашова из районной больницы: когда батюшка сломал ногу, они ему хорошо помогли, быстро вылечили.
В краснокутской газете «За коммунизм» в 1991 году вышло несколько статей, написанных о. Георгием Ганцелевичем. В № 14 от 2 февраля 1991 г.  вышла статья «Сделаем доброе дело» с пламенным призывом к жителям района помочь восстановлению храма, в ней назывались и те, кто уже внёс свои пожертвования. Вот эта статья:
«Животворные ветры духовного обновления страны достигли и нашего края. Созданный руками предков Святой Троицкий храм – духовная и культурная святыня нашего города и района. Когда вновь открылись тысячи храмов, музейные собрания икон и предметов церковного обихода страны должны стать источником восстановления утраченного. Проблему утраченного можно решить силами прихожан, всей общественности города, сёл. Церковная община обращается к руководителям предприятий, совхозов, колхозов, кооперативам, общественным организациям и всем тем, кому дорог исторический облик города – внести свою лепту на это благородное дело. / Отрадно отметить тех, кто первым внёс пожертвования на восстановление храма. Среди них совхоз «Ждановский», пожертвовавший 3000 рублей, совхоз «Рекорд», внесший 2000 рублей, кооператив «Импульс», пожертвовавший 3000 рублей, проектно-сметное бюро, вложившее на восстановление храма 1500 рублей, колхоз «Путь к коммунизму», внесший 1000 рублей на это нужное благое дело. Граждане-прихожане также принимают участие в восстановлении храма. А.Ф. Тимофеева внесла из своих сбережений 100 рублей. Её примеру последовали Л.А. Кудрявцева, Филатова из Дьяковки. Граждане села Карпёнки собрали на восстановление храма 3000 рублей. Спасибо им за это. / Община надеется, что прихожане храма последуют доброму примеру. Настала пора вернуться к общечеловеческим ценностям – миру, согласию, братской любви, ибо без них человек лишён счастья, лишён будущего. / Человек – существо духовно-телесное. В душе каждого из нас заложены – разум, совесть, чувство добра и зла, чувство ответственности за весь ход жизни. / Православием умножаются творческие силы на ниве русской традиции. Заново обновляются, восстанавливаются возвращенные церкви, расписываются возвращенные храмы. / Сделаем и мы доброе дело, обновим Святой Троицкий храм, культурную и духовную ценность района».
Эта статья подписана: «Совет общины храма», а в состав такого Совета обязательно входит священник, по-видимому,  и статья написана им.
Статья «Праздников праздник», подписанная «Георгий Ганцелевич, священник» появилась в газете «За коммунизм» 6 апреля 1991 г. (№ 41), накануне Пасхи, которая в этом году праздновалась 7 апреля, в один день с Благовещением Пресвятой Богородицы. Такое совпадение бывает очень редко (в  20-м веке только в 1912 и 1991 гг.), и такая Пасха носит название «Кириопасха» или «Господня Пасха». О. Георгий рассказывал об особенностях богослужения в эти дни, о тех отрывках из Библии, которые будут прочитаны; подчёркивал, что Пасха в этом году будет необыкновенная: «Усложняется богослужение. Пасхальные песнопения перекликаются с Благовещенскими. Двойную радость возвещает Церковь людям. Двойной праздник у христиан». А у краснокутцев был тройной праздник – ведь это было первое за 70 лет настоящее Пасхальное богослужение в возрождённом храме!
В районной газете о. Георгий время от времени печатал «календарные» заметки из народного православного календаря, оповещал жителей о предстоящих церковных праздниках, памятных датах и богослужениях. В 1992 году вся Россия отмечала 600-летие со дня преставления Св. преподобного Сергия Радонежского, и о. Георгий поместил в районной газете большую статью «Собиратель Земли Русской» (№ 103 от 9 октября 1992 г.), посвященную этому событию.
А в Свято-Троицком храме, помимо богослужений, о. Георгий, конечно, совершал различные церковные требы – крещение, венчание, отпевание усопших и другие. Батюшка рассказывал, что в те годы, как только открылся храм, ему часто приходилось совершать, по его выражению, «двухэтажные крестины»: детей крестить, а взрослых – «докрещивать», то есть миропомазывать. Ведь в советские времена, когда храмы были закрыты, верующие крестили детей на дому мирским чином, и они долгие годы оставались без миропомазания, которое может совершать только священник или архиерей.
Духовные дочери о. Георгия говорят: «Он был не хозяйственник, а молитвенник! Службы у него были по 4 часа, ничего не сокращал. Зимой мы на службу валенки надевали - отопления в храме не было, иначе не выстоишь». Сам батюшка говорил, что и в церковном управлении его за долгие службы «били»: «Зачем людей держишь?!», но о. Георгий старался строго следовать богослужебному уставу, старался никогда не сокращать богослужения, хотя некоторые и роптали, что очень долго служба идёт». И матушка Манефа подтверждает: «Отец Георгий очень сильный молитвенник», рассказывает случай исцеления страждущей тяжкой болезнью жительницы Лавровки после причастия у отца Георгия. С любовью и благодарностью вспоминает о его духовной помощи, о его наставлениях: «В жизненных испытаниях первым делом он велел «крепко молиться». Он очень много читал, много знал, любил вслух читать стихи. Однажды летом мы вместе с детьми поехали в посадки, нарвать смородины. Как же молился отец Георгий, как Бога благодарил, что нашлись такие люди, посадили для блага всех вдоль дорог эту смородину!».
В бытность свою настоятелем Краснокутского храма, а после и благочинным Южного округа Саратовской епархии, о. Георгий, по его словам, «старался открыть как можно больше храмов», - и три храма в Краснокутском районе были открыты (в Красном Куте, в Дьяковке и в Лавровке), и в них начали регулярно совершаться богослужения во многом благодаря его неутомимым и самоотверженным трудам.
В Дьяковке, как и в Красном Куте, в советское время богослужение мирским чином продолжалось по домам верующих: «и здесь жили свои бабушки-монашечки, которые служили и пели, читали Псалтирь по умершим». О. Георгий застал там двух таких благочестивых старушек. В старинном здании Свято-Никольской церкви в Дьяковке в это время располагался Дворец культуры и кинотеатр. Поначалу местные власти не хотели «отдавать» их Церкви. «Везде, - говорил о. Георгий, - с открытием храмов была борьба. Но благодаря вере и настойчивости местных жителей, особенно Веры Николаевны Климовой и псаломщицы Карагодиной, часть здания всё же передали верующим, хотя кинотеатр и остался. Местные рукодельницы сшили мне облачение из занавеса, который отдали вместе с помещением ДК. Интересное получилось облачение, не совсем по форме – с оборочками, с пелериночкой кружевной, - но мне нравилось, я с удовольствием в нем служил».
Православный приход в Дьяковке был воссоздан в 1991 году, здание церкви было передано верующим лишь в феврале 1992 г., а 6 апреля этого же года о. Георгий совершил освящение престола и жертвенника иерейским чином. Нынешний настоятель Свято-Никольского храма в с. Дьяковка, протоиерей Димитрий Шевченко, в одном из интервью рассказывал так: «Первым священником, окормлявшим Дьяковский приход, был протоиерей Георгий Ганцелевич, он приезжал сюда из Красного Кута. Верующие, как могли, прибрали помещение, соорудили фанерный иконостас. Богослужение совершалось, хоть и в экстремальных условиях».
В те поры в местной газете появилась статья под названием «Богу – богово, а танцевать негде» (№ 61 от 30 мая 1992 г.), в ней автор «советской закалки» переживал, что «в селе Дьяковка верующим возвратили церковь, а пострадала молодёжь» - в одном здании с танцевальным залом появилось религиозное заведение и «уже идут службы», а кино вообще не показывают.  Отец Георгий написал в газету ответ, высказав мнение, что это неплохо, если юное поколение научится от бабушек добру и началам Православной веры. Но ответ о. Георгия в районной газете не опубликовали.
Колокольни у возвращенного дьяковского храма не было, решили строить временную деревянную. «Делали колокольню из досточек – теремковую. Старичок Панов залез наверх и прибивал доски, так пока он их прибивал – у него велосипед «увели»», - вспоминал о. Георгий.
Обычно в Дьяковке о. Георгий служил одну или две литургии в месяц, но иногда приезжал совершать и редкие службы, например «Стояние Марии Египетской» (на пятой неделе Великого поста, в среду вечером). В тот раз старичок Панов читал Великий покаянный канон Андрея Критского. На службы в Дьяковке приходило до 20-ти человек. О.  Георгий старался приобщить верующих к красоте богослужения и церковного устава, несмотря на то что некоторые не понимали и удивлялись: «А зачем приезжал, коли не причащал?».
Проповеди свои о. Георгий любил говорить экспромтом, не «по бумажке», но всегда на актуальные темы, о том, что волновало людей, что требовалось растолковать и доказать.
В Лавровке начало домового храма во имя Св. Иоанна Воина положила духовная дочь о. Георгия Вера Николаевна Тюрина, и её дочери Наталья и Татьяна. В одноэтажном административном здании в центре села была пустовавшая комната, и Правление колхоза дало согласие на устройство в ней молитвенной комнаты - домового храма. «Удивительное дело, – говорил о. Георгий, - в селе, в котором никогда не было храма, сразу образовалась православная община не менее 15-ти человек. «Костяком» этой общины была большая семья Веры Николаевны – муж, дети, внуки. У Веры Николаевны потрясающая способность достигать успеха в трудных делах – 120 %, это замечено многими!» О. Георгий научил её всем правилам церковной службы «мирским чином», именно так она неопустительно совершала богослужения в домовом храме в те воскресные и праздничные дни, когда по какой-либо причине не мог к ним приехать священник из Красного Кута. Вера Николаевна (матушка Манефа) поддерживала связь со своим духовным отцом до самой его кончины. Прихожане из Лавровки раз в месяц ездили в Красный Кут на вечерние службы по субботам и на воскресные литургии и причащались. Помнил о. Георгий первые таинства Крещения, которые он совершил в Лавровском храме: Татьяна Немчинович, сёстры Рива и Роза Швагер крестились уже в сознательном возрасте и стали прилежными прихожанками. Здесь же венчал Веру Николаевну с её мужем Константином, венчал и её дочерей с их мужьями.
О. Георгий вспоминал: «Сначала молитвенная комната в Лавровке была очень маленькой, для литургии слишком мало места. Я ездил туда по воскресеньям по вечерам, служил молебны. По воскресеньям сначала у меня утром - литургия в Красном Куте, днём – служил в Дьяковке обедницу, а уже после ехал в Лавровку. Меня в шутку епархиальное начальство называло «многостаночником» и «двужильным» - за день в трёх храмах успевал провести богослужения. Обязательно проводил в Лавровке праздничные службы на Пасху, и на Рождество, часто с крестным ходом. Опять-таки ночью служил литургию в Красном Куте, в 8 часов – обедницу в Дьяковке, в 12 ч. – окормлял Дом милосердия в Красном Куте, навещал старушечек, поздравлял с Праздником, говорил проповедь. А уже после – Пасхальный молебен и крестный ход в Лавровке. На Пасху всегда служил вечернюю службу». Через некоторое время удалось расширить помещение для домового храма в Лавровке – присоединить к нему соседние комнаты. Когда всё отчистили, да отремонтировали – стало возможно и литургию служить. Домовой храм в Лавровке, оформленный в БТИ ещё в 1995 году, некоторое время оставался не зарегистрированным в других государственных органах. И только благодаря помощи о. Георгия в конце 1999 года удалось зарегистрировать его в Министерстве юстиции Саратовской области и оформить все необходимые документы.

 О Краснокутском Доме милосердия (Доме престарелых), открытом в начале 1990-х, о. Георгий рассказывал так: «В то время там жили 10 бабушек и один дедушка, там была молитвенная комната, был и огородик. Я туда часто заходил, причащал обитателей по праздникам, говорил проповедь. Я считал себя миссионером-проповедником».
Подтверждение его словам находим в статье Г. Евдокимовой «Пусть им не будет одиноко» («Краснокутские вести» № 69 от 30 августа 1995 г.), где рассказывалось об обитателях Дома милосердия. Вот что мы здесь читаем: «Тётя Тоня Фоменко живёт в Доме милосердия второй год. Она – незаменимый помощник. Крупу переберёт, картошку почистит, а если прихворнёт кто, водички принесёт, на доброе слово не поскупится. Очень довольна Антонина Фёдоровна священником церкви, отцом Георгием. «Единственный человек, который слову своему не изменил», - говорит она. - При открытии Дома Милосердия отец Георгий обещал наведываться к нам, словом, делом помогать. Частый, желанный он у нас гость. Его беседы душу наполняют верой, добром. С пустыми руками священник не приходит к нам. И снова не так подарок дорог, как внимание». – Согласитесь, такой отзыв о батюшке дорогого стоит!
Надеялся о. Георгий возродить церковную жизнь и в селе Логиновка, где сохранился полуразрушенный великолепный храм во имя Казанской иконы Божией Матери. Проводил там собрания прихожан, служил молебны, совершал крестный ход на Еруслан на праздник Крещения Господня, писал статьи о возрождении Логиновского храма в Краснокутскую районную газету, - но серьезной и действенной поддержки местных властей и жителей села не получил, и храм так и не был открыт. Чтобы зарегистрировать православную общину и открыть храм, нужно было в те времена собрать «двадцатку» - двадцать активных прихожан, в Логиновке их не набралось. «На службу в день Казанской иконы Божией Матери, 4 ноября, пришло 12-15 человек, - рассказывал батюшка. - Тогда шёл по телевизору сериал «Богатые тоже плачут», и все сидели по домам и его смотрели. На следующую службу на Крещение, 19 января, пришло 10 местных и 1 приезжая. Так «двадцатку» и не набрали». Шёл разговор с председателем колхоза о восстановлении Логиновского храма во имя Казанской Божией Матери, председатель о. Георгию говорил: «Эту церковь или восстанавливать, или совсем снести, чтобы глаза не мозолила». А архиепископ Саратовский Пимен (Хмелевский) в тот же год говорил, что можно этот храм «законсервировать, чтобы не разрушался». Но тогдашние местные власти эту идею не поддержали, и ничего не было сделано.
В 1995 г. отца Георгия перевели в г. Петровск, а ещё через два года назначили настоятелем храма Св. великомученицы Екатерины в Новоузенске и благочинным Южного округа Саратовской епархии. Так 1997 г. он вновь вернулся в Красный Кут уже в качестве благочинного, пробыл на этой должности до 1999 года.
После о. Георгий служил в епархиях: Волгоградской (в 2001 г. открыл молитвенный дом священномученика Петра, митрополита Крутицкого в пос. Искра Урюпинского р-на), Тамбовской (Покровская церковь в с. Кулябовка Мучкапского р-на; Покровский храм в с. Моршань-Лядовке Инжавинского р-на), Липецкой (открыл Свято-Троицкий храм в с. Сошки Грязинского района). В селе Сошки батюшка прослужил три года и уволился по старости за штат.
Кроме уже перечисленных храмов, отец Георгий открыл в Саратовской области ещё один храм во имя Святой Троицы в селе Земляные Хутора Аткарского района в 1997 году. Всего же, по его словам, ему довелось открыть 6 или 7 храмов.
На вопрос о наградах отец Георгий отвечает: «Были награды: набедренник, скуфья, камилавка, крест наперсный четырёхконечный, палица. И только одну награду мне вручили торжественно при всех – сам архиепископ Саратовский Пимен специально приехал на всенощную в Красный Кут, чтобы наградить меня саном протоиерея, я уже 22 года к тому времени иереем был».
Будучи за штатом, о. Георгий в течение 10-ти лет продолжал молитвенное служение в Иоанно-Богословском храме в селе Карамышево Грязинского района Липецкой области, помогал настоятелю - протоиерею Николаю Староватых - отмаливать беременных и бесчадных. В этом храме с 2007 года, с благословения епископа, по обращениям верующих служатся молебны о даровании чад перед иконой Господа Вседержителя, которая признаётся верующими чудотворной, помогающей супругам зачать, выносить и родить здоровых детей. Просьбы о таких молебнах поступали не только со всей России, но и из многих стран Зарубежья, в начале 2010-х гг. на одном молебне перечисляли более тысячи имен, и это число постоянно росло. Очевидно, что одному батюшке с такой «лавиной» справиться было практически невозможно, поэтому и был приглашён в помощники отец Георгий. Он рассказывал, что за 10 лет около 13 тысяч имен поминали они на молебнах. Благодарности и детские фотографии поступали в Иоанно-Богословский храм села Карамышево не только со всех концов России, но и из Франции, Германии, Греции, Америки, Индонезии, Израиля, Турции, Италии – отовсюду, где есть наши соотечественники.
 
В главном алтаре храма Христа Спасителя в Москве, отец Георгий Ганцелевич в первом ряду второй слева

Из памятных событий своей жизни о. Георгий называл ещё эти: «Два раза привелось служить в Храме Христа Спасителя, служил в храме на Знаменке, на могиле Солженицына служил панихиду с друзьями в 2016 или 2017 году». Вспоминал свое выступление на III-м  Международном фестивале «Преображенские встречи: Время новой соборности» (Москва,  2017 г.), посвященном 100-летию начала работы Поместного собора Российской православной церкви 1917-1918 гг. Он участвовал в дискуссиях, посвященных вопросам катехизации и продолжительности богослужений, говорил о необходимости оглашения (проведения полного курс огласительных бесед перед крещением), а также о том, что не должно сокращать богослужений, они должны быть полноценными. «Человек должен прийти в храм и застать там молитву! Надо, чтобы в Церкви шло богослужение широчайшим чином!» - вот мнение о. Георгия.
Последние несколько лет о. Георгий жил в городке Грязи Липецкой области, где похоронена его супруга и её родители, много болел, часто лежал в больнице. По приглашению его друга, протоиерея Геннадия Заридзе, настоятеля храма Покрова Божией Матери в селе Отрадном, что в Новоусманском районе Воронежской области, известного автора-исполнителя духовных песен, о. Георгий с апреля 2025 г. несколько месяцев гостил в приюте, устроенном при этом храме. Как радовалось его сердце, что храм был рядом, и он мог туда ходить и участвовать в богослужениях. Как счастлив был он, что на Пасху, 20 апреля 2025 года, он вместе с другими священниками служил в алтаре.
На покое о. Георгий продолжал жить «по церковному уставу», «в режиме Патриаршего собора», службы смотрел по телеканалу «Спас», свою домашнюю службу начинал в 7-8 часов вечера, в молитвах поминал близких, духовных детей, всех, кто просил его о молитвах.
22 июня 2025 года отцу Георгию исполнилось 85 лет. А 21 декабря этого же года его не стало. Похоронили отца Георгия на Грязинском кладбище рядом с его супругой, матушкой Александрой Алексеевной - она умерла несколько лет назад.
У них осталось двое взрослых сыновей, внуки, правнук. Младший сын о. Георгия - Богдан Ганцелевич – пошел по стопам отца, окончил Саратовскую духовную семинарию, стал священником, в настоящее время служит в Романовском районе, является настоятелем Свято-Троицкого храма с. Бобылевка и храма во имя влмч. Димитрия Солунского с. Большой Карай. Старший сын - Бонифатий Ганцелевич – сейчас находится в рядах защитников Родины на СВО.

Неутомимый деятель на благо Церкви и веры Православной, борец по природе, не боящийся смело высказать своё мнение и отстаивать его перед власть имущими, не ищущий личной выгоды - о. Георгий Ганцелевич оставался таким и в глубокой старости – «ершистый», напористый, в принципиальных вопросах упрямый и несговорчивый. Он и сам называл себя: «неуживчивым». Рассказывал, что с детства любил поэзию, а из школьных предметов – астрономию, всегда много читал. Однажды спросил: «Знаете, какая моя любимая песня?»  Оказалось, «Песня о тревожной молодости»:
 
«И снег, и ветер, и звёзд ночной полёт…
Меня моё сердце в тревожную даль зовёт…».

Применительно к себе приводил ещё строки из любимого стихотворения «Пловец», Адама Мицкевича:

«Нет, лучше с бурей силы мерить,
Последний миг борьбе отдать,
Чем выбраться на тихий берег
И раны горестно считать».

Среди любимых поэтов о. Георгий называл Николая Рубцова, Александра Прокофьева, рассказывал о поэте Николае Глазкове, который еще в начале Великой Отечественной войны предсказал её окончание в мае и самоубийство Гитлера (стихотворение «Хлебозоры» 1941 г. и др.).
В другой раз о. Георгий вспоминал поэта Евгения Евтушенко, чьи стихи ему очень нравились, например, написанные в 1968 году на смерть Роберта Кеннеди («Под кожей статуи Свободы»).
«А вот с тем, что он написал в стихотворении «Идут белые снеги…» я не согласен. У него там пессимизм безбожника слышен, а я по-своему подправил несколько строф».
У Евтушенко так:

«…Идут белые снеги…
И я тоже уйду.
Не печалюсь о смерти
и бессмертья не жду.
я не верую в чудо,
я не снег, не звезда,
и я больше не буду
никогда, никогда…».

А вот вариант отца Георгия, и это, пожалуй, его пастырский завет всем нам:

«…Идут белые снеги…
И я тоже уйду.
Не печалюсь о смерти -
я ж бессмертия жду.
я ведь верую в чудо,
я не снег, не звезда,
и я с Боженькой буду
навсегда, навсегда…».

Вечная память и Царствие Небесное новопреставленному протоиерею Георгию!


Маргарита Бирюкова

(Сокращенная версия статьи напечатана в газете "Краснокутские вести" № 3 от 30 января 2026 г.)