Человек и народ как субъекты истории

 Нас приучили воспринимать историю как отчужденную объективную науку. Вместе с тем, история – и нашей жизни, и жизни нашего народа, и даже жизни человечества – является и нашей личной судьбой. История – это не ряд вековых окаменелостей, которые можно выстроить в соответствии с господствующими пристрастиями и предрассудками. Писаная история выглядит так, как её реконструирует наша историческая память, в соответствии с тем, какими мы себя сознаём и помним – и сегодня, и вчера, и в измерении веков, и в измерении вечности. Объективистский подход не менее субъективен, чем субъективистский. Наиболее объективно история воспринимается экзистенциально. Ибо история – вполне личное дело, без неё мы не способны себя осознать и полноценно жить. В общем, история тем объективнее, чем больше она выражает духовную жизнь – индивидуальную и общую.
Историю вершит вечная человеческая личность, а не преходящие безличные стихии. Чем духовно свободнее человек, тем больше он является личностью и тем более он выходит из-под власти натурального, магического и инфернального планов сущего. Вершина свободного творчества есть творческая гениальность, а полнота человеческой свободы есть святость. Гений и святой наиболее человек, то есть существо духовное, освобождённое от рабства у мирских стихий, свободно творящее себя в творческом диалоге с Богом. Чем личностнее человек, тем свободнее он в миру от мира, и тем ближе он к Богу. Свободная личность воистину в мире сем не от мира сего. Чем свободнее человек, тем больше он принадлежит Богу, и тем более является самим собой.
Земная родина и земная судьба у нас общая со своим народом. Что представляет собой историческое единство, которое называется народом? Почему разные поколения одного народа связаны духовной преемственностью, и потомки отвечают за дела предков? Распространённые определения народа не объемлют все стороны этой реальности. Как и понятие «личность», понятие «народ» невозможно однозначно определить. Содержание и объём этого понятия зависят от избранной позиции. Наиболее полно смысл категории национального открывается с религиозных позиций. Религиозному сознанию открыто, что народ есть, прежде всего, некое духовное единство, что у каждого народа есть вечная душа, метафизический стержень, который незримо соединяет разрозненные элементы в общенародный организм. Это связывающее духовное начало есть душа народа. Всякую душу трудно определить, но возможно указать на зиждительный духовный центр народа и описать его.
Прежде всего, народ не хаотическое множество людей, как утверждают одни, и не является личностью, как утверждают другие. Личность по определению есть индивидуальная субстанция, в бытии может быть только Личность Божественная и личность человеческая. Но народ, после семьи, наиболее личностная человеческая общность. Народ – не соборная личность, а живой соборный организм. Если личность – это субъект индивидуальный, вечная индивидуальная душа, то народ – это соборный субъект истории, душа его соборна. Как и индивидуальная душа человека, соборная душа народа создаётся Творцом и с первого мгновения в творческом диалоге с Богом самоопределяется к бытию, формируя свою земную миссию. Творец разделяет племена и в масштабах миссии всемирного преображения наделяет каждый народ определённым предназначением, которое воспринимается душой народа свободно. Народ обладает свободой исторического самоопределения, но свобода эта соборна, а не индивидуальна. Как и индивидуальная душа человека, соборная душа народа создается Творцом и с первого мгновения в творческом диалоге с Богом самоопределяется к бытию, формируя свою земную миссию. Творец разделяет племена и в масштабах миссии всемирного преображения наделяет каждый народ определённым предназначением, которое воспринимается душой народа свободно. Сочетание Божественного призыва и человеческого отклика и наделяет народ сущностью, выражающейся в его характере. Вечная душа народа, или его национальный дух, отражается в единстве миросозерцания различных людей, в их общих представлениях о добре и зле, в родственных переживаниях истории, в национальном идеале.
Четыре основания, из которых произрастает природа каждого народа и которых определяли его формирование, национальный характер и идеалы, историческая миссия:
1. Духовный генотип – первозданный духовный образ и историческое предназначение, которыми Творец наделяет народ. «Бог даёт Дары Святого Духа – всем народам, но мерою различною и особливою. Почему, кому, и сколько – не разумеем. Но исповедуем, что нет народа обделённого и отвергнутого, хотя есть народы – не соблюдшие, растратившие и зарывшие талант свой в землю».
2. Этнический генотип – природные генетические свойства народа. Иван Ильин говорил о русском этническом генотипе «Наше своеобразие от славянской крови и славянской души, не похожей ни на монгольство, ни на романство, ни на германство. Нет на свете чистых кровей и чистых рас; всё давно смешалось и переплелось. Смешалась и наша славянская кровь с азиатскими и европейскими народами. Но, смешавшись, не растворилась, а дифференцировалась – и дала своеобразный уклад: темперамента, естественности, сердечности, широты, простоты и приспособимости. И эти черты мы передаём и другим народам и другим исповеданиям, живущим с нами».
3. Духовный архетип – воспитание традиционной религиозностью. Если духовный генотип отражает то, чем Творец одарил народ, то духовный архетип вмещает религиозный духовный опыт прорыва народа к небесному и общение с Творцом бытия. Иван Ильин писал о русском религиозном опыте: «Наше своеобразие – от нашей веры, от принятого нами и вскормившего нашу культуру греческого Православия, по-своему нами воспринятого, по-своему нами переработанного и по-особому нас самих переработавшего. Оно дало нам больше всего: живое желание нравственного совершенства, стремление внести во всё начало любви, веру во второстепенность земного и в бессмертие личной души, открытую живую совесть, дар покаяния, искусство страдать и терпеть, неутолимый голод по религиозному осмыслению всей жизни и всего мира сверху донизу; и ещё: непоколебимую уверенность в возможности и необходимости единения человека с Богом в этой жизни и в будущей, искание живых путей в этом единении и преодоление страха смерти через созерцание жизни и земной смерти Христа Сына Божия. Это и есть именно тот дар, который в истории христианства называется духом ап. Иоанна, который утрачен Западом и отречься от которого значило бы отречься от самого русского естества. И что ещё достопримечательно, что этот Иоанновский дух пропитал всю русскую культуру, – русское искусство, русскую науку, русский суд – и незаметно был впитан и инокровными и инославными русскими народами: и русскими магометанами, и русскими иудеями так, что они уже нередко чувствуют себя ближе к нам, чем к своим единокровным и единоверным братьям».
4. Исторический архетип природные, географические, климатические, географические, геополитические условия существования. О суровых условия выживания русского нарда писал Иван Ильин: «Наше своеобразие от нашей природы – от пространства, от климата, от равнины, от отсутствия близкого моря, от рек, от погоды, от почвы и от растительности; и от далёкого рассеяния по пространствам. Мы сами не знаем, когда и как мы вжились в нашу природу и вжили её в себя. Но получили мы от неё много; и страстность, и созерцательность, и неуравновешенность, и свободолюбие, и склонность к лени, и братскую спайку… Наше своеобразие было довершено нашей историей. И расселённостью по равнине; и борьбою с кочевниками; и удельно-вечевым периодом; и торговлей с греками и варягами; и Киевским расцветом; и нашествием татар, борьбою с ними насмерть, их 250-летним игом, и идеею града Китежа. И далее – и вторжением западных соседей, и собиранием Руси Москвою; борьбою с Польшею и Литвою; бесконечными войнами оборонительного характера; Грозным и опричниной; Смутою и замирением юга; присоединением Малороссии; творческою бурею Петра Великого; крепостным строением, бунтами простонародья, дворянскими переворотами, нашествием Наполеона и культурным расцветом XIX века».
Характер народа складывается в результате воздействия различных факторов: исторической миссии и реальной истории, свободного самоопределения и инерции исторического процесса, национального идеала и народных эмоций, страстей, аффектов, внутренних коллизий и реальной действительности.

Соборность – это свободное единство личностей в полноте их личностного бытия, это не механическая сумма индивидуумов, а их свободное братское единство. Поэтому соборность является не внешней силой, объединяющей людей, но одним из решающих качеств личностного самоопределения – это «внутренний экзистенциальный универсализм личности» (Н.А. Бердяев). Соборность не отменяет и не ограждает свободу личности, но обогащает её проявление. Соборное единение родственных душ есть родительское лоно народа и, вместе с тем, его конечный идеал; это вечная душа народа. Соборной является историческая ответственность народа и его нравственная вменяемость. Все характеристики народа структурируются вокруг соборности. В соборной установке личность внутренне самоопределяется к другой личности, к другим личностям, обращена к универсальному, в том числе к соборной душе народа.
Соборность – это совместное крестонесение бремени бытия и сораспятость Богу. Существует замысел Божий о каждой душе – и личной, и соборной, он включает и предмирный помысел этой души о себе самой. В вечности совершился свободный диалог Бога и человека о бытийном предназначении, результатом которого явилось дарованное Творцом и принятое человеком творческая миссия в этой жизни. Бытийное предназначение человеческой личности как сотворца Богу в силу своей творческой новизны является таинственной мудростью, сокровенной для измерений мира сего. Творческому предназначению человека противятся все силы и стихии мира сего: «Мудрость же мы проповедуем между совершенными, но мудрость не века сего и не властей века сего преходящих, но проповедуем премудрость Божию, тайную, сокровенную, которую предназначил Бог прежде веков к славе нашей, которой никто из властей века сего не познал; ибо если бы познали, то не распяли бы Господа славы. Но, как написано: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его. А нам Бог открыл это Духом Своим: ибо Дух всё проницает, и глубины Божии» (1 Кор. 2. 6-10). Благовестие Богочеловека открыло соизмеримость с Богом человека как малого творца, наделённого Духом Божиим для богочеловеческого преображения бытия.
Каждая человеческая душа имеет личную и соборную сторону этого великого творческого соглашения в вечности. Народ – это соборное единство вечных человеческих душ, завет Бога и людей о земном назначении. Это замысел Творца и ответный помысел вечных душ о совместном историческом призвании. Вечные души роднятся в свободно принятом небесном предназначении, поэтому они являются в мир сей как родные, родственные по племени, народу, этносу. Жизнь есть принятие душой бремени плоти и выполнение Богом данной и свободно в вечности принятой творческой миссии. Метафизическое сообщество человеческих душ и объединяет их в народы. На земле это отражается в единстве исторической судьбы и ответственности. Потомки несут историческую эстафету предков и отвечают за содеянное ими. Те, кто разделяют историческую судьбу народа, входят в него. Человек как свободная личность способен «откорректировать» свой небесный выбор, изменить свою национальную принадлежность, но это исключительное событие означает отказ от своего предвечного назначения, что ведёт к радикальному изменению характера.
Соборное духовное самоопределение – это духовная доминанта народа. Она исходит из вечности и формирует облик народа и его историю. Из метафизического определения народа следует, что каждый народ суверенен, свободен, индивидуально своеобразен. Его историческое назначение есть тайна, которая коренится в вечности и приоткрывается в судьбе народа. Поэтому народ как целое не подлежит окончательному человеческому осуждению. Народ, как и личность, может судить только Бог: «Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей. И соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов…» (Мф. 25. 31-32). Но и народы способны на зло, поэтому мы обязаны защищать свою родину от злой воли и агрессии.
«Здесь нет различия между Иудеем и Еллином, потому что один Господь у всех…» (Рим. 10. 12) – это значит, что в Царство Божие войдут свободные личности в полноте и уникальности личных качеств. Всё, что разделяет людей в этой жизни, сгорит при переходе мира в вечность. Но путь к свободному братству всечеловечества у каждой души индивидуален, и в этот путь она отправляется совместно с родственными душами. Народ – это соборная солидарность личных духов, берущая начала в вечности и реализующаяся на земле в единстве места и времени воплощения – общности мировой судьбы. Мы все друг перед другом и совместно приняли в вечности вселенские творческие обязанности, мы призваны в этой жизни вспомнить и понять своё назначение, найти друг друга, восстановить небесное братство, во взаимной любви и опоре друг на друга пройти общий земной путь. Поэтому каждое поколение решает не только проблемы своего времени, но и предшествующих эпох и будущего. Каждая эпоха отражается в вечности, а итоги вечности отсвечиваются в каждом историческом времени.
Метафизическое согласие личных душ, их общее духовное назначение, принятое в вечности, отражается на земле в общности исторической судьбы – единстве места и времени воплощения, земной миссии. Народ – это, прежде всего общность исторической судьбы, в которой воплощается творческая космическая миссия душ, породнившихся в премирной вечности. В общей земной судьбе воплощается Замысел Божий о народе и свободное самоопределение народа. В этом смысле явлен «народ как сакральная общность» (С.С. Аверинцев). Все эмпирические характеристики народа производны: общность земного происхождения (крови), языка, территории, времени, хозяйственного уклада, культуры, государственное единство – являются формами реализации судьбы народа. Тех или иных форм может не быть, но народное единство, тем не менее, будет существовать. К данному народу принадлежит тот, кто разделяет его судьбу. Свобода личного самоопределения настолько безгранична, что человек способен «скорректировать» свой предмирный выбор и может отпасть от своего народа, «вписаться» в другой народ, не будучи соединенным с ним по происхождению. Но это исключения из общих принципов.
Истинность метафизического определения народа подтверждается фактом сохранения в веках еврейского народа, который неоднократно смешивался кровно с другими народами, ассимилировался культурно, менял язык, тысячелетия не имел общности территории и хозяйства, собственной государственности, но, тем не менее, вполне сохранился как народ. Еврейство выделялось и объединялось общностью исторической судьбы. Как в судьбе каждой души, в ней есть элемент таинственного, скрытого за пределами истории. Но ясно, что еврейский народ смог сохранить самобытность потому, что объединялся духовной судьбой, отражающейся на земле исполнением исторической миссии, сознавал он это или нет в конкретные моменты истории.
Существует метафизический центр народной души, который является субъектом исторического действия, субъектом судьбы народа. В нём разрозненные во времени и пространстве элементы стягиваются в органичное народное единство. В точке самосознания народа сходятся и пресуществляются смыслы всех предшествовавших путей, совершается выбор будущего. Эта глубинная инстанция выбора и ответственности в каждую эпоху находит своё конкретное «вместилище». Носителем самосознающего соборного «Я» народа могут становиться те или иные социальные слои или общественные группы, отдельные выдающиеся личности – носители творческой гениальности или святости.
От своего народа человек получает условия очеловечивания: язык, социализацию, культуру, цивилизацию, обустроенное пространство и конкретную эпоху. Благодаря родительскому лону народа и отеческому воспитанию человеческое существо может стать суверенной личностью и в этом качестве, в частности, получить возможность связи с другими народами и увлечься ими настолько, чтобы покинуть отчий дом или стать, например, западником. Но только свободная личность, то есть человек, достигший высшей формы персонализации, вполне осознаёт свою сопричастность народу. Он ощущает национальное как продолжение себя, плоды его деятельности сохраняются народом и вплетаются в национальную культуру. Творческие гении, будучи яркими индивидуальностями, наиболее явно выражают доминирующие черты общенационального типа.

Таким образом, подлинным движителем истории является соборно-персоналистический дух человечества, народа. Все прочие начала – косность природы и истории, исторический рок, космический фатум, дурная случайность и произвол – есть условия реализации духовной доминанты человеческого сообщества. Стихии истории и инфернальные силы противостоят свободному творческому выбору личности и народа. Чем свободнее самоопределение народа, тем больше он выходит из-под зависимости и влияния инфернальных, роковых, фатальных, косных и произвольных стихий, тем более он свободен от самостных страстей. Всё безличное неисповедимо отступает либо подчиняется творческому напряжению свободы. Дорога свободы – это дорога судьбы народа. При отказе от своего творческого назначения народ сходит с линии своей судьбы, впадает в рабство либо своего произвола, либо своеволия «вождей», попадает под удары фатальных и роковых стихий, цепенеет под тяжестью косных начал истории; но, главное, народ впускает в судьбу силы зла – собственного и мирового. Когда срывается ось истории народа, в судьбу его неотвратимо врываются слепые и инфернальные стихии. В это время безвременья, когда народ сходит с пути свободного самотворчества, рок мстит за грехи прошлого, своевольные инстинкты разрушают духовную конституцию народа, природная фатальность обрушивается больше обыкновенного. В историю властно вмешиваются адские слы, и на каждое событие падает тень исторической безысходности.
Это и случилось с Россией в начале XX века, когда накопление исторических грехов прошлого и отказ от своей миссии в настоящем ввергли народ и страну в череду чёрных предзнаменований. Всё происходящее в то время в России заканчивалось наихудшим образом. Даже случайные факторы какая-то властная сила как будто выстраивала на погибель России. Это было время, когда, по выражению протопопа Аввакума, «выпросил у Бога светлую Россию сатана». Судя по всему, отсчёт времени беспамятства ещё не прекратился в России, что подтверждается унылостью происходящего. Вместе с тем, многие духовные события говорят о том, что русский народ близок к возврату в лоно своей исторической судьбы.
Основные события в судьбе народа не объяснимы никакими «законами истории» или «законами общественного развития». Таковые «законы» представляют собой некие произвольные принципы, с помощью которых историки пытаются приблизительно описать краткие периоды упорядоченного и однонаправленного движения. Косное, инертное и даже хаотическое движение больше поддаётся описанию подобными «законами», чем движение творчески-динамическое. Ибо в первом действуют только наличные силы, которые можно опознать, а во второе привносятся новые творческие реалии – ещё неизвестные и непредсказуемые. К их познанию можно приблизиться только при соборно-персоналистическом ощущении жизни, которое соприкасается с основами бытия. Поэтому, чтобы осознать трагические узлы российской истории, необходимо не ограничиваться поверхностным рассмотрением эмпирического ряда исторических фактов и событий, но углубиться в тайники души народа, где можно найти силы и мотивы, породившие эти явления и факты.