Звездолёт из Запределья

Карантинная зона - огромные пустые пространства ангаров, толстые круглые балки перекрытий, белый мертвенный свет люминесцентных ламп, гулкое эхо шагов, отражающееся от стен и  сводов широких коридоров. В Карантинной зоне нет тупиков и лабиринтов, в ней невозможно скрыться, всё просматривается видеокамерами, везде установлены скрытые в стенах огнеметы.

Карантинная зона отделяет причалы от производственных и жилых секторов Грузового Терминала. Здесь всегда пусто, кроме тех редких моментов, когда к причальной стенке швартуется очередной грузовой звездолёт, вернувшийся из Запределья. Тогда тишину Карантинной зоны нарушают клацающие шаги абордажной команды, идущей к десантному катеру. Абордажная команда обычно насчитывает десять человек —   сотрудников Отдела предварительной очистки, облачённых в полевые экзоскелетные бронированные доспехи, надетые поверх эластичных и герметичных костюмов повышенной защиты.

Сотрудники грузятся в десантный катер, один за другим рассаживаются по жёстким ложементам, расставленным вдоль бортов. Оружие закрепляется в стойках. Оружия неприлично много. На оружии для своих сотрудников руководство Отдела предварительной очистки не экономит. Самое лучшее и самое современное, в том числе и экспериментальные образцы — заявки исполняются Администрацией Терминала быстро и беспрекословно.

Оружия много, но сотрудники всему этому многообразию предпочитают старые добрые огнеметы. Хотя нет, огнеметы остаются старыми и добрыми только по названию — ведь стреляют они не огненными струями, а особыми шариками, размерами с шарики пинг-понга. Каждый такой снаряд начинён легко воспламеняющейся химической горючей смесью, сходной по воздействию с византийским греческим огнем — при попадании на органический объект, горючая смесь воспламеняется и сжигает его до горстки пепла за несколько десятков секунд.

Быстро и в высшей степени эффективно.

Но не единственно огнеметами вооружены сотрудники Отдела предварительной очистки. Имеется у них и стрелковое вооружение, и гранаты, и баллоны с отравляющим газом, и холодное оружие: от ножей и мачете до телескопических колюще-рубящих копий: мечевидный наконечник, остро заточенный с одного края, металл - молекулярно-композитный сплав — гибкий и невероятно крепкий, такой, что сломать наконечник практически невозможно. Именно из этого металла изготовлена полевая экзоскелетная броня, усиленная антирадиационным напылением.

Десантный катер стартует. Внешние причалы Грузового Терминала расположены на значительном расстоянии от Карантинной зоны. Прибывающие из Запределья звездолёты швартуются к причальной стенке автоматически, протокол швартовки вшит в постоянную память Штурманских Автоматов намертво, как и протокол блокировки экипажа вплоть до проведения карантинных мероприятий вшит намертво в память Главных корабельных вычислительных машин.

Пилот десантного катера тормозит и зависает в Пространстве на удаление ста метров от шлюзовой камеры звездолета. Оставшуюся часть пути абордажная команда пройдёт на маневровых ранцевых движках и проникнет в звездолёт, активировав пиропатроны аварийно-спасательного механизма открытия внешнего люка шлюза.

Карантинные мероприятия начинаются.

Операция предварительной очистки проста и незамысловата. Здесь не требуются особые мыслительные усилия, здесь важна быстрота реакции на возникающую опасность. Быстрота реакции нарабатывается изнурительными тренировками, напрочь отбивающими способность и желание долго думать. Увидел цель — стреляй. Впрочем, быстроте реакции немало способствуют боевые стимуляторы, впрыскиваемые в кровь через равные промежутки времени дозаторами полевых экзоскелетных доспехов.

Боевые стимуляторы — это совсем не наркотики. Они не вызывают привыкания, не оказывают негативного влияния на человеческий организм и выводятся из этого самого организма без всяких последствий.

Так утверждает инструкция по применению боевых стимуляторов и военные врачи-практики.

Старший абордажной команды поднимался на борт досматриваемого судна всегда последним. Считалось, что он координирует действия своих подчиненных, поэтому обязан как можно дольше оставаться в живых и быть на связи со штабным координатором проводимой досмотровой операции. Возможно, во времена оны, когда Трансплутоновый Грузовой Терминал только-только начинал свою работу и карантинная Служба была едва сформирована, это правило и имело практическую ценность, но теперь, по прошествии девяноста с лишним лет, накопленного Службой опыта и достигнутого уровня технического оснащения, это правило становилось рудиментарным пережитком героического прошлого. Нынче каждый сотрудник был самодостаточной трудовой единицей, способный самостоятельно и качественно выполнять поставленную перед ним производственную задачу.

Что не отменяло возможности умереть на производстве.

Карпатов, зацепив карабин спасательного фала за страховочную скобу, развернулся спиной к борту звездолёта. Десантный катер висел на удалении ста метров от причальной стенки, точно напротив шлюзовой камеры. В установленной точке Пространства катер удерживали микродвигатели корректировки, управляемые бортовым компьютером. Карпатов ясно представил себе пилота, готового в любой момент нажать на гашетку. Скорострельные пушки катера были расчехлены, заряжены и готовы к бою. Пилот должен был применить их при возникновении реальной угрозы, не обращая внимания на возможные жертвы среди абордажной команды.

Не всякий способен стрелять по своим, поэтому пилотов десантных катеров подбирали с особой тщательностью и вниманием к их психологической устойчивости.

Пропустив вперёд всех бойцов своей группы, Карпатов отцепил карабин и плавно вплыл в тоннель шлюзовой камеры. Ухватившись за поручень, он притормозил и развернулся в вертикальное положение. Клацнули магнитные подошвы. Карпатов твердо стоял на магнитной дорожке. Генераторы искусственной гравитации были отключены, потому как абордажная команда проникла в шлюзовую камеру альтернативным способом, минуя стандартную процедуру использования шлюза. Внутренний люк отпирался тем же  методом, что и наружный — подрывом пиропатронов, что немедленно вызывало аварийное закрытие переборок, которые приходилось открывать подключаясь к центральной корабельной сети.

Это отнимало время, но не мешало выполнению задания. Допустимая помеха.

- Переборки подняты, капитан, - сообщил инспектор Агеев, выдергивая ручной терминал из гнезда сетевого порта.

- Вы знаете, что делать, парни, - напутствовал коллег Карпатов.

Он высмотрел эту фразу из старинного фильма, оцифрованного очень давно и закинутого в самый дальний и никем не посещаемый раздел одного облачного хранилища, в конце длиннющего списка разделов, подразделов и папок,  выше различного цифрового мусора и сетевой корзины. Возможно, это был тайный архив древнего хакера, или заветный уголок какого-нибудь музейного работника, где он сохранял интересные для него вещи, или тот же цифровой мусор, скидываемый в раздел системным администратором по принципу «пусть лежит на всякий случай». Так или иначе, но Карпатов до этого забытого всеми раздела добрался и удовольствием в нем покопался, найдя для себя россыпь истинных бриллиантов, немедленно скопированных в приватную папку в том же облачном хранилище.

Парни сняли с предохранителей огнестрельные ружья и ушли в корабельные тоннели, скупо освещенные тусклыми аварийными лампами. Карпатов, строго выполняя инструкцию, вошел в чрево звездолёта последним.

На проекционном дисплее визора шлема немедленно высветилась упрощённая схема корабля с отметками всех живых, находящихся в данный момент на борту. Таких насчитывалось тридцать тридцать четыре единицы. Двадцать четыре члена экипажа и десять уборщиков, включая самого Карпатова. Члены экипажа отмечались на схеме ярко-красными кружками, уборщики — лимонно-жёлтыми треугольниками.

Компьютер услужливо вывел на дисплей судовую роль — списочный состав экипажа с перечислением занимаемых должностей. Экипаж состоял из двадцати восьми человек: пятерых корабельных специалистов и двадцати трех человек погрузочно-разгрузочной бригады.

- Четверых не хватает, - сразу же отметил про себя Карпатов.

Красные кружки на схеме пришли в движение — они довольно быстро устремились по направлению к желтым треугольникам.

- Началось, - с лихорадочным весельем подумалось Карпатову. - Внимание! - сказал он громко, переключившись на канал общей связи. - Клиент пошел, начинаем операцию очистки!

Космос за пределами Солнечной системы оказался местом чрезвычайно препоганым. Человек там просто не мог выжить, он либо погибал, либо превращался в нечто иное. Это неприятное открытие было сделано на заре освоения Галактики Млечный Путь, когда первые звездолеты устремились к чужим звёздным системам. Или несколько позже, когда там, в глубинах Пространства земляне нашли ресурс, без которого земная цивилизация уже не могла существовать и развиваться. Ресурс настолько важный и незаменимый, что даже потенциальная угроза гибели всей жизни на Планете не остановила межзвездные перелеты. Звездолёты улетали и возвращались, привозя в своих трюмах ценный груз, но конечным пунктом их маршрута были не Земля и внутренние планеты, а построенный за Плутоном Грузовой Терминал, гигантская перевалочная база, где прибывшие из Запределья корабли подвергались глубокой карантинной очистке, а ресурс перегружался на автоматические, управляемые ИИ планетолеты и отправлялся на Планету.

Кстати, использовать ИИ в дальних межзвёздных перелетах тоже пытались, однако звездолёты попросту не возвращались, поэтому вернулись к испытанному варианту —  экипажам, составленным из людей.

Удивительно, но желающих законтрактоваться в команды звездолётов на рейсы в Запределье не убывало, несмотря на честные предупреждения о последствиях такого выбора.

«Честность - лучшая политика!»

Чего в этом больше - глупости, надежды на «авось», отчаяния, бравады, желания заработать, - Карпатов не знал, но факт оставался фактом: количество кандидатов в астронавты не убывало.

«Они не оставляют нас без работы, хотя подобную работу я видал... ну, сами догадайтесь, где.  И к слову, наш труд также неплохо оплачивается».

Аберрант свалился на Карпатова сверху. Росту он был чуть выше командира чистильщиков, одет в грязный, некогда белоснежно-белый комбинезон, что выдавало в нём инженера-двигателиста. Для Карпатова прыжок двигателиста не стал неожиданностью, сканер движения вёл аберранта от начальной точки его нахождения до точки конечной.

Карпатов решил не уничтожать аберранта до состояния пепла. Он использовал старый, проверенный дробовик с патронами, снаряжёнными  свинцовыми коническими пулями. Выстрел из двух стволов одновременно разворотил грудь мутировавшего двигателиста и тот умер ещё не достигнув палубы. Коричневая вязкая кровь медленно растекалась по бледно-зелёному палубному покрытию.

Карпатов навел на распластанное тело аберранта ручной информационный терминал. Алво Йохансен, всплыли на экране имя и фамилия бывшего астронавта. «Алво» на германском означает «благородный воин» совсем некстати выдал терминал неуместную в данной ситуации справку.

- Спасибо, буду иметь в виду, - пробормотал Карпатов, цепляя терминал к нагрудной пластине доспеха.

Проекционный дисплей информировал, что в его сторону двигаются ещё три целевых объекта. С ними Карпатов уже не церемонился. Быстрота, натиск и отстраненность. Огнеметное ружье не оставило ни единого шанса туполобым аберрантам, превратив нападающих в три облачка быстро остывающего пепла.

В высшей степени эффективный результат.

Остальные чистильщики прикончили всех оставшихся аберрантов. Кроме недостаюших четырех.

Но пропавшие члены экипажа Карпатова не интересовали. Это была не его проблема.

Его проблема высвечивалась на информационном дисплее тремя неподвижными треугольниками у трюмных люков. Судя по телеметрическим данным, передаваемым с датчиков полевых экзоскелетных доспехов, все трое были мертвы.

-Внимание всем, - Карпатов задействовал сеть общего оповещения, - операция предварительной очистки завершена. Сбор у шлюзовой камеры. При движении быть предельно осторожными.

Больше говорить и не требовалось, у каждого чистильщика имелась ровно та же информация, что и у их командира. Трое погибших чистильщиков, четверо недостающих членов экипажа.

Группа карантинного досмотра собралась у шлюза. Семь человек. Опустив за собой аварийные переборки, чистильщики вернулись на десантный катер.

В Карантинной зоне их ожидал штабной координатор и отряд тяжелобронированных стрелков из Службы глубокой зачистки. Именно им придется заниматься проблемой мертвых чистильщиков.

- Товарищ Карпатов, доложите, - штабной шагнул навстречу командиру досмотровой группы.

- Трое погибших, товарищ Морозов. Робертсон, Кук и Прачетт. Из двадцати восьми членов экипажа грузового звездолета «Копан» четверо не фиксируются сканерами. Никак. Предполагаю более сильную аберрацию. Радикально отличающуюся от той, с которой мы сталкивались раньше. До сего момента. Доклад закончил. Капитан-инспектор Отдела предварительной очистки Карпатов.

- Что ж, товарищ Карпатов, - штабной тягостно вздохнул, - мы все ждали, что подобное когда-нибудь случится. И вот оно, вроде бы, случилось. Впрочем, разбираться с этим будете не вы. Доклад принял. Старший координатор Штаба очистных мероприятий Морозов. Можете отдыхать, товарищи.

Запределье — это то, что находится за пределами Солнечной системы. Граница обозначена Пределом. Предел — это исполинский Грузовой Терминал, перевалочная база, с которой стартуют звездолёты, везущие обратно добываемый в иных звёздных системах ресурс, который здесь перегружается на автоматические планетолеты и отправляется на Землю.

Карпатов стоял у широкого смотрового экрана. Солнце отсюда выглядело как яркая точка. Где-то там была и Земля, теплая, живая и счастливая планета. Он не был на ней более пяти лет.

Там же, но ближе к Пределу, на орбите Плутона, в точках либрации размещались боевые башни, вооруженные ДП-ПМ, деструкторами планет-преобразователями материи, страшным оружием, способным гасить звезды. Оно было нацелено точно на Предел.

Сверхпредусмотрительная мера предосторожности.

И где-то там, за Плутоном, на космических верфях собирали два новых Предела, чтобы в случае уничтожения старого бесперебойное поступление ресурса на Землю не прекратилось.

Карпатов знал, что нынешний Предел был третьим по счету.

Он также знал, что больше никогда не вернется на родную планету. Контракт, заключаемый с персоналом Предела, для обеспечения безопасности человечества, не имел даты окончания работы. Он был бессрочным.

Билет в один конец.